Альбом "Mind Games" Джона Леннона, выпущенный 50 лет назад, часто упускают из виду, фокусируясь на более ранних или более поздних работах музыканта. Новая коллекция "Ultimate Collection" позволяет по-новому взглянуть на этот альбом и оценить его глубину.
Начало 1973 года не было самым радостным периодом для Джона Леннона. Его последний альбом "Some Time in New York City" (1972), записанный совместно с Йоко Оно, с провалом прошел как у критиков, так и у публики. Неопределенность с иммиграционным статусом и угроза депортации из США омрачали жизнь музыканта. Да и брак с Йоко, после пяти лет непрерывного совместного пребывания, начал давать трещину.
В этой атмосфере и был записан "Mind Games". Сам Леннон не испытывал к нему особого энтузиазма, сказав в интервью Melody Maker: "Я выпускаю альбомы только потому, что так положено". Альбом не достиг высот "John Lennon/Plastic Ono Band" или "Imagine", но и не был таким сырым, как "Some Time in New York City". Это был шаг в верном направлении, пусть и не триумфальное возвращение.
К 50-летию альбома выпущена обновленная версия "Mind Games" в рамках серии переизданий сольного каталога Леннона. Как и в случае с "John Lennon/Plastic Ono Band" и "Imagine", в делюкс-версии "Mind Games" представлены различные миксы песен: стандартные Ultimate Mixes, а также Elemental Mixes, Elements Mixes, Evolution Documentary Mixes, Raw Studio Mixes и многочисленные ауттейки.
Новые миксы (особенно Ultimate Mixes) вдохнули новую жизнь в альбом, который незаслуженно обходили вниманием. "Это как "вторая попытка", - говорит Роб Стивенс, сделавший Raw Studio Mixes для переиздания. - Вторая попытка представить этот альбом публике. Восприятие Леннона сейчас сильно отличается от того, что было тогда, когда он был втянут в скандалы и споры. Прошло время, и люди могут услышать альбом так, как, я думаю, он задумывался изначально".
Провал "Some Time in New York City" сказался на творческой энергии Леннона. Политические манифесты альбома - песни о расизме, конфликте в Северной Ирландии, тюремных бунтах в Аттике 1971 года и несправедливом, по мнению музыканта, заключении активистов Анджелы Дэвис и Джона Синклера — не нашли отклика в сердцах слушателей. "Some Time in New York City" стал первым альбомом Леннона (не считая трех экспериментальных альбомов, выпущенных с Оно в 1968 и 1969 годах), который не попал в топ-40, достигнув лишь 48 места в США. Rolling Stone назвал его "самым большим разочарованием 1972 года".
В 1975 году Леннон признался, что его попытки соединить политику и рок-н-ролл не всегда были удачными.
"Я пытался отразить происходящее, — сказал он журналисту Питу Хэмиллу. - Но это не работает. Это не работает ни как поп-музыка, ни как то, что я хочу делать. Это просто не имеет смысла. Получается, что ты не можешь петь о деревьях, потому что должен говорить о коррупции на 54-й улице!"
В начале 1973 года Леннон практически забросил творчество. Впервые он появился в студии только 13 марта в Лос-Анджелесе, чтобы записать партии фортепиано и бэк-вокала для своей песни "I'm the Greatest", которую он отдал Ринго Старру для его альбома "Ringo". На сессии состоялось почти что воссоединение The Beatles, когда Джордж Харрисон присоединился к записи, чтобы сыграть на гитаре. Клавишник Билли Престон и давний друг Леннона басист Клаус Форманн, также присутствовавшие на сессии, предложили создать новую группу. Леннон отказался.
В июне Леннон принял участие в записи альбома Йоко Оно "Feeling the Space", сыграв на гитаре в песнях "She Hits Back" и "Woman Power" и спев в песне "Men, Men, Men". Творческая активность Оно (ее двойной альбом "Approximately Infinite Universe" вышел в начале года) подтолкнула Леннона к действиям.
"Йоко хотела записать более сложный альбом, потому что она писала более сложные песни", — объясняет Саймон Хилтон, продюсер сборника "Mind Games". - Она хотела разнообразить свой репертуар.
Йоко и барабанщик Джим Келтнер, участвовавший в записи "Imagine", обсудили, каких сессионных музыкантов пригласить, и в итоге наняли Дэвида Спиноццу (гитара), Гордона Эдвардса (бас), Кена Ашера (фортепиано), Майкла Брекера (саксофон), бывшего участника Flying Burrito Brother Сники Пита Клейнова (педальная слайд-гитара) и женскую вокальную группу Something Different.
"Все они работали в Нью-Йорке, записывая музыку для рекламы и телевидения, — говорит Хилтон. - Так что все они были как старые приятели. Джон заглядывал на пару сессий, но в основном предоставил Йоко заниматься своими делами. И он был очень впечатлен уровнем музыкантов. Как только Йоко закончила, он сказал: "Так, теперь я записываю альбом!".
И вот, на следующий день после окончания сведения "Feeling the Space", 1 августа, в той же студии Record Plant и с теми же музыкантами, началась работа над "Mind Games". Это был первый альбом, в котором Леннон был указан в качестве единственного продюсера. Йоко значится в титрах за "Space", но, по-видимому, выполняла и функции неофициального сопродюсера:
"Судя по всем пленкам, которые мы прослушали, она присутствовала на всех сессиях звукозаписи и помогала продюсировать альбом", — говорит Хилтон.
В отличие от некоторых своих предыдущих записей, Леннон работал быстро. Основные треки были записаны всего за 10 дней.
"Класс этих музыкантов просто невероятный, — говорит Хилтон, - а поскольку Джон был отличным лидером, и все они были очень близкими друзьями, группа работала очень интуитивно; они привыкли играть на сессиях и давать друг другу пространство".
"Это были великолепные музыканты, — говорит Стивенс. - Я имею в виду, не просто хорошие, а великолепные. Джон - выдающийся автор, певец и музыкант, но не в том смысле, в каком Спиноццa является музыкантом. Спиноццa может сыграть вам аккорд с пониженной квинтой или что угодно, а Джон гораздо более инстинктивен и заставит вас что-то почувствовать, сам до конца не осознавая, как он это делает".
Многие песни для "Mind Games" были написаны незадолго до начала сессий, но заглавная песня была написана еще в 1970 году. Если книга Артура Янова "Первичный крик" вдохновила Леннона на катарсические песни для "John Lennon/Plastic Ono Band", то книга Роберта Мастерса и Джин Хьюстон "Игры разума: путеводитель по внутреннему пространству" подтолкнула его к написанию песни, которую он первоначально назвал "Make Love Not War". К тому времени, когда в 1973 году он записал студийную версию этой песни, он понял, что эта фраза слишком банальна, и изменил ее на "Mind Games". Впрочем, текст песни не очень-то отражал темы книги.
"Текст песни не имеет никакого отношения к книге, кроме как сама по себе является игрой разума", - объяснял Леннон. - "Игры идут полным ходом, и мы можем выбирать, в какие игры нам играть и на чьей стороне быть. Все мы играем в эти игры, осознаем мы это или нет".
"Rock and Roll People" - еще одна песня, над которой Леннон впервые начал работать в 1970 году, примерно в то же время, когда он записал домашнее демо "Mind Games". В студии она превратилась в задорный номер, который мог бы добавить энергии альбому, но в итоге от нее отказались. Первым эту песню выпустил Джонни Уинтер на своем альбоме "John Dawson Winter" 1974 года. Версия Леннона увидела свет только в 1986 году на сборнике "Menlove Ave" (в виде композиции из дублей шесть и семь).
Как это часто бывало во время других сессий звукозаписи, Леннон и музыканты в перерывах между дублями играли классику рок-н-ролла. В новый сборник вошел импровизированный попутный микс из "Matchbox", "That's All Right" и "Heartbreak Hotel", а в какой-то момент, работая над "Tight A$", Леннон выкрикивает: "Скотти Мур!" - ссылаясь на первого гитариста Элвиса Пресли.
"Он счастлив, как моллюск", - замечает Стивенс. - "Он чувствует себя комфортно".
И действительно, во время сессий царило хорошее настроение, что слышно по разговорам в студии, которые вошли в Evolution Documentary mixes.
"В некоторых треках есть отличные приколы между Джоном и бэк-вокалистками, — говорит Хилтон. - Они явно хорошо проводят время вместе".
"Tight A$" — хороший пример этого веселья, заводной трек с игрой слов, хотя и легковесный; сам Леннон позже назвал его "одноразовым".
Он так же пренебрежительно отзывался и о других песнях альбома, назвав "Out the Blue" "ничего особенного", а "Only People", жизнеутверждающий гимн единению, "неудачной песней".
Некоторые могут посчитать эти оценки слишком резкими, но он указал на главный недостаток альбома: слишком многие песни звучат не вдохновленно, как будто Леннон просто работает по инерции. В них нет и доли той страсти, которой наполнены такие песни, как "Mother" из "John Lennon/Plastic Ono Band", заглавная песня "Imagine" или даже "John Sinclair" из "Some Time in New York City".
Из более сильных номеров "Mind Games" стала признанной классикой Леннона, томной, мечтательной песней, в которой, кажется, Леннона сопровождает пышный оркестр (на самом деле, он просто играет на слайд-гитаре). "Meat City" — еще один претендент на звание хита, мощный рок-номер, описывающий город на грани апокалипсиса ("Люди танцевали, как будто завтра не наступит"), завершающийся неожиданным путешествием в Китай. И хотя Леннон в основном оставил лозунги в прошлом, "Bring on the Lucie (Freda Peeple)", под бодрый музыкальный аккомпанемент, прочно занимает анти-военную позицию.
Более забавным проявлением политической активности стал "Nutopian International Anthem" - трехсекундный трек, состоящий из тишины. Нутопия - "концептуальная страна", которую Леннон и Оно создали в шутку, чтобы помочь в деле о его иммиграции (Йоко получила разрешение на проживание в США 23 марта). На пресс-конференции, состоявшейся 2 апреля, пара описала Нутопию как страну "без земли, без границ, без паспортов, только люди" и добавила, что, как послы Нутопии, они просят "дипломатического иммунитета". Им было отказано. Впрочем, Леннон в конце концов выиграл дело о депортации в 1975 году и получил грин-карту на постоянное жительство в следующем году.
Запись "Mind Games" была закончена 21 сентября, а релиз состоялся чуть больше месяца спустя в США, где альбом достиг 9-го места; заглавная песня, выпущенная синглом, достигла 18-го места. Альбом получил золотой сертификат за продажи в полмиллиона копий - лучше, чем "Some Time in New York City", но значительно меньше, чем "Imagine", продажи которого составили 2 миллиона. В отличие от своих коллег по The Beatles, Леннон плелся в хвосте: "Living in the Material World" Джорджа Харрисона и "Band on the Run" Пола Маккартни возглавили чарты в том году, "Ringo" Старра едва не занял первое место, достигнув 2-го места. Даже сборники The Beatles "1962-1966" и "1967-1970" обогнали "Mind Games" в альбомных чартах.
Альбом получил неоднозначные отзывы, хотя это все же было лучше негативной реакции на "Some Time in New York City". Тем не менее, Джон Ландау в Rolling Stone был особенно суров к "Mind Games": "Музыка этого альбома могла бы лечь в основу хорошей пластинки, будь она сочетается с новой лирической мыслью и страстью. Но вместо этого Леннон выдал самые слабые на сегодняшний день тексты".
Роберт Хилберн, давний поклонник Леннона, писавший для Los Angeles Times, был более сдержан в своей рецензии: "Во многих отношениях, "Mind Games" - это переходный альбом, возвращение Леннона к записям после суеты и наряжения, связанных с сложными деловыми проблемами с Apple Records и особенно изматывающим делом о его депортации. В этом возвращении есть, пожалуй, ожидаемые шероховатости, но и достаточно наград, чтобы доказать, что Леннон по-прежнему остается одним из наших самых ценных артистов, и дать нам много поводов для оптимизма в отношении следующего альбома".
Леннон согласился с последней оценкой, позже заметив: ""Mind Games" был для меня как промежуточный альбом между тем, чтобы быть маниакальным политическим сумасшедшим, и возвращением к тому, чтобы снова быть музыкантом".
К моменту выхода альбома жизнь Леннона вошла в турбулентный период. В сентябре Леннон завел роман с ассистенткой Мэй Пан в Лос-Анджелесе, где он начал работу над несчастливым альбомом "Rock'n'Roll". Сессии быстро превратились в хаос; после третьей сессии Джим Келтнер и гитарист Джесси Эд Дэвис были вынуждены отвезти пьяного, кричащего Леннона обратно в его временное жилье в особняке продюсера Лу Адлера в Бель-Эйр. Когда сессии в конце концов провалились, Леннон провел 1974 год, работая над "Walls and Bridges"; "Rock'n'Roll" был окончательно завершен в начале 1975 года, примерно в то время, когда Леннон и Йоко помирились. Нового оригинального альбома не было до "Double Fantasy" 1980 года.
За прошедшие годы "Mind Games" многократно переиздавался на виниле и CD. В переиздании 2002 года была представлена ремикшированная версия; в релизе 2010 года - новый ремастеринг оригинального микса. Последние переиздания каталога Леннона снова подняли планку.
Говоря об оригинальном релизе "Mind Games", Хилтон говорит: "Я думаю, что с этим альбомом точно что-то случилось во время сведения, потому что он очень уж на верхушке частотного диапазона, как будто его сводили для писклявых автомобильных динамиков 1970-х годов. Я думаю, его часто недооценивают из-за качества звука. Я думаю, что в процессе сведения произошло что-то странное, что испортило этот альбом и ослабило его, и поэтому люди подумали, что песни в результате оказались слабее. Многое из того, что нам удалось здесь сделать, - это на самом деле вывести песни и голос Джона на первый план, и вы начинаете понимать, что песни на самом деле гораздо сильнее, чем казалось раньше".
Книга, сопровождающая Deluxe и Super Deluxe издания (которая отличается от отдельной книги о "Mind Games", которая должна выйти в сентябре этого года в издательстве Thames and Hudson), содержит множество справочной информации, включая подробные интервью, некоторые из которых также сыграли свою роль в формировании звучания переиздания. "Мы говорили с Келтнером о звучании барабанов, и в итоге мы немного изменили его в соответствии с пожеланиями Джима", - говорит Хилтон. "Когда я спросил Джима: "Можно я дам тебе послушать несколько треков?", он ответил: "Да, конечно, старик, у меня есть около часа. Нормально?". А я сказал: "Да, конечно. Этого нам будет достаточно". Восемь часов спустя я все еще давал ему слушать песни, а он говорил: "Давай еще, старик, это так круто! Я прямо вернулся на те сессии, понимаешь?". Я сделал это с каждым из музыкантов, и все они были в восторге. Эти интервью были одними из лучших дней в моей жизни".
Для Стивена "Mind Games" - это еще один пример того, как Леннон исследует новые направления, и новое переиздание позволяет команде продюсеров представить альбом в более выгодном свете. "На "Plastic Ono Band" много влияния Фила Спектора, - говорит он. - Много слэпа. Это было сыро, это правда. Но именно таким был Джон в то время; он был сыт по горло ультра-продюсированным "Sgt. Pepper's" и все в этом роде. И он делал эмоциональные заявления, которые были почти устрашающими. А потом на "Imagine" он понял: "Если я хочу, чтобы меня услышали, мне нужно немного сбавить обороты". Поэтому они с Йоко и, в меньшей степени, Фил, шли по этой тонкой грани. На "Mind Games", как мне кажется - и это гипотетически - он экспериментировал. И в результате получился другой гибрид, который склоняется скорее к более полноценной, более продюсированной пластинке, которая, возможно, в свое время оставила артиста немного в стороне. И я думаю, что это соответствует его манере затенять свой собственный вокал на большей части сессий звукозаписи. Но здесь он подошел ближе к поверхности, и теперь, я думаю, Йоко и Шон [Леннон, сын пары] - а именно они распоряжаются правами - позволили нам раскрыть все во всей красе".
Когда Роберт Хилберн в интервью, опубликованном в LA Times 30 декабря 1973 года, спросил Леннона о том, чего он хочет в будущем, тот ответил: "Возможности творить то, что я хочу творить. Только этого и того, что я хочу быть с Йоко до самой смерти". Какими бы неоднозначными ни были чувства Леннона к "Mind Games", впереди его всегда ждала творческая перспектива.