Каникулы пролетели как один день, да что уж говорить, осенние каникулы короткие, раз — и нету. После них Олеся повела детей в новую школу. Дениска радовался, что будет другой класс, а вот Оля была недовольна.
— Мама, может, мы останемся в старой школе? — спросила она.
— Нет, моя хорошая, не могу я оставить вас в прежней школе. Туда добираться почти сорок минут, а это значит, что вам придется меньше спать и рано вставать. Да и мало ли что может случиться, уроки там пораньше закончились или что-то забыли, раз — и домой сбегали, или я к вам заскочила. Я-то пока из дома работаю, могу сорваться в любой момент, — ответила Олеся.
Оля тяжело вздохнула.
— У меня там подруги и классная мне нравится, — возразила дочь.
— Я понимаю, — кивнула Олеся, — Но и ты меня пойми, я буду тревожиться оттого, что не смогу быстро прийти к вам на помощь, переживать, как вы там, да и забрать смогу в любое время. Надеюсь, в этой школе ты найдешь себе новых подруг.
Конечно, была еще одна причина, по которой Олеся не хотела водить детей в старую школу, — это свекровь и почти бывший муж. Она боялась, что они навредят детям, и выполнят свои угрозы. Свекровь периодически звонила и рассказывала, как чувствует себя Андрей, и предлагала вместе сходить к нему в больницу. Олеся каждый раз отказывалась.
— Галина Сергеевна, вы что, не понимаете, что я к нему больше никогда не подойду, а уж ходить к нему в больницу тем более не буду. Вы чего хотите, чтобы я там скандал учинила?
— Лесенька, ты так делать не будешь, ты ведь хорошая, добрая девочка, ты прости Андрюшеньку, он оступился. Повинную голову меч не сечет.
— А он повинился? — хмыкнула Олеся. — У него в больнице есть телефон. Мог бы ради приличия позвонить или написать и спросить, как там поживают его дети.
— Олеся, ну о каких детях ему еще думать? Он еле выжил.
— О своих, — рявкнула она, — Давайте вы мне больше звонить не будете. У вас там всё просто замечательно, вы остались при своих, и квартира у вас, и деньги при вас, и злобной невестки рядом нет. Кстати, вы с молью бледной контакт уже наладили? Ходит она к вашему Андрюшеньке в больницу? А?
— Алло, алло, что ты там говоришь? Алло, я тебя не слышу, что-то со связью.
— Ага, резко образовалась временная глухота и маразм, — рявкнула Олеся и бросила трубку.
Олеся занесла в очередной раз свекровь в черный список, чтобы не доставала больше.
— И чего я ее терплю? Вот воспитали так родители — старость надо уважать, хамить и ругаться нельзя, надо искать компромисс. А есть смысл его искать? — нахмурилась она. — С одной стороны, это бабушка детей, и вроде не самая плохая бабушка, а с другой стороны, никто не имеет право выедать мне мозги чайной ложечкой. Пусть в своем болоте сами варятся, а я дождусь развода и буду себе жить так, как мне хочется.
Она оформила самозанятость и тут же наткнулась на две вакансии в бюро переводов. Написала отклик и получила приглашение о сотрудничестве. Расценки были не сильно высокие, но работа всегда имелась. Также Олеся набрала учеников, правда, немного, но достаточно, чтобы иметь заработок выше среднего по городу. Единственный затык с занятиями — это шум в квартире, но и тут она нашла выход — отгородила себе уголок и занавесила его старым ковром, который купила по дешевке на «Авито». Работала она в наушниках, так что ее ничего не отвлекало.
Маша пока на подработки Олесю не звала, да и некогда ей было. Она набрала кучу заказов и сидела до глубокой ночи с ними. Ей хотелось заработать побольше, чтобы купить себе с детьми хоть какое-то жилье.
Все траты и доходы четко фиксировала, излишки денег снимала со счета и прятала дома. Хотя ей очень хотелось положить на депозит под проценты, но она боялась, что все ее доходы станут совместно нажитыми и будут делиться в суде. А так — нет на счету денег, и делить нечего.
Из полиции ей пока никто не звонил. Моль перестала написывать Дрюсику, и телефон вроде бы замолчал навсегда. Но как-то от нее пришло очередное сообщение: «Я раздала бомжам всю твою технику, косметику и шмотки твоей жены тоже».
— Тебе придется тогда возместить ущерб, — ответила Олеся, — Тебе дали на хранение, и ты не имела права ничего трогать, а тем более раздавать или портить.
Тут мадам моль прорвало, и она столько наговорила, что хватило бы на целый реальный срок. Олеся усмехнулась и понесла телефон в полицию. У нее приняли заявление и сразу направили к дежурному следователю. Там она рассказала всё как есть и предъявила телефон вместе с перепиской. С аппарата сделали скрины переписок и подшили к делу.
— Как хоть зовут соперницу? — спросил уставший следователь.
— Не знаю, я ее называю бледная моль, а в его телефоне она записана как кошечка.
— Да уж, кошечка, подкинула сама себе проблем, — покачал головой следователь, — Но в принципе узнать по номеру телефона, кто там у нас с той стороны обитает, не составит труда. Поищем мы вашу расхитительницу совместно нажитого имущества.
— Было бы просто чудесно, — улыбнулась Олеся.
Ей хотелось наказать всех виновников данной ситуации.
— А еще есть у меня к вам вопрос, — сказала задумчиво Олеся, — Я написала заявление на мужа. Он меня душил.
— Ой, я по этому делу ничего не знаю, обращайтесь к следователю, который ведет это дело, — замахал на нее руками следователь.
— Я понимаю, но вопрос не по делу, а вообще. Свекровь очень хочет, чтобы я забрала заявление. Это возможно сделать?
— Возможно, только заведут на вас дело и пойдете вы по статье за оговор и за дачу ложных показаний. Но если у вас есть свидетели и следы физического воздействия, то дело никто закрывать не будет, как бы вам этого не хотелось. Можно заключить соглашение сторон, — объяснил он.
— Ясно, спасибо за информацию.
— Пожалуйста, но вы прежде, чем договариваться с той стороной, хорошенько подумайте, в следующий раз он может доделать свое дело, а мы так не любим такие вещи. Не добавляйте нам работы, живите долго и счастливо.
— Постараюсь, — улыбнулась Олеся.
Она вышла из управления и направилась к себе в съемную комнату.
— Не все так уж и плохо, — подумала она.
Автор Потапова Евгения