В тот же день Настя, расстроенная тем, что новоиспечённая мать спасовала перед Аркадием, решила немедленно уйти из дома.
— Ты куда собралась? — В комнату к девочке вошла Анна.
— Да мне надоели эти постоянные упреки. Я лучше знаю, мне виднее! — процитировала она слова папы. — Ты знаешь, как меня отец достал? Мне это надоело!
— Как ты себя ведёшь, Настя?!
— Как я себя веду? Возьми меня к себе! Слабо?
— Хорошо, заберу, только школу сначала окончи.
— Школу окончи? Ну да, пока я её закончу, два года пройдёт, я тут с ума сойду!
— Ты не сойдёшь с ума, всё нормализуется! Школу бросать нельзя!
— Да никто не говорит, что я школу буду бросать! У вас что, других школ там нет? Можно же перевестись.
— Ну, на словах-то, конечно, можно, но на деле — сама понимаешь... Я всё понимаю, я с отцом поговорю, он будет с тобой помягче. Обещаю, Настя.
— Да я тебе нафиг не сдалась! Ты такая же, как мой родной отец — бросил меня при рождении, а теперь!.. Я ещё думала, что что-то образуется. Вот наивная!
— Я тебе говорила, что я готова меняться. Я меняюсь, пойми, я на твоей стороне, и хочу тебе просто помочь.
— Да не нужна мне ничья помощь! Единственное, чего я хочу, это чтобы меня в этой семье понимали!
Эти слова были последними. Настя ушла. Ей было дико обидно, она поняла, что Анне не нужна была дополнительная головная боль в ее лице. И сама Анна никогда бы не призналась, что является ее настоящей матерью, просто потому что никогда не хотела ею быть. От осознания всего этого Насте хотелось убежать куда-нибудь далеко, где ее никто не найдёт, что она, собственно, и сделала.
***
Анна призналась, на самом деле она мать Насти. Женщина рассказала, что в юном возрасте под давлением родителей отдала им на воспитание свою маленькую дочь. Чувствуя себя одинокой и несчастной, девочка ушла из дома.
Вечер Гуляева-младшая встретила в отделении полиции. Во время обхода территории участковый заметил плачущую девочку, которая наотрез отказывалась возвращаться домой. Григорьев уговорил Настю пойти с ним и, как мог, попытался успокоить.
— Что у тебя стряслось-то? — включив электрический чайник, спросил участковый.
— Ничего особенного, — разглядывая фотороботы на стене, ответила Настя.
— Присаживайся. Выпей чаю, согреешься. Дети просто так не отказываются идти домой. Тебя выгнали, что ли?
— Да никто меня не выгонял, я сама ушла. Не хочу быть в доме, где я никому не нужна.
— Слушай, Настя, ты же понимаешь, что я должен буду позвонить твоим родителям, сказать, что ты здесь. Они же волнуются, наверное?
— Ну да, волнуются, как же! — девочка усмехнулась. — Звоните кому хотите, мне всё равно.
— О, глянь-ка, Настя! — Григорьев положил на стол лист ватмана со смайликом. С большого листа на Настю смотрела синяя улыбающаяся рожица. — Класс?!
— А чего это вы добренький-то такой сегодня, а? — поинтересовалась вдруг Анастасия. Ей были совершенно неинтересны отвлекалки участкового. — Давно в моей школе не были? Давно не настраивали против меня родителей и учителей? Что вы молчите, вам сказать нечего?!
— Да успокойся, я просто выполняю свою работу, вот и всё, — ответил Григорьев.
— То есть, ненавидеть моего отца — это тоже часть вашей работы, да? — Настя толкнула ватман, и лист упал на пол. — Чем он вам не угодил?
— К тебе это не имеет никакого отношения, — ответил полицейский.
— Ко мне это отношение не имеет, зато я страдаю больше всех. Почему вы так ненавидите нашу семью?
— Хочешь знать, да? Да потому что он испортил всю мою жизнь! — проговорился Григорьев. Мужчина сразу пожалел об этом, но было уже поздно.
— В смысле? — зацепилась за его слова Настя.
— Без смысла! Я не обязан перед тобой отчитываться. Понятно?
— То есть вы ему тупо мстите?
— Не тупо.
— Да признайтесь уже! — прокричала Анастасия, ударив по столу кулаком.
Такое поведение разозлило хозяина кабинета.
— Так всё! Я звоню твоим родителям, — твердо заявил он, взяв трубку телефона в руку.
Настя догадывалась, для нее стало очевидным, что она просто стала жертвой каких-то старых обид участкового на ее отца, вернее, деда. Получалось, что мужчины сводили через нее свои счёты, они сделали ее крайней. Это было жутко обидно. Но ещё обиднее было то, что переживания девочки никого не волновали: ни родителей, ни Аню, ни тем более участкового. Настя была совершенно одна и не знала, когда всё это закончится.
Продолжение...
Подпишись на наш канал и нажми колокольчик, чтобы знать, когда выйдет продолжение или новый рассказ.