Говорят, апельсины хорошо растут и в Сочи. Но для всякого русского человека настоящие апельсины – это Сицилия, Валенсия, а то и совсем далёкие Африка и Китай. Тем не менее, оранжевые пятна мелькают в русской литературе то тут, то там аж с начала XIX века!
«Мне ходить без носа, согласитесь, это неприлично. Какой-нибудь торговке, которая продает на Воскресенском мосту очищенные апельсины, можно сидеть без носа…», – лепечет гоголевский майор Ковалёв. Повесть Гоголя «Нос» написана в 1833 году.
Есть картина Игнатия Щедровского «Торговка апельсинами» примерно того же времени. Все её персонажи – люди небогатые. И сама пожилая и, кажется, слепая торговка, и её клиентки, скромно одетые мама с дочкой. Фрукты, которые они покупают, уже полежали на петербургских складах, помялись, подгнили, потеряли всякий товарный вид. Их никак не подашь на десерт в приличном доме. Потому и попали по сходной цене к торговке в короб, а оттуда – на кухню к беднякам.
Да, к этому времени апельсины в Петербурге – далеко не редкость на любом столе. Впервые в столицу их завозит в начале XVIII века князь Александр Данилович Меньшиков. А в 1813 году бывший крепостной крестьянин Пётр, основатель знаменитой купеческой династии Елисеевых, перезжает с семьёй в столицу и начинает путь к большому богатству… с апельсинов! Покупает у купцов целый мешок и начинает продавать их с лотка на Невском проспекте. Наверняка не порченые, а свежие, красивые, каждый в нарядной бумажной обёртке.
Но одно дело – жизнь петербургская, другое – чинная провинциальная Россия. Рахметов в романе Чернышевского «Что делать» – герой, который стремится посвятить себя служению народу – апельсины ест только в столице. И объясняет это так: «…в Петербурге простой народ ест их, а в провинции не ест».
В 1916 году, в журнале «Огонёк», выходит рассказ Надежды Лохвицкой, вошедшей в историю русской культуры под псевдонимом Тэффи. Тэффи в это время – литературная суперзвезда, её любят в обоих мирах, на которые стремительно разделяется Россия. Среди преданных читателей – Николай II, Ленин, Распутин, большевики и монархисты, студенты и домашние хозяйки. Рассказ называется просто – «Апельсин» (потом его переименовали в «Любовь»). Апельсин тут – зловещий знак того, что представители тех самых двух миров вряд ли когда-нибудь поймут друг друга.
Девятилетняя дворяночка по прозвищу Кишмиш, воспитанная «в шелку и бархате», на стихах и фортепианной музыке, очарована дворовой девкой Ганкой. Та обедает хлебом с чесноком – ужас, бедная! В своём стремлении хоть как-нибудь Ганке угодить Кишмиш решает утащить для неё с кухни апельсин. Накажут, конечно, но, может, и обойдётся. Ганка ценности этого подарка не понимает. Она кусает апельсин прямо со шкуркой, скривившись, сплёвывает и бросает гадость куда-то в кусты.
«…она все морщилась, мотала головой, плевала и вытирала рот рукавом шитой рубахи. Я сползла с подоконника, быстро прошла в темный угол коридора и там, забившись за большой крытый пыльным ковром сундук, села на пол и заплакала. Все было кончено. Я стала воровкой, чтобы дать ей самое лучшее, что я только знала в мире. А она не поняла и плюнула».
Ну, а чем через год дело кончилось, вы знаете.
В моём телеграм-канале «Шорох» – ещё больше текстов о русской литературе.