Хорошо в деревне летом – в трусах малину собирать.
Поговорка из моего детства.
Вот какие воспоминания остались у меня о прошедшем лете.
Малина, которая оставляла такие приятные воспоминания о деревенском детстве, этим летом «сгорела» на корню, поливать не успевал.
Ягодка была, но мелкая и немного. Засыхала, не успев набрать спелости.
Жара небывалая. Нередко термометр показывал 35 градусов - и выше, - по несколько дней подряд. Как говорил Виктор Степанович Черномырдин: «Никогда такого не было – и вот опять».
За всё лето ни одного дождя. Приходилось постоянно качать воду насосом из скважины, чтобы поливать газон и огород.
В деревне – благодать. Для сорняков. В такую жару работать на участке невозможно. От зноя мы обычно спасаемся под кондиционером. Конечно, лучшее средство от жары – морская прохлада. Но моря поблизости не наблюдается, зато неподалеку имеется озеро. Купание в озере для внуков - радость. Я тоже с удовольствием плаваю в теплой воде, разбавленной ледяными родниками. И от мороженного тоже не отказываюсь.
Коровы тоже страдают от жары. Небольшое стадо вторглось на наш пляж утолить жажду.
После купания буренок пришлось сменить пляж, благо, что таковой нашелся поблизости, всего в 50 метрах от захваченного коровами. Этот пляж более безопасный и комфортный, но его хозяева выставили дополнительные требования, нарушение которых караются строгими санкциями.
Мы, по умолчанию, согласились выполнять указанные правила и избежали наказания, сполна насладившись купанием на новом месте.
Вообще-то я не вижу большой разницы с прошлым годом. Но синоптики, которые постоянно ошибаются в прогнозах на ближайшие часы, но зато точно знают данные о погоде за прошедшие годы, утверждают, что этот год похож по температурным критериям на рекордный 2010-й. Жена вспоминает тот год с содроганием. Сейчас, хоть и жарковато, но обстоятельства позволяют пережить жару гораздо безболезненней.
А дело в том, что именно летом 2010-го она угодила в онкоцентр. Операцию сделали быстро, тянуть было нельзя. Специалисты квалифицированные, онкоцентр современный, оснащенный новейшим оборудованием. Лежи – и радуйся жизни, подаренной врачами второй раз. Но вот жара... 35 и выше. Вы можете спросить: «Откуда жара в современном медицинском учреждении?»
Действительно. Все пять или шесть этажей оборудованы кондиционерами воздуха. Кондиционер не работал только в палате, где находилась моя жена. Свободных палат не было, окна открывать не разрешали, чтобы не впускать в здание онкоцентра раскаленный воздух снаружи. Представьте, каково было находиться в той палате. После операции она сначала вообще не могла ходить. Потом начала выползать в коридор, подышать нормальным воздухом.
А я тем временем дышал свежим морским воздухом в Европе. Конкретнее: в начале лета меня послали принимать бэушное судно.
Новые хозяева – немецкие банкиры. Наша компания осуществляла менеджмент и круинг. Первыми на судно вылетели мы со стармехом - поляком – осмотреться, составить заявки на снабжение и продукты для нашего экипажа.
Мы сели на борт в Лас-Пальмасе, где судно бункеровалось и проходило освидетельствование Регистра Джерманише Ллойда. Свидетельство на право плавания продлили только на 2 месяца из-за многочисленных замечаний, тянувшихся с постройки в Китае.
История судна не слишком приятная: разные неполадки приводили к простоям и задержаниям отхода портнадзором, сейчас судно в черном списке, под пристальным контролем портовых властей всех стран. Новые хозяева планируют сделать большой ремонт и сменить название судна.
А пока нам предстояло выгрузить груз на Азорских островах и сменить экипаж, у которого уже давно истекли сроки контрактов, пока старые хозяева искали покупателей судна. Комсостав – европейцы, в основном украинцы, капитан – венгр. Рядовые – бирманцы, некоторые уже 15 месяцев на судне. Очень рады, что скоро их сменят. Правда, пока неизвестно в каком порту. Фрахтователи еще ищут следующий груз для судна.
В Прайя Виктория прилетели немцы - суперинтенданты новых хозяев. Днем походили с ними по судну. По их грубым прикидкам ремонт обойдется в пару миллионов евро. Вечером они пригласили нас со стармехом в ресторан. Но прождав стармеха с полчаса для выхода с судна, я убедился, что он уже напился самостоятельно, и отказался от встречи с суперами под предлогом, что рано утром планируется отход судна.
На следующий день стармех весь день прятался от меня, видно, продолжал выпивать и похмеляться. Написал письмо Свену, в нашу компанию, чтобы искали замену стармеху.
Тем временем судно перешло в другой порт выгрузки – Понта Делгада. Туда прилетел наш суперинтендант Пётр (я о нем писал), разбираться со стармехом. Не из-за моего письма. Просто суперинтенданты немцы заметили, что стармех поддатый, позвонили директору Ларсу, пожаловались, что стармех едва ли годится для предстоящего большого объема ремонтных работ. Не очень приятное начало сотрудничества - для репутации компании.
Вечером Пётр позвал в ресторан нас с капитаном, стармех не удостоился такой чести. Там я первый раз попробовал лобстеров. И наверное, последний. Слишком дорого, ковыряться в скорлупе не охота, слишком много белка. Куда приятнее довольствоваться привычными раками и креветками.
На следующий день приехали бирманец электромеханик и сварщик поляк из нового экипажа. Выгрузка продолжалась.
Мы с капитаном пошли прогуляться по городу. Капитан пожаловался, что украинские механики очень плохо владеют английским языком, удивлялся, как они попали в международный экипаж.
Добавил несколько фотографий этой прогулки по городу - здесь.
На следующий день – отход. Пока получили инструкции следовать в сторону Английского канала. Порт назначения неизвестен. Только когда уже вошли в Ла-Манш, получили команду следовать в Вильгельмсхафен. Там будет смена экипажа и какой-то небольшой ремонт в пределах имеющихся средств.
На смену экипажа прилетели Свен (технический директор компании) и Пётр (суперинтендант) - старые мои знакомцы, с которыми я работал ещё будучи старпомом. Они были соответственно капитаном и стармехом.
Неделя после смены экипажа - сумасшедший дом. Первым делом мы провели все тревоги согласно СОЛАС, как требуется при смене экипажа для изучения спасательных средств и противопожарного оборудования.
Одновременно начался ремонт, заказанный новыми владельцами. Бригада электриков разобрала все панели на мостике. С десяток человек работают в машине. Пара сантехников ходят по каютам, где не работали туалеты и душевые. Что-то привозят, что-то выгружают. Хотя кран номер 2 частично разобрали, а нужно было выгружать головку цилиндра для ремонта. Подогнали мобильный кран. Привезли 2 компьютера по моей заявке. Сказал помощникам, чтоб поставили один в грузовом бюро – для программы расчета остойчивости, второй – на программу остойчивости – не работает. Я попробовал на своем ноутбуке с Вистой – к моему удивлению заработала нормально.
Несколько дней нет почтовой программы – смена провайдера связи и самой программы. Стояла «Глоб-емэйл», поставили «Телаурус». Послал только тестовое сообщение через старого провайдера – Франстелеком, программа работала, на следующий день связь прекратилась. Мобильный телефон тоже не работает. Хотя входящие звонки принимает. Говорят, не оплачены счета, номер заблокирован. А завтра хотят нас куда-то уже отправить на погрузку. Куда – неизвестно, не могут найти подходящего груза. Фрахтователи пытались загрузить нас лесом, хотя у нас нет ни документов на перевозку леса, ни средств крепления каравана на палубе.
Вечером привезли головки вентиляционных труб. Ворота уже закрыты, перетащили на себе (и в мусорном контейнере на колесиках), так как машина не смогла подъехать к судну. Потом привезли ящик с запчастями для двигателя. Тот только смогли затащить внутрь портовой территории, оставили у ворот до завтра – слишком тяжелый. Потом из Гамбурга приехал хакер – решать проблему с компьютерами.
Восстановил мой комп в каюте, который после отключения стал просить загрузку с флэшки, которой у меня нет. Несколько дней назад он загрузил все содержимое компьютера на жесткий диск, теперь перегрузил все назад. Около полуночи – вроде работает. Пока копировал и перезагружал систему, пытался отладить программу остойчивости. С переменным успехом. Программа устанавливается и даже работает, но после перезагрузки Виндоус выскакивает сообщение об ошибке и нужно снова удалять и переустанавливать программу. На этом мы и попрощались в первом часу ночи. Я пошел спать, а ему еще 2 часа ехать до дома.
Также привезли новый регулятор оборотов на двигатель, доделывали аварийную сигнализацию на мостике, аварийное освещение судна. На мостике постоянно отключали питание приборов и они громко оповещали о неисправностях разными голосами. Какофония длилась весь день. А я пытался наладить спутниковую связь, постоянно отвлекаясь на разные звонки относительно вариантов груза. Чуть было не договорились о погрузке угля из Гдыни на Лондондерри, уже посчитали варианты бункеровки и начали делать прокладку. Но груз отменили. Наконец, к вечеру удалось настроить спутниковую почту – в принципе, судно может выходить в море, все необходимое имеется (не считая спиртного и сигарет – пока не привезли, но это может подождать до следующего порта).
После рабочего дня привезли аккумуляторы. Надо их погрузить на судно и установить, а старые – выгрузить. Ну и разобраться с новыми документами и номерами телефонов после смены провайдера связи.
Операторы судна продолжали искали груз для нас. Наконец позвонили, сказали, что все-таки договорились везти уголь из Гдыни. По спутнику (мобильный телефон только может принимать входящие звонки) позвонил агенту, заказал на отход властей и лоцмана на 1800. Тут же приехала таможня. Мы как раз получали сигареты и спиртное. Оформили отход, опечатали полученные товары. Неужели дурмом закончился? Скорее бы уже в море – отдохнуть от береговых хлопот.
В Польшу последовали через Датские проливы. Самое узкое место в проливе Зунд досталось на мою вахту с 8 утра. Но я не спал уже с 4-х. В 6 поднялся на мостик. Судно незнакомое, чего там наворотили впопыхах за короткую стоянку.
Около 10-ти вдруг пропало питание гирокомпаса. Приборы начали на разные голоса сообщать об ошибке: радары, АИС, «черный ящик», электронная карта, а заодно и пожарная сигнализация и панель орошения машинного отделения. Перешли на ручное управление рулем, но – когда электрики пытались найти неисправность, - то и ручное управление отказало. Дал команду готовить машину к остановке, а старпому – якоря к отдаче. Мы вошли в зону контроля движения пролива Зунд и подходили к мосту через пролив между Швецией и Данией. Электрики все же дали питание на рулевое устройство и мы прошли под мостом без компаса. (Магнитный тоже показывал ерунду – по 50 градусов отклоняясь от меридиана). Так и ехали на ручном управлении, пока не вышли из зоны контроля. Только около 2 часов дня гирокомпас заработал и мы перешли на авторулевой и перевели машину в нормальный режим.
Тем временем на палубе матросы и сварщик соорудили стол – ужинать будем на палубе – с шашлыками и пивом. Надо же отметить приемку судна. Также попробуем вино и водку, привезенную перед отходом из Вильгельмсхафена.
А завтра утром – уже приход в Гдыню. Надо еще подготовить документы на приход.
Загрузились угольком без проблем. После Гдыни опять обнаружил стармеха выпивши во время вахты. Подходили к Зунду, хотел приготовить машину к маневрам. На телефонный звонок никто не отвечал. Стармех должен быть на вахте, а он отдыхал в каюте. Заглянул к нему – музыка, бутылки. Разговаривать с ним не стал. Написал Свену. В Лондондерри приехал новый стармех. Опять поляк. Может, хоть непьющий, но сразу видно, что работать он не собирается. Вместо комбинезона ходит в шортах. Ни один вопрос решить не может.
Спрашиваю (по запросу фрахтователя), сколько мы сможем принять топлива до максимальной вместимости. Нет ответа. Я взял таблицы вместимости танков, вычел наличие на сегодня, получил, сколько можно взять. Он считает уже больше часа и не может сосчитать. Оказывается, судно качает, а он меряет танки. Ну так судно будет качать еще ни один день, значит, мы этот вопрос решить так и не сможем...
После выгрузки угля получили инструкции следовать на юг, новый груз пока не нашли. С утра остановились недалеко от Фальмута, обогнув Конец Земли – так называется южная оконечность Великобритании. Хорошо, что мы успели проскочить через Ирландское море вчера – возле Шотландии опять штормит, а тут только немного покачивает.
Простояли около 2х часов, получили команду ехать в сторону Дюнкерка. Подход получается завтра с утра, но команды заходить не было – груз еще не найден.
На следующий день с утра проходили Дуврский пролив, пора связываться с лоцманами Дюнкерка. Опять запросил информацию, куда плыть дальше. Когда уже хотел готовить машину к остановке (механикам надо 2 часа, чтоб перейти на дизельное топливо), получил команду ехать дальше на восток. Поехали дальше.
Потом стал вопрос куда на восток: на Германию или на Датские проливы – рекомендованные маршруты в Северном море. Сказали – на Датские проливы, там на рейде Скагена или Стокгольма пополнить запасы топлива, - и на Балтику. (По телефону сказали, что возможен заход в Лиепаю.)
В конце дня запросил их уточнить, где планируется бункеровка, как связаться с агентом. Сегодня пятница, подход в воскресенье, завтра – нерабочий день. Долго не отвечали. Я уже плюнул и перестал ждать. После 6 вечера вдруг начали звонить на спутниковый телефон – срочно поворачивать на Гамбург. Прислали свои формы подходных документов, постоянно звонили, торопили срочно заполнить. Вопрос о сдаче льяльных вод решали отдельно – танки уже полные, надо срочно сдавать, а это дорого стоит в Гамбурге (как и везде в Европе). Также быстро копится мусор, а выкидывать за борт нельзя.
После обеда взяли лоцмана, поехали по Ельбе. Погода прекрасная, солнечная. По берегам стоят палатки, люди загорают и купаются. Ближе к Гамбургу стало больше обустроенных пляжей, пансионатов и просто красивых, чистеньких домиков, утопающих в кронах деревьев. На траверзе Брунсбютена сменили лоцмана, перед подходом к Гамбургу сменили еще раз – речного лоцмана на портового. Уже на закате солнца проходили старый город – на восточном берегу, - и контейнерные терминалы – на западном. Нам отвели место для отстоя судна на долфинах (на сваях) перед старым мостом через Ельбу – дальше морские суда проходить вверх по течению уже не могут – мост нависает очень низко над водой и не разводится, как, например, в Санкт-Петербурге.
На швартовке опять столкнулись с сюрпризом: после остановки главного двигателя он отказался запускаться опять. Несколько минут пытались что-то сделать, наконец дали ход. Не считая потраченных нервов, пришвартовались благополучно, в 2100.
Потом приехали на катере власти – два офицера с пистолетами. Проверили документы, оставили пропуска на берег для экипажа, поехали на берег – досматривать матч сборной Германии с Уругваем за 3-е место. (Как оказалось, немцы победили со счетом 3:2). После их отъезда я пересчитал паспорта, 2-х штук не хватило. Проверил поименно – 2 бирманца. Вспомнил, что они брали паспорта в день отхода из Лондондерри – ходили звонить по телефону. Оказалось, что не сдали. Странно, что немцы не спросили о недостающих паспортах – видно, торопились на футбол.
На следующий день провели собрание – инструктаж по технике безопасности, согласно новых правил по оценке риска, введенных ИМО с 01 июля 2010. На мой взгляд – абсолютно бессмысленное занятие, отнимающее много времени.
Несколько дней бездельничали, занимались мелкими работами. Ждали решения компании о начале ремонта. Желающие могли съездить в город, на судовой спасательной шлюпке.
Тут меня и настигло известие, что жена попала в онкодиспансер. Я начал думать, проситься домой или оставаться на судне. Конечно, в проведении операции в моей помощи не нуждались, но моральная поддержка тоже важна.
И тут – бац. Компания сообщает, что решение о ремонте затягивается, поэтому экипаж распускается по домам. Я еду домой. Остаётся караулить судно старпом, второй механик и пара матросов. Вот так судьба сама решила вопрос с моим возвращением домой. Я ещё успел несколько раз навестить жену в больнице и забрать её после выписки тем жарким летом 2010-го.
Как происходило списание с судна – я уже писал.
Спасибо за прочтение и комментарии.