– Дай руку. - Павел протянул ладонь, помогая Лене перешагнуть дыру в ступени лестницы. Девушка аккуратно сделала шаг и вновь огляделась.
– Как же красиво!
– Ты бы видела этот дом до разрухи... - молодой человек грустно вздохнул и провёл рукой по стене с осыпавшейся штукатуркой, местами даже сохранившей цвет и контуры рисунков в виде цветов.
– А фото остались?
– Да, дома, в альбоме. У мамы в книжном шкафу. Она очень бережно хранит всё, что осталось от предков. Для неё это крайне важно. Пойдём?
– Да, пошли. Очень хочется посмотреть на то, каким он был раньше. Наверняка, невероятно прекрасен, если даже в таком состоянии он вызывает трепет и восхищение. - Лена взялась пальцами за ветхие поручни и взбежала вверх, на второй этаж, восторженно разглядывая былую роскошь, от которой почти ничего не осталось. В сердце у неё защемило - пропадая без ухода, особняк рисковал рухнуть в любую минуту и уйти в небытие, как многие из старых усадеб бывших аристократов. Она пробежала по комнате с тремя высокими арочными окнами и присела на корточки - в углу на полу лежал забытый всеми канделябр для свеч из какого-то металла, судя по цвету - бронзы. – Смотри, Паш! Подсвечник! - она подняла находку и показала молодому человеку.
– Да, до ограбления их тут много было, а потом уже и вывозить нечего было... Этот, вероятно, забыли или не увидели. - он крутил латунное произведение старинного искусства, разглядывая со всех сторон и смахивая пыль рукой.
– А какого года этот дом? - Лена рассматривала широко раскрытыми глазами былую роскошь и прикасаясь пальцами к стенам, облупившейся краске на окнах и ветхим дверям.
– Если не ошибаюсь, конец восемнадцатого века. Но надо у мамы спросить - у неё все бумаги.
– Это здорово, когда есть такое наследие, Паш... - с некоторой завистью произнесла девушка. – Я вот как-то не задавалась целью выяснить, кто мои предки. Подозреваю, что дальше, чем прадеды, я ничего не найду... А у вас всё чётко, скрупулёзно хранятся все бумаги, родословная...
– Это не важно, Алёнка... - Паша притянул девушку к себе, поставив на подоконник подсвечник. – Главное, что я тебя люблю. - это он прошептал на ухо и улыбнулся. Потом ослабил одну руку и извлёк из внутреннего кармана что-то небольшое. – Это тебе.
Лена удивлённо вскинула брови и улыбнулась:
– Что это?
– Открой, увидишь.
В руках у девушки оказалась бархатная коробочка, внутри которой поблёскивая гранями небольшого камушка, сияло колечко.
– Это мне? - она примерила подарок.
– Тебе. - Павел взял подругу за руку, с ожиданием глядя прямо в глаза. – Ты станешь моей женой?
Лена поджала губы, а потом и вовсе закрыла рот рукой. В глазах стояли слёзы, а сердце вдруг забилось часто и гулко, отдаваясь шумом в ушах. Она подняла глаза на Павла и сказала:
– Стану. - засмеявшись, продолжила: – Давай попробуем! Хотя твои предки меня терпеть не могут!
– Ничего, никуда не денутся, когда я им скажу, что мы женимся. - он потянул девушку за собой к выходу.
Лена ещё раз обернулась и с сожалением оглядела особняк, а когда Павел вешал замок на высокую дубовую дверь, сказала:
– Было бы круто его отреставрировать...
– Да, были такие мысли. Только подрядчики выкатили такой ценник, что осилить ремонт в этой жизни не получится. - Павел бросил ключ в карман куртки и подвёл девушку к машине. – Я откладываю, конечно, но такими темпами накоплю только лет через двести...
– Надо подумать, что с этим делать. - Лена застегнула ремень и разблокировала смартфон, листая что-то на экране. Павел завёл автомобиль, и они поехали обратно - в съёмную квартиру, в которой живут вместе уже четвёртый месяц.
– Может, заедем к моим, огорошим новостью? - усмехнулся молодой человек.
– Уверен? - Лена пожала плечами. – Может, подготовить их сначала? Мяхше, мяхше подойти... - улыбнувшись, продолжила: – Аккуратно и деликатно, а то огребём с тобой по полной. Особенно - я.
– Наверное, ты права. Я сначала сам с ними поговорю. - Павел вернул телефон на панель приборов, откуда взял его, чтобы позвонить матери.
– Давай. - Лена вновь погрузилась в чтение с экрана, а Павел сосредоточенно следил за дорогой.
Через день он, наконец, собрался с духом и поехал. "Сдаваться еду, держи за меня кулачки!" - написал он сообщение любимой, украсив его дрожащими и стучащими зубами смайликами.
"Не бойся, я с тобой!" - ответила девушка и вдогонку полетели смайлики, закрывающие от страха глаза.
Вечером Павел приехал выжатый, как лимон. Устало опустившись на стул в кухне, он проводил пальцем по столу, будто что-то чертил. Лена обняла его и спросила:
– Ну что? Как всё прошло?
Молодой человек поставил локти на стол и закрыл одной рукой губы.
– Всё плохо, да?
Он кивнул.
– Не одобрили?
Он покачал головой из стороны в сторону.
– И что делать теперь?
Павел пожал плечами и закрыл руками лицо.
– Не знаю, Алёнка... - ответил он тихо.
– А что говорят?
– Говорят про чистоту крови и наследственность. Как обычно.
– Так у меня, вроде, с кровью и наследственностью всё в порядке. Алкоголиков, наркоманов и психбольных в роду не было. Насколько мне известно. - Лена щёлкнула кнопкой на чайнике, обернулась и сложив руки на груди, продолжила: – Или им моё происхождение не подходит?
– Вроде того. Ты же знаешь, я рассказывал тебе, что они ищут мне жену сами. Из потомков знатных родов, княжеских, дворянских.
– Ну и что?
– Они приводили уже не раз девушек.
– А ты?
– А мне никто не нравился. - он поднял глаза на любимую. – Кроме тебя.
– Может, и правда, приехать к ним вместе с тобой? Пусть посмотрят на меня ещё раз - может, внешность их переубедит?
Лена понимала, о чём говорит - все, кто был с ней знаком, в один голос твердили, что она - вылитая принцесса Уэльская, Кэтрин. Лена улыбаясь, отмахивалась, но и сама порой замечала сходство, разглядывая себя в зеркале.
– Понятно, что внешнее сходство - не признак высокого происхождения, - продолжала Лена, – Но манеры и образование позволят мне точно не ударить в грязь лицом, я уверена. Договорись на выходные с родителями, что мы придём, как раз у меня к парикмахеру запись. Буду во всеоружии, так сказать.
– Хорошо. Давай попробуем. - Павел встал и обнял Лену, прижавшись щекой к её каштановым волосам.
В субботу, в три часа дня они стояли перед дверью и ждали, когда мама откроет им. Лена прижалась к парню и крепко сжала его руку - трудно сказать, кого она в этот момент больше поддерживала: любимого или себя. Но сердце стучало, будто барабан и Павел, обернувшись, сказал тихо:
–Я чувствую, как колотится твоё сердечко, Алёнка... Не переживай, всё будет хорошо.
Наконец, дверь распахнулась и мама Павла, увидев сына, расплылась в улыбке и сказала:
– Сыночек родной приехал! - она взяла его лицо в ладони и расцеловала в обе щёки, а после взяла за руку и завела в квартиру, громко хлопнув дверным полотном прямо перед носом Лены, которая даже не успела сделать и шага, чтобы войти.
– Эм... Алё? - нерешительно нажала на звонок девушка.
***
Продолжение: