История произошла очень-очень давно, где-то в середине – второй половине 60-х.
Сибирь, частный сектор на окраине крупного промышленного города. Все родственники по материнской линии жили в относительной близости друг от друга и по сути жили одной дружной семьёй. Это в 70-х годах – ближе к 80-м семьи стали обосабливаться, а раньше всё делали сообща:
• сегодня у одних всем «колхозом» огород под картошку вскопали, завтра у других и т.д.,
• забивали скот на мясо в зиму (кабанов, быков) – тоже сообща всей компанией,
• кому-то сарай поставить или погреб выкопать – снова вся родня собиралась.
В общем, жили единой коммуной.
Давние читатели уже знают, что мой отец был родом из Центрального Черноземья, где я сейчас и живу (только в другом селе). Мама моя тоже не сибирячка, родилась и выросла она в деревне европейской части СССР. В 50-х годах один из её родственников уехал в Кузбасс на заработки в шахту, переманил других и потому неудивительно, что в чужой местности пришлые люди поселились рядом друг с другом. Такое вот краткое предисловие.
И ещё один момент. Из всей родни баня была только у одних, по субботам к ним и ходили на помывку. Естественно, сообща помогали и воду натаскать, и баню истопить. В 70-х бани появились у многих и «общаки» ушли в Лету, но это будет потом.
Вечер. В доме собрался народ – пока одни моются, другие очередь ждут. Я ещё махоньким был и (образно говоря) под стол пешком ходил. Но из того времени на всю жизнь отчётливо запомнились три эпизода: букварь, простреленная рука старшего товарища (вроде бы об этом случае я публиковал статью, а может не публиковал – не помню) и «вишня».
Самый-самый разгар банного процесса. В сенях послышался лёгкий скрип входной двери, первые по очереди с полотенцами наперевес и сменным чистым бельём готовятся на выход. Однако насторожила непонятная возня в сенях, наконец-то отворяется дверь в дом и... вваливается не то домовой, не то леший. Одежда на нём вся помятая – как и он сам, грязная – он сам такой же. И весь в репьях – с ног до головы!
«Лешим» оказался один из родственников – он в баню пришёл. Хотя «пришёл» – это сильно сказано. Скажем мягче – добрался. А вот как добрался, это уже история.
Женщины ахнули от удивления, мужчины наперебой стали его расспрашивать:
– Тебя где черти носили?
«Леший» поводил головой, поймал взглядом своего двоюродного брата и с претензией к нему:
– У-у, понасажал у себя через дорогу вишню, пройти нельзя.
Братан смеётся:
– Какая вишня? Нет её у меня перед домом.
«Леший» неуверенным движением срывает репейную колючку и показывает братану:
– А это что?! Развёл заросли, еле вылез.
Родственники хохочут, братан укоряет:
– А ты зачем в лопухи-то полез? Шёл бы по дороге как все ходят.
Сделаю небольшое отступление. Переулок, в котором жил братан (наш дом был по соседству с ним), имел одностороннюю застройку, т.е. напротив через дорогу домов не было. И как раз напротив братана была обширная поляна – мы там мяч пинали, самосвалы на ней разворачивались, когда привозили уголь и пр. И в дальнем углу поляны далеко от дороги действительно были густые заросли репейника. Пока ещё не появились колючки, мы в широких листьях лопуха в прятки играли.
На упрёк братана «леший» оправдывается:
– Так а я и шёл по дороге. По краю шёл. Потом...
Братан подкалывает:
– А потом ты в лопухи полез.
«Леший» пытается вспомнить:
– Не-е... Шёл... Потом смотрю, вишня цепляется, чёрт бы её... Понасажал, твою... Выруби вишню!
Братан усмехается:
– А мне лопухи не мешают, я в них не лезу.
Кто-то из женщин зароптал:
– Дай-ка я тебя оберу, а то стоишь как ёжик колючий. Поди все репьи на себя нацеплял.
«Леший» не сопротивлялся, старался стоять на одном месте, насколько это было возможно. В несколько пар рук с одежды бедолаги сняли колючки. Но это было не самое сложное. Дошли до головы и вот тут нарисовалась проблема – репьи крепко запутались в волосах. Пробовали выбрать руками – не получается, давай вычёсывать расчёской с длинными зубьями – «леший» орёт благим матом.
Пожилой дедок посмотрел на «первопроходца» и задумчиво говорит:
– Где-то у меня с деревни бараньи ножницы сохранились. Пойти глянуть што-ль.
До бараньих ножниц дело не дошло, а обычные взять пришлось. Что-то ножницами выстригли, что-то расчёской вычесали, что-то руками выбрали. После того, как протрезвел, волей-неволей пришлось ему накинуть на голову фуражку и идти в парикмахерскую поправлять причёску.
По себе знаю (из далёкого детства), что если колючка репейника запутается в волосах, то вытащить её весьма затруднительно. И чем длиннее волос, тем мучительнее проблема. И это при том, что с одной колючкой много возни, порой раздирая её на части и вытаскивая по одному крючку. А когда вся голова облеплена репьями, тут только ножницы помогут или машинка для стрижки волос.