Отпраздновав Новогодние праздники, я отправился в контору.
Там, под расписку, получил кучу денег. Зарплату экипажа за три месяца и продуктовые. Отправить переводом эти деньги контора пожмотилась. Как же, дополнительные расходы. А отправлять меня с кучей казённых денег и без охраны – это ничего, это нормально? Ну ладно, не впервой. Отправился я в обратный путь. Ехал поездом через Украину. И только пересекли границу, как после Харькова ночью заваливает в вагон милицейский патруль. Поднимают меня с кровати, и со шмотками ведут в купе проводников.
- Что случилось? Почему меня разбудили? Что я такого сделал? – возмущаюсь я спросонья.
- Не надо кричать. Мы выполняем свою службу. Лучше говори где деньги, – отвечали мне украинские стражи порядка.
- Какие ещё деньги? По какому праву вы меня обыскиваете? Я не нарушил никаких законов! – начал, было, я на них «наезжать».
- Не надо кричать, – повторили мне более настойчиво, – иначе будем вынуждены снять тебя с поезда.
- На каком основании? – не унимался я, теряя уверенность в себе, и начиная кое-что понимать.
- Ты везёшь незадекларированные деньги, а это нарушение закона, – и стали перечислять мне номера статей украинского законодательства.
- Но ведь между Украиной и Россией нет визового режима пересечения границы, и к тому же, я следую транзитом. На границе у таможни не было ко мне претензий.
- А вот это мы тоже выясним. Снимем тебя с поезда, посидишь у нас немного, вызовем таможню, а там посмотрим.
Тут до меня дошёл смысл происходящего. Каким-то образом им стало известно, что я везу крупную сумму, и они решили на мне нагреться. Это настоящий «развод на бабки». Буду кочевряжиться, высадят на этом глухом полустанке, и тогда до Новороссийска я вообще не доеду. Ночь, сошёл пассажир и поминай как звали. Да и искать никто не будет. Тут мне стало страшно. Я понял, что просто так не открутиться. Им нужны деньги.
- Может как-нибудь разберёмся на месте? – упавшим голосом пролепетал я, – нельзя мне тут задерживаться. У меня там экипаж голодный сидит, может я штраф заплачу? По пятьсот рублей на каждого, а?
- Э, да ты никак взятку нам предлагаешь, за полторы тысячи рублей отделаться хочешь? Мы за тебя премию больше получим.
- Ну, я же не знаю, сколько я должен заплатить по вашим законам. Назовите сумму, – промямлил я, ещё больше падая духом.
- Семь тысяч, – ответил старший.
- Ети твою мать! – подумал я, – это ж три моих оклада! Как я потом рассчитаюсь с конторой? – а им ответил, – Мужики это же казённые деньги, меня ж с говном съедят. Может поменьше.
- Тогда собирай поклажу и на выход.
Делать нечего, отсчитал я семь тысяч рубликов и вложил в предусмотрительно раскрытую передо мной папочку. Менты сразу сменили гнев на милость и заверили, что больше меня никто не тронет на территории Украины. С этим и отпустили на своё место в вагон. Шёл я по коридору как оплёванный, а за спиной слышал весёлые голоса ментов – рэкетёров. Конечно, им можно радоваться. Я один потерял три оклада, а они каждый по тройному огребли, если не больше. Зарплата у них мизерная, вот они и разбойничают.
Но остаётся открытыми вопрос: «Кто меня «вложил»?» Ведь о том, что я везу деньги, знали только в конторе, ну ещё капитану наверняка позвонили. А номер вагона и место откуда узнали? Набить бы морду той паскуде. Остаток ночи я не спал. Курил в тамбуре и под стук колёс расстроено думал: «Как же я буду покрывать недостачу и что я скажу капитану?»
А капитану я рассказал всё, как было. Попросил его не сообщать пока в контору. Я найду способы восполнить потерю. Не сразу конечно, а постепенно. И изложил ему свой план. План ему понравился, но в контору он сообщил сразу же после нашего разговора. А контора что? А всё просто. Никто не поверил мне, а если и поверили, то всё равно сделали начёт, и я потом целый год получал урезанную зарплату.
Свои убытки я потом вернул с лихвой, но это отдельная история.
Однако, беда не приходит одна.