Ирина всегда была уверена, что мама любит ее больше, чем брата. Не зря же она даже назвала ее в честь себя.
И всегда подчеркивала, что она - лучшая, а брат пошел в отца и потому он всего лишь недоразумение рода человеческого.
Можно сказать, что в семье у них царил матриархат. Папа тащил в дом все до рубля. И не имел права даже купить себе пирожок по дороге домой.
- Тебе не стыдно, Валера, соседка видела, как ты за углом наворачиваешь что-то вкусное. Будто я тебя дома не кормлю! Откуда взял деньги? - такие разговоры были в семье абсолютной нормой.
- Прости меня, моя радость, просто очень есть хотелось. Знал, что ты как всегда у соседки задержишься, вот и решил перекусить. Ты же не любишь, когда я на кухне шарюсь, - отвечал отец покорно.
Мама не работала с тех пор, как вышла замуж. Вообще-то Валерий Михайлович был Ире отчимом. О родном отце мать ничего не рассказывала, не любила эту тему.
Но папа падчерицу не обижал, и относился и к ней, и к Глебу одинаково. По правде сказать, он был хорошим отцом.
Но когда мать решила отобрать у него его же квартиру и присвоила нахрапом все сбережения, Ира предпочла не вмешиваться, не то, чтобы поддержала мать, но просто не стала мешать. А вот Глеб до сих пор общался с отцом, хотя мать это злило.
Если подумать, Ира все и всегда делала так, как велела ей мать. Сказали ей пойти на актерский факультет и найти богатого мужа - сделала. Велели родить ребенка от него и привязать к себе богача - пожалуйста. И не ее вина, что все это не сработало, и Андрей нашел другую.
Сначала он даже хотел ей кое-что оставить из собственности, но когда Ирина решила вести себя так, как мать позволяла себе поступать с отцом, муж просто выгнал ее вместе с маленькой дочкой Анечкой. Оформился как безработный, чтоб назло не платить ей алименты.
И вот теперь, когда Ира приехала к маме, которая всегда ее во всем поддерживала, та заявила, что собирается переписать квартиру на брата! Где вообще такое видано! Мать же сама говорила, что Глеб - глупый, малахольный, без стержня, одним словом, пошел в отца.
- Мам, но нам-то что с Анечкой делать? - спросила высокая черноволосая женщина у матери, на которую была похожа как две капли воды. Только Ирина Васильевна была на двадцать пять лет старше.
- Послушай, Ир, лучше всего помириться с Андреем. Ты не молодеешь, другого богача уже не найти. И этого-то сорокапятилетнего отхватила с трудом и при помощи моих советов.
Просто извинись перед ним, сделай вид, что не ненавидишь его, будь мудрой женщиной, - Ирина Васильевна уж точно не собиралась отдавать квартиру дочери.
Да и пускать ее жить сюда было опасно. Это не ее мягкотелый сыночек. Дашь укусить палец - уже и руки по локоть нет. Ирина пошла в нее, будет сидеть в осаде, дожидаться смерти Ирины Васильевны.
Она бы и сама так, конечно, сделала. Но с ней так поступать нельзя! Мать - это святое в конце концов, если это Ирина Васильевна. Ну и если бы она была дочерью сейчас - тоже была бы чем-то неприкосновенным.
Если коротко, то просто кем бы ни была Ирина Васильевна - это святое. Догма. Точка. А все остальные пусть крутятся как знают. Не могут делиться, так пусть хотя бы не отнимают. Вот она, мудрость, которой на ее век точно хватит!
- Мамуль, что ты такое говоришь! Ты же знаешь, я застукала его с любовницей в супружеской постели. И Андрей даже не извинился. Ты бы такое папе позвонила? - возмутилась дочь.
- Нет, конечно, но он совершенно другой. Твой отчим - человек травоядный. Андрей же - хищник, и с ним надо хитрее. Ничего, сделай вид, что прогнулась. А потом, когда он заболеет, будешь издеваться над ним, сколько душе угодно.
Ты все еще жена, он с тобой еще не развелся, надо спасти брак, - Ирина Михайловна говорила так отрывисто и четко, будто провозглашала важнейшие жизненные устои на митинге.
Даже ее дочь, которая хорошо знала циничную маму, и то удивилась тому, как мать относится к жизни. Ира-младшая и сама не сахар. Но все-таки до такого пока не докатилась. Не будет она извиняться перед этим ширпотребом в штанах. Пусть Андрей утрется. Она сама всего добьется. А он еще пожалеет!
- Ира, ну не будь ты такой глупой. Чего ты добьешься. Ты и в школе-то кое-как училась. Держись за Андрея. Знаешь, Маша, жена твоего брата - очень умная молодая женщина.
И когда она узнала, что ты собираешься ко мне переехать с Анечкой, сразу сказала, что лучше переписать квартиру на них. Машенька готова присматривать за мной в старости, а от тебя этого не дождешься. Кто был со мной все это время?
Твой брат и его жена! - конечно, Ирина Васильевна уже поняла, что ее дочь собирается решительно оккупировать территорию, и к мужу возвращаться не собирается.
Потому просто решила столкнуть их с братом лбами. Это не было единственной целью, но, как ни крути, приятно решать проблемы чужими руками.
- Ах вот как! Это мой братец тебя настроил против меня? - возмутилась Ирина. И тут же поехала к Глебу разбираться.
В это самое время Маша спокойно занималась обычной работой. И очень удивилась, когда увидела за дверью сестру своего мужа. Та раньше очень редко заходила к ним в гости. Обычно подчеркивала, что является белой костью и способна оплатить пятизвездочный отель.
- А, Ира, здравствуй, какими судьбами? Будешь чай? - Маша виновато посмотрела на нелепую кружку с бегемотиком, но никакой более приличной посуды у них не было. Приходилось жить в стиле минимализма и покупать то, что продается со скидками.
- Вот только не надо строить из себя овечку. Мать мне все рассказала! Ты задурила голову старушенции и собираешься отжать трешку? Не выйдет! - с порога накинулась на Марию Ирина-младшая.
- Погоди, какую квартиру я хочу отжать? О чем ты вообще? - удивилась Маша. Глеба дома не было. Так что пришлось обороняться одной.
Тут-то Ира и выложила все, что наговорила ей мать. А Мария только за голову взялась и застонала:
- Ох, нет! Глеб все-таки проговорился матери, что мы берем ипотеку в глубинке. Вот моя свекровь уже и приступила к своим интригам! - Маша рассказала, что на самом деле они планировали другое.
Пока они спорили, стоит ли организовать очную ставку с Глебом и Ириной Васильевной, чтобы прикончить интриги на корню, тихо зашел Глеб и воскликнул:
- О, здесь посиделки? А что же ты Анечку с собой не взяла? Я сто лет не видел племянницу!
У Глеба были сложные отношения с сестрой. Но он ее любил и был искренне рад приходу Иры.
- Скажи мне правду, что ты рассказал своей маме? Почему твоя сестра обвиняет нас в том, тчо мы забираем квартиру у твоей матери, - Маша строго посмотрела на супруга.
Тот сразу резко осунулся. И сказал.
- Машуль, я тебе не хотел ничего рассказывать. Просто сделал вид, что согласился. Мать предлагает фиктивно развестись, потом она перепишет на меня квартиру, а затем мы снова поженимся. Я как-то не решаюсь на это пока…
- Что ж, возможно, нам стоит на это согласиться, - своим ответом Мария удивила и Глеба, и его сестру.
- Я же говорила, ты интриганка! Ты у меня еще попляшешь, - заорала Ира. И назло матери остановилась с Анечкой у своей подруги.
- Маш, я не могу тебя понять, ты же совсем не такая. Ты - свободолюбивая. Зачем тебе все эти дрязги. Да, непросто заработать на квартиру, но мы справимся, - сказал пораженный Глеб после ухода своей сестры.
- Слушай, давай сделаем так. Я все объясню тебе через некоторое время, когда буду готова. А пока позвони моей свекрови, и скажи, что мы согласны на ее предложение. Ты мне доверяешь, Глеб? - мужчина кивнул.
Ему вдруг стало очень грустно и тоскливо. Он ведь и полюбил Машу за то, что она не такая, как его мать или сестра. И вдруг выясняется, что его супруга очень даже корыстная, просто не по мелочам. Мать, кажется, была права. Никто не отказывается от трешки в центре.
- Машенька, какая же ты мудрая девочка. Знаешь, ты мне как дочь. Не поверишь, я полюбила тебя больше, чем Иру, - свекровь разливалась соловьем. С тех пор, как она узнала, что Глеб и Маша согласились на ее предложение, Ирина Васильевна кардинально поменяла свое отношение к Марии. Только и нахваливала ее.
Маша вела себя странно. Не дерзила, как обычно, свекрови. Была отстраненной.
- Ты точно готова развестись? Только слово скажи - и я просто откажу матери, - муж волновался за жену. Сначала даже подозревал, что она забеременела, потому так сильно и изменилась. Но жена сказала, что пока продолжает принимать противозачаточные, и он ошибается.
- Глеб, давай пройдем через это, - сказала Маша таким же странным голосом, в котором почему-то не было эмоций.
- У тебя кто-то появился? - муж уже начал ревновать.
- Нет, я бы тебе сказала. Мы же договорились, что если кто-то из нас заведет роман, то скажет об этом и не будет унижать другого, - ответила супруга.
В день развода шел дождь. Женщина с завивкой и неопределенного возраста спросила, не передумали ли они. И Глеб вдруг взял ее за руку:
- Слушай, давай еще подумаем.
Маша почему-то посмотрела на него разочарованно и повторила:
- Значит, еще нужно время?
- Ну да, я не уверен, что мы поступаем правильно.
Как только Ирина Васильевна узнала о том, что не свершилось столь желанное для нее событие, она вдруг совсем перестала интересоваться Машей.
Не хвалила, не ругала, вообще не обращала внимание. Зато очень часто приглашала в гости Глеба под разными предлогами.
- Мам, ну я не могу у тебя постоянно ночевать. Вообще-то, я по прежнему женат, и даже если бы и развелся - это была бы всего лишь формальность, - говорил он матери.
- А ты подумай, может, раз уж так получилось, что жена рассматривает возможность развода. Может, это твое спасение? Мужской век долгий. Найдутся помоложе и покрасивее, чем твоя Маша. С квартирой ты всем будешь нужен! Мать дурного не пожелает, - Ирина Васильевна была похожа на Лису Патрикеевну из сказки.
- Мам, ты мне лучше скажи, почему Ира перестала звонить мне сто раз в день и орать, что я предатель? Вот это и правда очень пугает, - спросил Глеб.
“Потому что я объяснила твоей сестре, что собираюсь познакомить тебя с очень перспективной молодой вдовой, которая купила квартиру по соседству. Ты уже понравился этой Елене. Так что дело за малым…
Ира понимает, что семья успешна только тогда, когда появляются богатые родственники, а не нищебродки типа Машки.
А понаехавшая бродяжка-то оказалась продажной, готова развестись из-за квартиры, даром что строила из себя гордую!” - подумала Ирина Васильевна.
Но вслух сказала другое:
- Сынок, знаешь, у меня тут у соседки горе такое, супруг у нее умер. А у нее день рождения. Давай посидим у нее сегодня вечером, - мать не стала говорить сыну, что муж у Лены ушел в мир иной десять лет назад, и даже тогда она не очень-то переживала. Просто мать надеялась, что на почве жалости сын быстрее согласится на это замаскированное свидание.
- Мам, ты мне лучше скажи, что там с квартирой. Ты уже несколько месяцев откладываешь сделку. Скажи, ты передумала? - перевел разговор Глеб.
- А вот Леночка-то как раз и адвокат, так что убьем двух зайцев, отметим ее день рождения и обсудим все детали, - соврала Ирина Васильевна.
Глебу ничего не оставалось, как согласиться. Он позвонил Маше и предупредил, что пойдет с матерью на день рождения к соседке, потому что та вроде как адвокат и ускорит процедуру.
- Глеб, ты сам-то не понимаешь, что это какой-то цирк? - жена почему-то занервничала, хотя в последнее время была на редкость спокойной.
- Маш, ну давай я не пойду, - замялся Глеб.
- Нет уж, будь добр, пройди эти круги ада до конца, - Мария ответила какой-то странной фразой.
- Слушай, если ты против, просто скажи. Я люблю тебя, и нет никого важнее тебя, - расстроился Глеб.
- Ты не против, если я тоже приеду? Обещаешь, что на этот раз ничего не скажешь матери, и мой визит будет неожиданностью, - Маша уточнила номер квартиры этой соседки-адвоката.
- Конечно, я с тобой! Ты же знаешь, - Глеб пообещал, что на этот раз точно будет держать язык за зубами.
Когда Маша повесила трубку, набрала номер свекра:
- Валерий Павлович, все произошло, как вы и говорили. Ваша жена поверила, что может найти сыну жену побогаче. И в настоящий момент он уже готов отправиться в расставленные сети.
- Что ж, ты-то сама как себя чувствуешь? Не проговорилась Глебу о нашем плане? - спросил свекр.
- Как вы могли подумать так. На вас-то вся и надежда. Вообще-то я заинтересована, чтобы к моменту рождения ребенка, мой супруг уже понял, что его матери ни в чем нельзя доверять, - сказала Маша.
- Знаешь, я тоже устал притворяться слабым, больным и несчастным. Каждый раз, когда Глеб ко мне приезжает, приходится брать старенькую мать и ехать в нашу старую хрущевку. А это, знаешь ли, развлечение на любителя, - ответила Валерий Михайлович.
Маша улыбнулась, и, закончив разговор со свекром, надела нарядное заранее приготовленное платье и вызвала такси.