(это продолжение историй о моем походе на Ладогу, предыдущий день здесь)
Наш второй день на школе (и третий день школы вообще) завершался проектом Проводник. Конечно, были и другие события в этот день, но пытаться передать обсуждения задач и процесс конференции бесполезно — я это сделал в одном из первых постов.
О бытовых приключениях будет отдельный рассказ. Сейчас же я хочу сосредоточиться на наших приключениях на тёмной стороне.
Координаторы описали задачу так: мы разделимся на две неравные группы. В меньшей группе будут те, кто помнит своё детство и, самое главное, помнит те связанные с изнанкой события, которые происходили в его детстве. В большую группу войдут те, кто будет взрослыми. Дети, или вернее сказать Проводники, пойдут на берег. (Помните, я писал, что Проект — это когда мы идём куда-то в темноту?) Там они подготовят что-то. До сих пор не знаю, что было там, куда ушли Проводники, но это и не нужно.
Здесь остались взрослые. Условно взрослые, потому что на Школе все мы были взрослыми людьми, но наша подготовка включала в себя медитацию на понятие взрослости. К счастью, не нужно было изобретать её самостоятельно, потому что у Школы было своё определение: взрослый — это тот, кто умеет любить и наполнять свою жизнь смыслом.
Итак, какое-то время мы медитировали на это определение. Затем последовало важное упражнение: нас (оставшихся после ухода "детей") снова разделили на группы. Одни стояли с закрытыми глазами, а другие должны были подойти, взять человека за руку и провести его на другую сторону берега. Затем менялись. Да, у нас была довольно ровная каменная площадка, но она всё равно была снабжена уступами, ямками, скользкими местами.
С одной стороны, это было относительно безопасно, но с другой — когда ты ведёшь кого-то или тебя ведут, это очень тревожно, чисто психологически. Это упражнение было необходимо, чтобы мы научились быть ведомыми, ведь Проводнику нужно будет провести нас по своим воспоминаниям.
После этого нас разбили на пары. Кто-то предпочёл стать партнёром с незнакомым человеком, а мы с женой решили пойти вместе. Нам, конечно, напомнили, чтобы мы не воспринимали себя как «родительские» фигуры для детей-проводников. В этой игре условно взрослые пытаются взглянуть на мир через глаза условного ребёнка, который передаёт это ощущение. В общем, это игра в Проводников, а не в дочки-матери.
Мы пошли вереницей, держась за руки со своими партнёрами. По правилу выбора Проводника, мы могли подойти к нему, но решение, взять ли нас ведомыми или ждать другую пару, оставалось за ним. В какой-то момент мы увидели стоящего на камне парня и подошли к нему. Он внимательно посмотрел на нас, затем кивнул. Мы отделились от общего потока и последовали за ним.
К слову, берег Ладоги ночью - это очень коварное место, полное крупных камней и сложных переходов. Мы хотели включить фонарик, но наш проводник сказал не делать этого, чтобы не мешать остальным группам. Моя жена сказала, что это "весьма опасно", правда другими словами, и оказалась права (одна девушка пострадала, ей сделали костыль по новейшим орочьим технологиям). С тех пор на всех следующих проектах координаторы напоминали нам, что нужно брать с собой фонарики или не участвовать в проекте, если чувствуешь сильное внутреннее сопротивление.
Зелёный, так звали нашего Проводника, провёл нас по камням к приметному месту, где на заметном камне лежала какая-то вещь. Именно там началась его первая история.
Первая история была о банках. О детском приключении, которое взрослому кажется совершенно бессмысленным, но для ребёнка возможность добыть красивую, настоящую жвачку – бесценна. Особенно если ты сам придумал, как раздобыть для неё деньги. Зелёный рассказывал, как он собирал банки, сдавал их в аппарат, который за определённое количество выдавал немного монет, и как он продумывал стратегию, куда пойти, чтобы мама не заметила, но при этом удалось бы добыть нужный ресурс.
Эта история у меня не ассоциировалась с Изнанкой, но зато очень срезонировала с ощущением детства. Не как чего-то глупого, не подумайте, а как времени, когда у тебя совсем другое целеполагание, другая система приоритетов, и вообще, ты рассуждаешь иначе.
Затем мы прошли дальше по каменистому берегу, к ещё одной вещи, оставленной на камнях, и услышали вторую историю. Про лес.
Это была короткая история о том, как Зелёный, уже немного старше, чем в предыдущей истории, оказался на велосипеде на дороге, идущей через лес. Он видел в тенях пугающие образы. Обычно такие истории рассказывают о преодолении страха, рационализации, или, как в случае с Пинки Пай, борьбе с ним с помощью смеха.
Но в этой истории главный герой доехал до участка, где не было света совсем, и на полной скорости вкатился в абсолютную темноту. Чудовища, обитавшие в тенях, не тронули его, но и не исчезли. В этот момент он понял, что лес принял его.
Эта история очень сильно срезонировала с моими ощущениями от Изнанки, и дальнейшие мои похождения по "тёмной стороне" отталкивались, в том числе, и от неё.
Эта третья история была о мечте. Мальчик, уже подросток, увидел в кино машину определённой марки... Не хочу называть её, потому что марка машины это просто марка машины, а тут речь про мечту.
И про то как этот бессмысленный, огромный внедорожник, который совершенно непрактичен в наших условиях, встретился Зеленому во время его автостопного путешествия.
Внутри машины практически ничего не было — ни салона, ни сидений, всё ободрано до каркаса. Это был довольно жуткий момент: вот она, машина из мечты, и вот такое странное пустое нутро.
Но, вопреки стандартам повествования, это не стало концом мечты. Мечта продолжала жить, пока герой этой истории не вырос и не начал мечтать о чём-то посолиднее и поинтереснее.
А затем мы вернулись к исходной точке. Или не к исходной? В темноте на берегу Ладожского озера было сложно понять, где мы находимся и как вообще наш Проводник ориентируется, но на то он и проводник. Мы подошли к финалу истории, и наш Проводник снова стал взрослым, которому мы были очень благодарны за это путешествие.
Как обычно, вернувшись в палатку, мы обсудили этот день. Моей супруге не срезонировали истории Зелёного, но она тоже была благодарна ему за то, что он смог поделиться собственным опытом детства.
На этом наш второй (третий) день закончился, и мы отправились спать. (Продолжение будет, когда я его напишу.)