«Стерве тоже хочется любить». Глава 3
Предисловие
Предыдущая глава
Иду на кухню, чтобы немного перекусить перед сном. Вчера приготовила лазанью – получилась просто объедение! А на десерт достаю баночку йогурта.
Занимаясь привычными делами, вспоминаю ужин в последний день перед моим отъездом из дома. Тогда я приготовила овощной салат, картошку с грибами, тушеную курочку и даже успела испечь ягодный пирог к чаю. Мне нравилось видеть, как выглядит накрытый стол. К моим 11-ти годам в семье появился младший брат Ванька, в котором мать души не чаяла. Но по какой-то причине мальчик очень тянулся ко мне, порой даже больше, чем к собственной матери. Возможно, потому что я много времени проводила с ним, и баловала его разными вкусностями, приготовленными из того, что есть дома – плавленый сахар в ложке, ломоть батона, смазанного медом, баночку которого я выменяла у деда Егора на окраине села взамен корзинки с овощами и фруктами.
В тот памятный вечер, который разделил мою жизнь на «до» и «после», я решила поговорить с мамой после ужина. Говорят, сытый человек становится добрее, но это явно не про мою родительницу.
Как и обычно, она ни слова не сказала мне за столом, только поморщилась при виде пирога с ягодами.
– Знаешь же, что ягоды терпеть не могу, и все равно приготовила. Специально?
Я промолчала, не поднимая глаз.
– А я лублю ягоды! Пилог очень вкусшный! – с набитым ртом произнес Ваня.
Мама натянуто улыбнулась сыну, бросив при этом злобный взгляд в мою сторону. Да мне, собственно, давно было все равно, что мама любит или не любит. Она в принципе не любила ничего из того, что делала я. Не любила меня. Не видя с ее стороны вообще какой-то любви и нежности хоть к одному живому существу, я была искренне удивлена, что она может улыбаться Ванечке и даже обнимала его иногда – скупо, быстро. Видимо, как умела.
После ужина я вышла к маме во двор. Она сидела на лавочке и задумчиво курила.
– Мам, я хочу уйти из школы после 9 класса. Экзамены я сдала хорошо.
– И? – поторопила она меня, когда я замялась, подбирая слова.
– Я еду учиться в город.
– Хоть какое-то правильное решение. Нечего штаны просиживать в школе. Получишь специальность, устроишься на работу, будет от тебя хоть какая-то польза в семье.
Слезы подступили к глазам. Практически весь быт был на мне последние годы. Мне казалось, что семье я достаточно пользы приношу, но…
Сделав поглубже вдох, я выпалила:
– Я не вернусь в деревню. Останусь в городе.
Мать хмыкнула:
– И кем ты там работать собралась? Постой, а на кого учиться-то едешь? – вдруг мама напряглась и впервые за весь разговор посмотрела на меня внимательно.
– На экономиста.
– Чегооо?!
Изящно потушив окурок, она отправила его в заросли травы вдоль забора.
– Ты на кого учиться собралась, стерва малолетняя?! Какой еще экономист? Я тебя родила, растила, одевала, а в благодарность ты решила меня бросить?! – мама подорвалась и нависла надо мной, крича во все горло. – Запомни, твой уровень – ферма, или медпункт. Воспитательницей в сад или учителем в школу тоже можно, хоть я и не уверена, что ты потянешь! Но чтобы про экономистов и прочую лабуду я не слышала! – указывая на меня пальцем, припечатала мама.
От этого разговора я и не ждала ничего хорошего. Но и молчать вдруг устала. Слова про уровень для меня больно кольнули в сердце. Я могу быть кем-то большим, чем дояркой на ферме или медсестрой на подхвате в сельском медпункте! Учителя давно хвалили меня за способности к точным наукам…
Я тоже встала с лавочки, сложила руки на груди и проговорила, глядя в глаза:
– Вообще-то я с детства тебе помогаю. На мне огород, хозяйство, обеды и ужины. Даже за Ванькой присматриваю я, большую часть дня. А что дала мне ты? Бесплатную ношеную одежду, взятую по объявлению на вырост? Упреки куском хлеба? Унижения и тумаки? За это я должна быть тебе благодарна?!
Мама округлила глаза. Я никогда не отвечала ей. В детстве плакала от обиды, со временем и это прошло.
А потом она замахнулась и отвесила мне такую пощечину, что у меня в глазах потемнело, и я улетела на землю. Дальше был самый страшный вечер в моей жизни. Мать отхлестала меня метлой, но в какой-то момент мне удалось убежать в дом и закрыться в комнате. Благо года три назад додумалась поставить на дверь простую, но крепкую щеколду. В тот момент я и поняла, что ждать начала учебного года нет смысла.
– Тварь неблагодарная! Так и знай: уедешь – забудь о моем существовании! Ни копейки тебе не дам! На порог дома не пущу! Ты для меня умерла! Слышишь?!
Мама рвала и метала молнии за дверью, перепуганный Ванюшка кричал и плакал, а дядя Петя пытался успокоить разошедшуюся жену. В это время я, глотая слезы горькой обиды, судорожно складывала самые необходимые вещи в простую клетчатую сумку, а документы и немного денег, которые удалось собрать к этому времени – в рюкзак.
Позже, когда в доме все стихло, и наступила глубокая ночь, я тихонько выбралась из дома и навсегда покинула его. Да и домом-то я это место назвать не могла. Дом – там, где тебя любят и ждут, где тебе всегда рады. А это… это было мое временное пристанище. Одна из остановок на жизненном пути.
Конечно, мама могла бы попытаться насильно вернуть меня домой, ведь я была несовершеннолетней. Но она ничего не стала делать. Думаю, она бесилась из-за того, что я вышла из-под ее контроля, и теперь не на ком было срывать свою ненависть за ошибки молодости. Но в глубине души даже была рада моему отъезду.
Что ж, я рада, что это было так давно. Подумать только – с того дня прошло целых 10 лет! И пусть мать не видит, чего я успела за это время добиться… Пусть я навсегда останусь для нее «стервозиной неблагодарной», я собой горжусь. У меня отличная работа, хорошенькая, хоть пока и съемная, квартирка. Я никому ничего не должна, и живу так, как считаю нужным.
продолжение