Предисловие.
Стерва. Так меня называют за глаза, а некоторые – и прямо в лицо. Например, в глазах матери я стала стервой лет в 10, когда впервые начала отстаивать свое мнение и раскритиковала отчима-алкаша. Пожаловалась, что мне не хватает ее любви и внимания. Я думала, что это поможет маме «вылечиться», она наконец-то услышит меня, лучше поймет, и между нами двоими выберет меня. Станет добрее, будет меня любить. Наивный ребенок! В ответ я только услышала, что я маленькая единоличная стерва, которая думает только о себе.
Потом я стала стервой для одноклассников. В 13 лет ко мне стал приставать старшеклассник. Он просто закрыл меня в пустом классе и начал распускать руки, приговаривая, что у меня есть уникальный шанс стать женщиной. В тот момент я возненавидела свою рано развивающуюся фигуру... Я врезала ему острой коленкой в то самое причинное место. А после этого услышала в свой адрес: «Маленькая стерва! Ты еще пожалеешь об этом!» И множество других фразочек, которые не принято озвучивать в приличном обществе. Тогда я сбежала, а его заперла в классе. Испугалась очень, но всем было по барабану. Антон распустил обо мне сплетни, чтобы отомстить. Сплетни дошли до мамы, и она всыпала мне по первое число, даже не выслушав меня. А потом еще и к врачу отвела, чтобы меня проверили… такого позора я не испытывала ни разу в жизни. А мама даже не извинилась за все, что наговорила и сделала до этого.
Друзей у меня никогда не было. Да я особенно и не стремилась. Мне не было интересно обсуждать, кто из актеров с кем переспал, какие оттенки помады сейчас в моде, спорить, кто сексуальнее – Джонни Депп или Том Круз. Я любила сидеть в одиночестве на берегу нашей деревенской речушки и мечтать о другой жизни – сытой, теплой и спокойной. Чтобы не нужно было переживать о еде на ужин, о том, где взять сапоги на зиму, потому что старые давно просят есть. Чтобы не нужно было прятать от матери пачку крупы, которую из жалости вручила добрая старушка-соседка. А почему прятать? А чтобы мать не обменяла ее на пару стопок самогона для своего мужа-алкаша. Своего отца я не помню, мать сказала, что он ушел от нас, как только узнал о беременности матери. А этот появился, когда мне было лет 7 или 8… Отчим обращал на меня внимания не больше, чем на муху, пролетающую мимо его носа.
Правда, это длилось до тех пор, пока я не стала превращаться в женщину. Тут уж Петр Иванович, после нескольких стопок хмельной прохаживался взглядом по моей фигуре, и приговаривал:
- Ух и девка у тебя растет, Арина! Всем девкам девка будет!
Маме такие разговоры не нравились. Подозреваю, что она больше переживала не о моей целостности, а как бы те самые «штаны» не потерять.
- Значит так, скучка малолетняя! Чтобы по вечерам была тише воды ниже травы. Сиди в своей комнате, и пока Петр спать не ляжет – не высовывайся! А будешь крутить пятой точкой возле взрослого мужика, я тебя… - и выразительно потрясла кулаком перед моим носом.
Тогда я похоронила последние иллюзии по поводу материнской любви. Если раньше я успокаивала себя тем, что она просто несчастна, и жизнь у нее тяжелая, то после таких слов поняла: мама меня просто ненавидит. Однажды даже рискнула спросить ее об этом.
- А за что тебя любить, стервозина ты маленькая? Твой папашка меня обрюхатил и сбежал на север, как только я ему сказала о беременности. Я тебя трижды вывести пыталась, но нет – вцепилась в меня, как пиявка, и выжила. Из-за тебя я вообще потеряла возможность замуж за нормального мужика выйти. Хоть Петр нашелся – какой-никакой, а мужик в доме должен быть…
Выплакав горькие слезы, вместе с которыми выходили душевная боль и разочарование в самом близком человеке, я вывела для себя несколько правил:
«Никому не верь. Кроме себя.»
«Полагайся только на себя.»
«Любовь бывает только в сказках».
Это был день, когда мне исполнилось 15 лет. От мамы я получила сухое «поздравляю» и новые капроновые колготки. И на том спасибо. Но главное не это…
Этот день разделил мою жизнь на «до» и «после». Положил начало новой меня. У меня появилась цель – доказать, прежде всего себе, что я сильная, и ни в чьей любви и принятии не нуждаюсь. И без них добьюсь всего, чего хочу. И пусть я буду для кого-то стервой, зато я буду верной себе, никогда не предам, и никогда не соглашусь на «хоть что-то».
продолжение