Началось!
Итак, ребята начали эксперимент. Никакого секрета они из него делать не стали – да и разве возможно утаить рыбу в самом популярном среди рыбаков пруду! Ведь рыбы сами себя и выдали! Мы, конечно, всячески оберегали пруд, старались никому особенно про карпов не рассказывать, тем не менее, все, кто на пруду ловил хотя бы иногда, были в курсе событий. К середине лета все чаще стали попадаться рыбы около трехсот граммов весом, а ближе к осени – начались обрывы и поломки снасти, особенно у рыбаков старшего возраста, годами не менявших лески и использующих в качестве удилища длинные ореховые стволики. Рыбалка становилась все азартнее, рыба росла. Однако, погода внесла свои коррективы: из-за жары по всей поверхности пруда «расползлась» ряска, со дна поднялась густая трава, и рыбалка в безветренные дни, когда в ряске не было ни одного «окна», стала вообще невозможна.
Поэтому поголовье рыбы в пруду уменьшалось совсем незначительно, даже, несмотря на то, что рыбакам уважаемого возраста забирать с собой карпов разрешалось.
Но до идеала пока было еще далеко.
Однажды, как мне потом рассказали, трое местных выпивох пришли на пруд со старым, полусгнившим бреднем. Попытались завести, черпанули сразу пуды водорослей, какие-то палки, но в вынутой на берег траве обнаружили сколько-то карасиков, уйму ротана и хорошего карпа! Завели еще раз, другой, третий, измучались, окончательно изорвали бредень, но набрали килограмма три более-менее крупных карасей и ротанов, положили к ним уже трех пойманных карпов и пошли по деревне продавать.
Зашли к одному, второму, потом встретили на улице дядю Борю, тоже рыбака, предложили рыбу и ему. А тому и невдомек, как они поймали рыбу, бредень-то им так и пришлось выкинуть, шли уже без него. Нет, говорит, не надо рыбы, сам ловлю! А они ему все нахваливают: смотри, какие карпы-то! Он глянул – и, правда, карпы! Ну, ясно теперь, откуда эти голубчики рыбу несут. Начал их совестить, укорять, а им-то что! Они все свое давно пропили, какой год жили случайными заработками, сдавали при случае металл, в том числе и соседский, когда были засеяны поля – тащили оттуда все, что ни попадя, а уж рыбку-то, и подавно, как им казалось, можно и нужно ловить. И не болит у них голова о том, что кто-то на рыбу деньги затратил, старался, вез, выпускал… Раз она в пруду – черпай, тащи, бутылку за нее с удовольствием дадут. Вечером о случившемся стало известно почти всем. Решив пока не расстраивать Володю, мы с моим другом Сашкой, жившим неподалеку, пошли к дому этих «рыбаков». Приходим – картина маслом! Валяются все трое в траве, храпят, рядом – какие-то пакеты, хлеб, бутылки… Постояли мы, посмотрели на это безобразие и ушли, не солоно хлебавши: беседы не получилось. Решили прогуляться до пруда, посмотреть, что и как. А у пруда, смотрим, стоит Вовка и печально смотрит себе под ноги.
Подошли, поздоровались.
- Представляете, кто-то с бреднем приходил! – пожаловался он, - смотрите, травы сколько выгребли!
Куч было несколько. В воздухе пахло тиной, гнилью и рыбой. На самой дальней от нас куче сидела ворона и трепала какую-то небольшую рыбку, постоянно поглядывая в нашу сторону.
- Да уж все известно, кто и когда, мы просто не хотели тебя расстраивать, - ответил я, назвав ему виновников, - дядя Боря сказал, штук тридцать карасей и трех карпов они поймали. Пока они ходили и продавали, рыба уснула, поздно было что-то предпринимать.
- Да...- разочарованно протянул Вовка, - и как мы не уследили… думали, пока трава – никто и не придет на пруд. А тут – не с удочкой пришли, а с бреднем влезли!
- Ладно, Володя, ты особо не горюй, рыбы еще много осталось. А алкашей этих предупредим, чтоб и нос свой сюда больше не совали! – утешил его Сашка.
- Одно бы дело, поймали и сами съели, понятно, не работают нигде, а кушать хочется… А тут – опять на пропой… и как у них организм выдерживает? – пожал Вовка плечами, - ну, это и нам наука: будем повнимательнее в следующий раз!
Он наклонился к траве, нашел палочку и начал ворошить водоросли.
- О, смотрите! – воскликнул он, - как можно было не заметить такого карася!
На самой земле, под еще влажной травой, лежал карась граммов на сто. Он шевелил плавниками и часто шлепал губами. Мы выпустили его в пруд, стали внимательно просматривать и остальные кучи. И нашли еще двух карасей и с десяток ротанов! Отпустили и их, обошли пруд вокруг и распрощались с Володей.
Продолжение следует...
Предыдущая глава здесь
Следующая глава здесь