Ему ли не знать, насколько упрямой бывает послушная дочь, когда хочет отстоять свою точку зрения! А уж в таком серьезном вопросе, как замужество, явно на своем стоять станет. Поэтому, не желая вступать в спор, резко повернулся и отправился прочь, давая понять, что слово его крепкое и сопротивление бесполезно.
— Не вздумай возражать, доченька, — ласково промолвила неизвестно откуда появившаяся супруга, — батюшка дурного тебе не пожелает… Стерпится-слюбится! Сама ведаешь, как мы скудно живем. Бог даст, и Молоди в единоличное пользование отойдет.
Надо сказать, что боярин Прокофий Соковнин очень любил эту небольшую усадьбу со странным названием Молоди, привольно раскинувшейся вдоль дороги, ведущей на Серпухов.
Здесь ему нравилось абсолютно все — маленькая церквушка, небольшой деревянный терем, который очень хотел перестроить в каменный, служебные постройки. С одной стороны усадьба была обрамлена огромным прудом с островом посередине, с другой — тенистым парком, где в просветах между вековыми деревьями загадочно поблескивала река Рожайка, с разветвленной сетью каналов, искусно созданными заводями и заливами.
К великому сожалению, сим чудным местом владел вместе с боярином Федотом Измет-Гильдеевым, который вдруг решил отказаться от магометанства и принять православную веру. В карьерных делах при дворе ему это не помогло, денег на поддержание хозяйства у него катастрофически не хватало.
Так что пришлось Прокофию Федоровичу, дабы Молоди не развалилось взять бразды правления в свои руки. Но одно дело благоустраивать поместье, когда оно полностью твое и совсем иное, когда рядом еще один хозяйнует да еще такой, от которого не знаешь, что ждать. Несколько раз предлагал новообращенному христианину уступить его часть усадьбы, но он никак не соглашался. А потом и вовсе стал выставлять такую сумму, что волосы дыбом вставали. Вот и приходилось терпеть соседство.
Боярин очень наделся, что после свадьбы старшей дочери денег в семейном бюджете прибавится и его желание исполнится. Он давно собирался передать дела в крепкие руки жены Анисьи Никитичны ибо не сомневался, что, благодаря ее стараниям и хватке, Молоди мгновенно преобразятся.
Богом данную половинку свою очень уважал, и никогда не обижал. Он никогда не понимал, зачем в «Домострое» указывают, что жену бить надо? Характер у Анисьи, конечно, не очень. Упряма, строптива, да только уже за одно то, что родила детей хороших, от которых пойдет крепкое и красивое племя, ценить следует…
Говорят, что родители всех детей любят одинаково. Прокофий Федорович грешен был. Из всех своих четверых детей более всех Феодосию отличал. Дочка сумела соединить в себе все лучшее, что собирали несколько поколений немецких баронов Мейендорф-Икскюль, к роду которых принадлежали Соковнины.
Боярин Прокофий очень гордился тем фактом, что в отличии от других бояр, в чьих жилах текла кровь кочевых племен, его предок с татарами в родстве не состоял. Барон Иоганн фон Икскюль приехал из Ливонии на службу к царю Ивану Васильевичу Грозному в 1545 году и принял крещение под именем Федора. С той поры и повелось — старшего сына в честь предка нарекать.
Видимо от своего северного прадеда Феодосии достались в наследство золотистые косы да огромные синие глаза, такие яркие, что порой казалось, в них застыли кусочки неба. Если девушка была огорчена или же злилась сильно, они мгновенно белели. Порой даже создавалось впечатление, что синева эта словно изморозью покрылась. Желая успокоиться после разговора с дочерью, давшемуся ему с великим трудом, о чем свидетельствовала легкая дрожь внутри, вышел на свежий воздух немного прогуляться.
День близился к закату и лучи солнца окрасили алым цветом верхушки деревьев. На фоне ослепительно белого покрова, лежавшего на кровлях и земле, стены деревянных построек казались сумрачными и отбрасывали причудливые тени. В снежном наряде необыкновенно красивыми смотрелись деревья. Особенно выделялась аллея из лип. В прошлом году весной они впервые зацвели и семья сразу восприняла это за добрый знак. Время показало — так оно и есть. Неожиданно начался снегопад.
Причудливые снежинки медленно опускались на землю, которая с готовности их принимала. Все вокруг стало окрашиваться в белый цвет и только было Прокофий Федорович порадовался — снегопад такой к хорошему урожаю, как ему вновь странное виденье явилось. Вроде как предстала перед ним вся в белом дева с золотистым нимбом над головой, сложив руки на груди и склонив голову к груди — точь-в-точь как только что дочь сделала. И так ему в груди больно стало, что не выдержал и застонал. К худу или добру это видение? Кто правду скажет?
Публикация по теме: Феодосия-Федора, часть 14
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке