Началась деревенская жизнь для маленькой семьи из двух человек. Нина привыкала, многое в этой жизни в деревне ее уже не удивляло. Свекровь оказалась хорошей учительницей. Она быстро смекнула, что чем быстрее Нина освоится со всеми премудростями ведения хозяйства, тем быстрее облегчится ее, Клавдина, жизнь. Так хотелось хотя бы маленькую часть забот переложить на другие плечи.
В первую очередь Клавдия научила Нину управляться с печью. Оказалось, что это не так уж и сложно. Скотины в семье не было, в чугунах да плошках еду только для себя варили. Сварить похлебку или кашу Нину не надо было учить. А вот с хлебом ей подольше пришлось помучиться. То квашня перестоит у нее и хлеб кислый получится, то время пропустит, позднее караваи в печь поставит и они плохо пропекутся, середина сырая, а корочка вся высохнет, как сухарь.
Клавдия бывало посмотрит на стряпню, вздохнет и начинает подсказывать, как надо было делать. Нина слушала, запоминала и удивлялась терпению свекрови.
Клавдия с утра уходила на работу. С вечера приходил бригадир, наряжал, куда завтра ей идти.
- А что, сноха то, Клавдия, у тебя насовсем приехала, жить тут будет или в гости? - Поинтересовался он однажды.
- На лето только. Она в городе на заводе работает. Ребенчишко у нее хворает вот и приехала, чтобы за лето здесь парнишка оклемался.
Бригадир понимающе покачал головой и не стал больше ничего спрашивать. Но когда он отошел от окошка, Клавдия возмутилась от негодования.
- Вот супостат. Хотел и тебя припахать. Видит, что дома сидишь. До всего ему дело. Лучше бы за своей бабой смотрел. Она в войну то толком не работала, а сейчас и подавно. Все время дома. А пора придет, трудодней у нее больше всех.
Клавдия выругалась нехорошими словами.
- Мама, ты что, Васятка же все слышит.
- Да ничего, маленький он, не понимает еще.
Но Нине совсем не хотелось, чтобы при ее ребенке так говорили. Но тут она решила промолчать.
По вечерам Нина с Васяткой ходили за молоком. Один раз Клавдия показала, а потом уж они вдвоем обходились. Нине нравилось прийти пораньше к дому. Стадо еще не пригнали. Они сидели на бревнышке у ворот, которое служило скамейкой. Иногда к ней подсаживались деревенские женщины, выходила хозяйка. К концу месяца Нина уже многих знала, познакомилась. И их разговоры теперь слушала с интересом.
Разговоры в основном сводились к тому, что война закончилась, а жить легче не стало. В том году был неурожай. Солнышко просто испепелило землю, дождей не было. Все высохло. Осенью на трудодни ничего не заплатили почти. Как зиму пережили, сами удивлялись. Ведь и в огородах ничего не выросло. Картошка еще в начале лета вся высохла, осенью и не нарыли ничего. Опять трава выручала. Хлеб с травой и тот не до сыта.
В начале улицы показалось стадо коров. Их было совсем немного для такой большой деревни. Тут же бежали овцы, козы. В первый раз Васятка испугался, увидев, как животные подходят все ближе и ближе. Заревел, бросился к матери в подол. Это сейчас он уже не боится, смотрит во все глаза, хотя по прежнему жмется к Нининым ногам.
Хозяйка распахнула ворота, позвала свою корову “Ночка, Ночка”. Та послушно свернула к дому, потянулась к хозяйской руке. Знала, что даже в голодное время у хозяйки всегда припасен кусочек хлеба, посыпанный солью. Корова одним махом слизнула лакомство, начала тыкаться в руки, просить еще.
- Ну будет тебе, будет. Нету больше. Ступай домой.
Нину каждый раз удивляло, что животное словно понимает, что говорит хозяйка. Вот и сейчас корова вздохнула и пошла к воротам. Прошло немного времени и хозяйка вышла с крынкой молока. Нина достала из кармана кружку, которую каждый раз брала с собой, отлила в нее теплое парное молоко и протянула Васятке. Ей казалось, что именно сейчас, только что от коровы, оно является целебным и несет здоровье ее сыну. Потом стояла и любовалась на Васятку, когда он протягивал ей обратно пустую кружечку. Такая милая была в этот момент его довольная мордашка с белыми молочными усами, что женщины, сидевшие рядом на бревнышке невольно улыбнулись.
Нина же в свою очередь подумала, что правильно свекровь ей велела булавку к рубашке с изнанки прицепить, чтоб не сглазили парнишку ненароком. Такую примету и тетя Маша в городе всегда говорила. Есть такие, мол, люди, что и сами не заметят как сглазят человека. Бывает не только маленьких, но и больших так свернет, что жизни не рад будешь. Ходи потом бабку ищи.
Нина достала из кармана припасенные заранее деньги, протянула хозяйке, вытерла с Васяткиного лица молочную пенку.
- Пойдем сынок, бабушка уж ждет нас, куда скажет пропали.
Мальчишка затопал в сторону дома по тропинке. А Нина смотрела на него и думала, что вроде покрепче ножки ставит. Хоть и понимала, что времени то еще мало совсем прошло, вряд ли чего изменилось. Но так хотелось, чтобы произошло это быстрее.
Клавдия была дома. Она копошилась на кухне. Нина заметила, что опять на столе стоит пустая кружка, в которой только веточки травы рябинки остались.
- Мама, ты что все траву то эту пьешь. Может болит у тебя чего, так скажи. Деньги у меня есть, лекарство купим. Надо будет, так в район съездишь, к врачу сходишь. Я ведь вижу, что переживаешь ты, да все в себе держишь.
Клавдия начала было говорить, что ничего у нее не болит и нечего Нине этим голову свою забивать. Но Нина не отступалась. Хотелось помочь ей женщине, которая приняла их с Васяткой, как самых родных.
- Ладно уж, все равно ведь не отступишься. Расскажу тебе про грех свой. Только ты никому в деревне про то не говори. Бабы меня со свету сживут, как прознают. Вот Васятку спать уложишь, я и расскажу тебе все. А ты уж сама думай.
Нина пошла в огород траву дергать. После дождя недуром трава в луке поперла. Только перышки зеленеть начали, а она весь лук заполонила. Да и другие грядки полоть надо. Нина еще днем начала этим заниматься, да много ли с Васяткой наделаешь. Вот сейчас она оставила ребенка на бабушку, а сама пошла продолжать начатое дело.
Клавдия смотрела, как Васятка пытается поймать кошку и взять ее на руки. Она приглядывала за ним, чтоб не дай Бог мальчишке это удалось. Кошка то ребятишек не знает, исцарапает всего. Кошка в очередной раз ловко увернулась и прыгнула под пол в сделанный специально для нее лаз. Васятка в недоумении уставился на пол, не понимая, куда же кошка делась, а потом заревел во весь голос. Бабушка подхватила его, стала носить по избе утешая, потом уселась к окошку, Она прижимала внука к себе, чего то бормотала ласковое и покачивала. Смотрит, а он уж спит у нее. Так и сидела с ним, боялась потревожить сон.
Скоро придет Нина, надо будет рассказать ей все про себя Обещала, куда теперь деваться. Мысли ее унеслись к прошлогодним октябрьским праздникам.
Накануне пришел бригадир и нарядил ее в праздник Седьмого ноября на работу на конюшню.
Клавдия начала было ругаться.
- У всех праздник, а я что, как проклятая.
- Не ругайся. Ты ведь одна живешь. А лошадей кормить надо. У конюха баба на сносях, вот вот родить должна. Чуть не ревел, просил, чтобы его заменили.
После этих слов Клавдия спорить не стала. Вспомнила болезненную жену конюха. Так то все время хворает, а тут еще и рожать надумала. Видно, что тяжело ходит. Конечно, охота бабе в праздник вместе с мужиком побыть. В клуб сходят, концерт там будет или кино.
Так и пришлось ей с утра бежать к лошадям, накормила, напоила. Вечером снова пошла. Возле клуба играла музыка. Видно патефон на улицу выставили. Клуб то маленький, все не войдут. Вот и устроили танцы на улице. И ничего, что морозит и ветер снежную крупу по земле перегоняет.
Только праздник этот не для Клавдии. Она свернула в проулок к конюшне. Скорее уж отвязаться, накормить всех да и домой. Клавдия поила лошадей, когда в конюшне послышались шаги. Сперва она испугалась. Мало ли какой человек лихой, вспомнила, что двери то в конюшню забыла закрыть на засов. Потом увидела конюха и успокоилась.
- Уф, Егор, напугал то как. Чего тебя тут черти носят. Я же вместо тебя сегодня работаю. Чего приперся то.
Егор вдруг подошел к ней совсем близко, обнял и начал целовать. Клавдия сперва сопротивлялась, а потом вдруг разом обмякла. Ведь она тоже живой человек. И чего уж там скрывать, ласки молодого мужика были ей приятны. Для порядка она еще продолжала вяло сопротивляться, лепетала, что мол ты на старуху позарился.
После того, как все свершилось, Егор признался, что любит ее давно. Еще когда не женился, любил. Да только она уже замужем за Федькой была. Давно он искал случай, чтоб сказать ей это.
- Егор, у тебя баба вот-вот родить должна, а ты тут со мной.
- Никто и знать не будет. Тайком мы. А баба моя ничего не узнает.
Клавдия подскочила с соломы, глаза сверкнули гневом. Так вот он чего хочет. Чтоб украдкой она к нему бегала. Разве так любят.
- Иди отсюда. И больше разу ко мне не подходи. Забудь, как и не было ничего сегодня. И ты мне ничего не говорил. Не нужна мне такая ворованная любовь Нет мужика, но и такого не надо.
Откуда и сила взялась. Вытолкала Егора из конюшни, закрылась на засов. Слезы сами полились из глаз. Она еще долго оплакивала свою вдовью судьбу. Нет, больше никогда даже близко не подпустит Егора к себе.
Время шло. Отпраздновали Новый год. Да какие там праздники. Год был неурожайный. Дай Бог бы поесть досыта. С Егором, если приходилось встречаться, Клавдия здоровалась кивком головы и проходила мимо. Да и он особо не стремился к разговорам.
Снег уже таял во всю, когда Клавдия вдруг себя плохо почувствовала. Как то непривычно заболел живот, потянуло, закрутило. Потом еще раз еще. Клавдия вдруг вспомнила, что так было, когда Васяткой ходила. Да нет, не может этого быть. Она уж давно отмывается. Да и было то всего один раз.
Она испугалась. Что делать то. К бабке не пойдешь, срок то большой, никто не согласится, в больницу - закон не разрешает. Вот тогда и вспомнила Клавдия про рябинку. Скольким бабам она помогла. Только вот у нее особый случай. Времени то много уже прошло. С той поры и стала она пить эту травку. Да вот пока ничего не получалось. Еще и бралась за тяжелую работу. Огород копала, все жилы чуть не надорвала. Земля мокрая, тяжелая, лопату чуть поднимешь. А все ничего. И что дальше будет Клавдия не знала.