После того, как сорвалась моя поездка в Ленинград моя мама отправила меня к старшему брату Александру в Муром. Он после армии недолго жил в Ангарске, там женился на девушке из этого славного города, и они уехали на её родину.
В общем, жили они с женой тихо-мирно, воспитывали шестилетнюю дочь и думать не думали, что я свалюсь на их головы.
У нас с братом разница в возрасте 14 лет, я его, можно сказать, не знала. Он уехал в училище учиться в пору моего малолетства. Следующая наша встреча случилась, когда Саша приезжал в отпуск из армии, мне было лет семь. Он служил в морфлоте три года.
Мама почему-то решила, что её старший сын должен помочь мне с трудоустройством и с проживанием. А я хотела уехать подальше от дома и скорее начать зарабатывать деньги, помогать семье.
Я собрала в небольшой чемоданчик свои немногочисленные наряды и отправилась во взрослую жизнь.
В Красноярске, конечно, задержалась на денёк у подруги Натальи.
Она жила с бабушкой и училась в училище на оператора ЭВМ. Рядом с её домом была учебная парикмахерская, в которой студенты совершенно бесплатно подстригали и делали причёски всем желающим. Из парикмахерской я вышла с красивой и очень взрослой причёской, которую соорудила на моей голове старательная девушка - студентка.
Наталья проводила меня. Ехала я в плацкартном вагоне до Москвы четыре дня. В Москве была пересадка, и через несколько часов я приехала в Муром. Брат жил не в самом Муроме, а пригороде, который назывался Муром-8 или Вербовский.
Меня никто не встретил. Позже выяснилось, что брат с семьёй летом жил у тёщи в деревне. Он не получил ни письмо от матери, ни телеграмму о моём прибытии. Пришлось мне добираться самостоятельно.
Саша был в шоке при моём появлении, но встретил и приветил. Куда деваться?
Я быстро поняла, что не должна им надоедать. Меня прописали в деревне и 12 сентября 1973 года я устроилась на приборостроительный завод в цех № 3 станочницей. Специально посмотрела в трудовой книжке. )))
Завод был непростой. Приборы для тракторов делали только в одном цехе. Что делали в остальных цехах, а их было много, никто не знал. Вокруг завода колючая проволока и патрулировали солдаты с автоматами.
Я работала с тремя девушками, все они были из ближайших деревень. Неделю работали на заводе, а на выходные уезжали домой. Мы сидели за длинным верстаком, на котором стояли наши маленькие станочки и обрезали очень мелкие детали. Я быстро освоилась и в первый же день сдала две нормы.
Наш мастер пытался сделать из нашего звена молодёжную бригаду, но у него не получилось. Мои коллеги были категорически против. Каждая в конце смены сдавала свои детальки. Вес фиксировался, каждая девушка получала за свой труд свои деньги, а в бригаде общий итог надо было делить на всех поровну. Этого они пережить не могли.
Недели через две новые подруги по работе нашли мне угол в съёмной комнате. Все девчонки так жили. Дело в том, что у многих хозяев были кооперативные квартиры. Одну комнату сдавали четырём девушкам и вносили платёж за квартиру этими деньгами. Каждая платила по 10 рублей, это были неплохие деньги в то время. Спали мы по двое на одной кровати.
Было заводское общежитие, но не для простых смертных, там жили только инженеры и работники высшего эшелона.
Меня многое удивляло на новом месте.
Все говорили на "О" и стоило мне где-то заговорить, как все понимали, что я не местная.
В деревне я впервые увидела стариков в лаптях, раньше лапти видела только в кино.
Баня по - чёрному в деревне. Я пришла из бани вся перемазанная сажей. В Сибири таких бань не было.
Приятное удивление вызвало обилие яблок и груш. Я впала в ступор, когда увидела яблоню, а под яблоней лежат яблоки и их никто не собирает!
Очень много верующих, причём молодых. Иринка, моя соседка по комнате, на полном серьёзе перед танцами молилась у иконы, чтобы Толик Бардин проводил её с танцев. У нас такого в молодёжной среде точно не было.
Больше всего меня поразило то, что девушки очень рано выходили замуж, 18 лет - уже критический возраст. У нас же в то время ранние браки были редкостью.
Обязательное приданное. Матери заранее готовили дочерям постельные принадлежности, в список обязательного приданного, насколько я помню, входили кровать и плательный шкаф.
Моя квартирная хозяйка хотела меня выдать замуж за своего разведённого брата. Не знаю по какой причине он был в разводе. Мне кажется, что разводы там были большой редкостью.
Жениха звали Петя. Он часто приходил к сестре и согласен был взять невесту без приданного. Я скромно отказалась. Хозяйка обиделась. Пришлось мне перебраться на другую квартиру.
Самым приятным моментом в моей жизни была моя зарплата. Я получала порядка 100 рублей в месяц и чувствовала себя богачкой. Часть денег, рублей 25, я отправляла домой.
Немного приоделась: сшила себе в КБО пальто, два красивых платья, юбку. Купила две пары сапог и так по мелочам шапочки, шарфики, кофточки.
Ещё я перекрасилась в блондинку. В нашем цехе на первом этаже был гальванический цех, там мы брали перекись водорода. Строгая охрана не отбирала пузырьки с перекисью. Блондинок было много. )))
Работали мы в две смены. В первую смену приходилось вставать очень рано. Глаза красили с вечера, а утром осторожно умывались, обходя область глаз, и бежали на работу. Во время аврала была ещё и третья смена.
Всё вроде было нормально, но я затосковала. Я так и не привыкла к новой жизни и чувствовала себя в ней чужеродным элементом. Мама упорно звала меня домой. Я думаю, что тех денег, что я отправляла домой им было мало.
В общем, через 10 месяцев я уволилась, тепло попрощалась с братом, и вернулась в родную Сибирь, просторы которой больше никогда не покидала. )))
Почти весь расчёт я потратила на младшего брата, накупила ему обновок: джинсы, футболки, туфли, у нас такие вещи были дефицитом. Одна футболка была в сеточку. Он в ней отправился в комсомол вступать и его не приняли, посчитали стилягой.
Муромский период жизни показал, что я очень ответственно отношусь к работе. Был приобретён первый опыт самостоятельной жизни.
Про учёбу постепенно забыла, зарплаты не хватает, а как жить на стипендию?
P.S
Старшего брата я больше никогда не видела. Только изредка переписывались. Он умер в 1995 году. Было самое тяжёлое перестроечное время, я собрала и отправила переводом какие-то деньги, сама не ездила.