Мне кажется, что лучшие подруги, друзья появляются у нас только в детстве или в ранней юности. В этом возрасте наша ещё доверчивая душа распахнута настежь. Мы ещё безоговорочно верим в добро и не ждём от жизни неприятностей и подвохов.
Друзья, конечно, появляются и позже, но так далеко в наш внутренний мир им хода нет, уже выстроены границы, за которые посторонним вход воспрещён.
Была у меня подруга. Лучшая. Единственная. Наташа, моя Наташка...мы с ней были тёзками.
Познакомились в интернате для детей водников. Её родители работали шкиперами на лихтере. Моя мать поваром на сухогрузе. Нам было по 9 лет. Воспитательница водила нас в кино, и наши места оказались рядом. Из кинотеатра мы вышли держась за руки. С тех пор не расставались до самого окончания школы.
У подруги были любящие и заботливые родители: мать тётя Лида- добрейшая женщина, а уж отец дядя Ваня, души в ней не чаял. У них было два сына и Наталья - лапочка дочка.
Я бывала у них часто, меня там хорошо принимали и любили, и, как бы я не отказывалась, старались накормить. У них всегда было всё наготовлено, вкуснейшая выпечка, сладости. Одним словом, было много того, чего в моей семье не было.
Дело в том, что дядя Ваня во время войны служил в офицерской столовой поваром и отлично готовил. Он и нас учил кулинарным премудростям, когда мы повзрослели.
Мы учились в десятом выпускном классе. Однажды пришли на танцы в дом культуры.
А там такой красивый парень появился! Как раз закончилась навигация и водники возвращались из рейсов. Парень был очень яркий, в красной рубашке, высокий, стройный брюнет. Как он нам понравился. Критерии в оценках парней у нас были приблизительно одинаковые.
Подруга Наташка была красавица: длинные распущенные волосы, королевская осанка, загадочный взгляд голубых глаз... на неё хотелось смотреть и смотреть. Одевалась очень хорошо, родители баловали её.
А я была так себе, обыкновенная, и рядом с ней, естественно, никак не выглядела. Особенно страдала из-за своих более чем скромных нарядов. В шестнадцать лет по этому поводу серьёзно так страдаешь.
Заиграла музыка. Медленный танец танго. Парень шёл прямо на нас. Пригласил он, конечно, Наташку. С ней он танцевал весь вечер и пошёл провожать до дома.
Я сразу выбросила его из головы и нисколько не расстроилась. Я даже порадовалась за подругу, что он выбрал именно её, а не другую красивую девушку.
Вскоре, Витю (так звали парня) забрали в армию. Он писал Наташке нежные письма.
Я тогда ещё не знала, что судьба приготовила мне другого Витю. Вот только сейчас обратила внимание на то, что и мужей наших звали одинаково. )))
Мы закончили школу. Наташка выучилась на оператора ЭВМ (были такие здоровые электронно-вычислительные машины) и жила в Красноярске с бабушкой. Бабушка скоро умерла и подруга осталась в её двухкомнатной квартире, она была там прописана, тогда квартиры были ещё государственные.
Витя пришёл из армии. Наташка вышла за него замуж. У них родился сынок Костя.
Так тесно, как раньше мы уже не общались. Я колесила по свету в поисках лучшей доли, потом всё-таки вернулась в родной посёлок.
Удивилась, что Наташка с мужем и сыном тоже в посёлке.
Витя оказался тираном и самодуром. Он пил и был неадекватным в состоянии опьянения, а в таком состоянии он пребывал почти всегда. Она из города сбежала к маме. Он приехал следом за ней.
Они расходились и мирились, снова расходились и снова мирились. Из гордой красавицы она превратилась в запуганную женщину.
Дело кончилось тем, что однажды, пока Вити не было дома, она забрала ребёнка и уехала, куда глаза глядят. Даже мать года два не знала толком, где она? Подруга боялась, что Витя узнает адрес найдёт и
вернёт её.
Мы с ней встретились, когда были уже совсем взрослыми. Сын Костя вырос подобием отца, постоянно сидел в тюрьме, там и сгинул от туберкулёза.
Оказывается, она тогда сбежала от Вити в Крым, в город Щёлкино. В этом городе Наталья вышла замуж во второй раз, родился и вырос ещё один сын.
Крым тогда был уже не наш. Страна рассыпалась, как карточный домик. В Щёлкино не стало работы, там должны были строить атомную электростанцию, но после Чернобыльских событий строительство отменили.
Подруга с мужем и сыном работали в Тюмени и жили на правах эмигрантов. В 2010 году она сильно заболела. Мы с ней часто перезванивались, уже были мобильники. Она лежала в больнице, собиралась подлечиться и приехать к матери, но... не приехала.
Наталья немного не дожила до того времени, когда Крым стал снова нашим.
У меня, конечно же, были и есть другие подруги, друзья, но такой, как моя Наталья больше не было и уже не будет.