Миллениум 3 (продолжение)
Мыс Лизард проходили тяжело. Ветер отошел на юг, и гнал группу парусников на скалы. Уступая фрегату «Мир», пришлось убрать часть парусов верхнего яруса. Неспокойный мыс знал немало трагедий, и усилить дурную славу новыми кораблекрушениями у капитанов намерения не было. Устье Ла-Манша, как никакое другое место на планете усеяно останками погибших кораблей. 5 ноября 1910 года единственный в мире пятимачтовый корабль «Пруссия» потерпел крушение в районе Дувра. Ушел на дно, как говорится, с музыкой. На борту находилось 70 новеньких пианино, которые планировалось доставить из Германии в Чили. «Пруссия» как и «Крузенштерн» были построены на одной германской верфи в Геестемюнде, и принадлежали одному судовладельцу. Еще одна история приключилась в этом районе с другим исполином парусного флота. «Томас У. Лоусон» - семи- мачтовая гафельная шхуна, названная именем малоизвестного писателя, погибла в пятницу 13 декабря 1907 года во время урагана. Выброшенная на скалы островов Силли, шхуна разломилась пополам, и обе части затонули, унося с собой на дно практически весь экипаж. Интересным фактом являлось то, что единственной книгой писателя Томаса Лоусона была книга «Пятница 13».
«Сергей Владимирович! А вы что нибудь более жизнеутверждающее могли бы рассказать?»- вахтенный штурман с недоверием оценил расстояние до мыса Лизард, о который смачно дробились океанские волны, высоко забрасывая вспененную память давно минувших дней.
«Конечно! Про Золотую рыбку пойдет? Кстати, а что у нас на ужин?»
«Рыбные котлеты с подливой из котлет!»
«А компот из рыбного сока?»
«Не знаю, Сергей Владимирович! Проверить?»
«Нет, Леха, не надо, не пугай раньше времени!»
***
2:30 ночи. Парусный аврал, парусный аврал, парусный аврал! Пошел все наверх! Брасопка реев!
Кубрик зашевелился, перемежая шорох надеваемых в темноте носков, и даже иногда своих с выражениями, обозначающими восторг незапланированно поднятых по авралу в 2:30 ночи сотни неоморяченных молодых тел. С трудом найдя выход из кубрика, с сонными глазами, олицетворяющими некое представление о стране восходящего солнца, курсанты разбежались по местам в соответствии с расписанием по тревогам. Аврал был небольшой, всего лишь добрасопка реев. Через 5 минут работы на открытой палубе, изменившие разрез, почти до европейского, глаза вернулись в кубрик для досыпания, обменявшись правильными носками перед очередным отбоем.
- Парусный аврал, парусный аврал, парусный аврал! Пошел все наверх! Уборка парусов!
Кубрик зарычал, перемежая выражения с очередными перепутанными носками. Время 3.30. В такое время хороший хозяин даже картошку у соседа не будет выкапывать.
На палубе активность, скрип рангоута, завывание снастей. Пришел очередной шквал. Паруса аврально убраны в стиле вихревой атаки, и через полчаса, счастливые обладатели остатков сна в очередной раз обменялись правильными носками.
«Кубрик подъем!» - Полный позитивной энергии голос дежурного радостно всколыхнул измученный носками и остатками таблицы Менделеева воздух. «Судовое время 7 часов!»
Курсанты нестройным журавлиным клином потянулись к гальюнам и умывальникам.
-Парусный аврал, парусный аврал, парусный аврал! Пошел все наверх! Постановка парусов!
Объявление по общесудовой трансляции: «Судовое время 7 часов 30 минут экипажу и курсантам завтракать».
- Парусный аврал, парусный аврал, парусный аврал! Пошел все наверх! Постановка кливер топселя!
- Отбой парусному авралу! Курсантам на занятия в учебный класс!
«Интересно, а если дембельскую ленточку сделать, и обозначать на ней авралы. Это сколько же авралов за эти пять месяцев регаты нам предстоит пройти, пять тысяч, десять…!?- курсант с грустью оценил бесконечность цифр на календаре в кубрике - «А мог бы лопать дома блины со сгущенкой!»
«А мне бабушка говорила: «Плавай, внучек, где помельче, да поближе к берегу! Верный совет бабуля давала, чтобы гарантированно сгинуть в море!»
***
- «Судовое время 7 часов! Экипажу и курсантам подъем! По судну объявляется банно-прачечный день!» - зычный голос вахтенного штурмана по общесудовой трансляции придал вертикальное положение спортивным телам, состояние которых можно было оценить как «подняли, но разбудить забыли».
- «У меня такое ощущение, что за последние 7 суток я спал минут десять» - Валентин осоловело осмотрел друзей по кубрику.
- «А у меня вообще сложилось впечатление, что последний раз спал в Калининграде месяц назад».
- «Интересно, а человек может вообще не спать!?» - кубрик зашевелился рассуждениями о длительности сна, которые традиционно свелись к размышлениям о кирпичах и прекрасных девушках, и прервались очередным объявлением, приглашающем на завтрак.
***
Банно-прачечный день - это особое состояние души, и выпадает оно раз в 10 дней, когда одурманенные бесконечным потом курсантские тельняшки, испытав череду парусных авралов, по плотности практически превращаются в бронежилеты.
В этот день верхняя палуба имитирует площадку банно-прачечного комбината. В центре палубы материализуются две двухсотлитровые бочки, гора хозяйственного мыла и невероятное количество забортной воды из пожарных магистралей под давлением в 5 атмосфер. «Машка» из элемента скатывания палубы во время приборки становится инструментом для стирки. Из эротики в этом инструменте можно найти только название. На самом деле это сложное устройство представляет собой деревянную ручку, с перпендикулярно прикрепленной на конце прямоугольной деревянной планкой. Слово «Машка» зиждется не на воспоминаниях и имени прекрасной девушки из сказки, а напрямую связано со словом «махать». Вот этими машками и убирают остатки воды с палубы во время больших приборок. Однако, возвращаясь к процессу организации банного дня, вкратце это выглядит так. Мелкой стружкой мыло нарезается в бочки, и смачивается забортной водой с соленостью в 33 промилле. Тельняшки, рабочая форма и другие причиндалы, относящееся к текстильным изделиям, точными движениями молодых рук отправляются в бочки с мылом, и все это сдабривается обильным питьем из пожарных рукавов до полного насыщения бочек с варевом из курсантской формы. В результате тщательного перемешивания невероятного бульона под лучами субтропического солнца, мыло полностью растворяется и заползает в самые потаенные уголки одежды. Запах хозяйственной чистоты растекается по палубе. Напитавшись мылом и морской солью белье выуживается из бочки и распластывается на палубе, имитируя Бима на рельсах. В дело вступают машки, напоминая курсантам о девушках с далекой Родины. Остервенело, выдавливая «штакетником» мыльную воду из тельняшек, незагорелые курсантские торсы наполняются ультрафиолетом, и расплескивают его в пределах видимости горизонта.
«Интересно, а на какое расстояние курсантское тело может отразить солнечные лучи?»- вахтенный штурман с интересом наблюдал с мостика за динамикой на палубе.
«Ну, это зависит от желания солнца чувствовать себя отраженным, Леха. Вот ты бы хотел на месте лучей отразиться?»
Алексей засмеялся: «Нет, Сергей Владимирович, что то мне не хочется от курсантских тел отражаться, я бы лучше помыл окно».
«Ну, тогда тебе к Изергиль Ниловне!»
«А вообще, учитывая прекрасный солнечный день дальность видимости курсантского отраженного света можно рассчитать по формуле 2,08 умножить на корень квадратный из высоты глаза наблюдателя. Учитывая высоту борта в 6 метров, и рост среднего курсанта в 1.8 метра получаем 5.8 мили ».
«Это, смотря какой глаз наблюдателя. Если девушка, то она увидит полуголые мослы парней на большем расстоянии.»
«Не, думаю, это у курсантов зрение на девушек обостряется, а девушки больше реагируют на слух»
«В смысле на звук?»
«Да нет, в смысле, что любят ушами»
«Сергей Владимирович, а если сейчас дать команду курсантам крикнуть как можно громче и одновременно, как думаете, привлечем девушек?»
Старший штурман задумался: «Капитана привлечем точно, а с девушками не уверен, хотя идея мне нравится, можно попробовать!» - Алексей со смехом покосился на поднимающегося на мостик капитана.
«Ну что, господа офицеры, как тут у нас дела?» - капитан-наставник окинул взглядом работу парусов и направление ветра. «Чем занимаетесь?»
«Рассчитываем дальность видимости горизонта, Геннадий Васильевич!»
«А чего ее рассчитывать, она и так давно известна.»
«Да нет, рассчитываем дальность видимости курсантских тел из-за горизонта»
«Вы лучше делом займитесь! Паруса уже почти левентих. Нужно же подбрасопить реи! Совсем мышей не ловите!»
Парусный аврал сыграли в рабочем порядке, оставив половину курсантов достирывать форму.
«Кстати, товарищ курсант, а вы почему форму не стираете?»- старший штурман осмотрел впередсмотрящего с головы до ног.
«Да я потом, после вахты.»
«Могу дать совет. Те, кто полоскают форму в бочках - это вчерашний день, отстой, по-вашему по молодежному. Настоящие моряки вообще-то полоскают ее за бортом»
«Как это?»
«Да элементарно, привязываешь одежду к шкертику, и за борт. Конец закрепляешь на планшире!»
«Спасибо, Сергей Владимирович! Разрешите идти!?»
«Давай!»
Курсант Доверяев не стал жадничать, и поделился идеей стирки с друзьями. Одарив спасителя от затяжной процедуры стирки россыпью сигарет, благодарные курсанты ринулись на поиски свободных веревок.
Наиболее ленивые и не менее находчивые привязывали тельняшки, носки и трусы к одному шкертику, и бросали за борт. Морская вода изрядной океанической солености при большой скорости набегающего потока за счет движения судна работала отменно, в то время, пока находчивые курили бамбук на корме, подальше от глаз командиров.
Однако веселыми у находчивых стать не получилось. После 20-ти минутной стирки за бортом от элегантных тельняшек остались одни рукава, трусы превратились в паутину 185-ой океанической свежести, а носки исчезли совсем, заручившихся поддержкой релятивистской механики, описывающей движение массивного тела вблизи аккреционного диска черной дыры. Скорость и морская соль сделали доброе дело, то бишь разобрали нательное белье на молекулы.
Офицеров не удовлетворил забортный дизайн тельняшек. Взрывная реакция привела находчивых в чувство, и те в свою очередь, в качестве поощрения, отправились на камбуз, на чистку 10 ведер картошки в свободное от работы время.
Появившийся не вовремя капитан, оценил совет старшего штурмана по стирке белья также весьма эмоционально. Извергнув дым и ярость, вызванную болтающимися за бортом приманками для хорошего клева русалок, через пять минут подостыл и с сожалением констатировал факт дополнительного сопротивления, которое создали элементы нижнего белья при полоскании за бортом во время движения, и что теперь мы все проиграем эту гонку тысячелетия из-за глупых шуток.
«Мы голову сломали, какие бы еще паруса дополнительно поставить, чтобы добавить скорости, а вы со своими тряпками»- капитан огорчался.
Чтобы успокоить капитана, старший штурман предложил использовать дополнительную парусность, с целью увеличения скорости. Предложение старшего штурмана было простым. Все члены экипажа и курсанты вытащат на палубу свои одеяла, и будут создавать дополнительную парусность в 200 квадратных метров, раскрыв их в широко расставленных руках. Заметив по выражению лица капитана, что был не убедителен с идеей увеличения площади, старший штурман улыбнулся и предложил козырь, который гарантированно выводил судно на первое место в гонке. Требовалась малость, нужно было, чтобы все курсанты и экипаж высунули языки перпендикулярно ветровому потоку. Это резко увеличит аэродинамическую площадь. Подоспевший 3-ий помощник тут же рассчитал, что это дополнительные 2 квадратные метра, которые, без сомнений, приведут нас к победе.
Во второй половине дня, благоухающие свежим мылом элементы нижнего белья тех, кто воспользовался традиционным методом стирки на палубе, гордо развевались на фалах от бушприта до кормы, имитируя сигнальные флаги расцвечивания парадного строя кораблей ВМФ. Подвергаясь жестким солнечным поцелуям нижнее белье привлекало, замаскированных под летучих рыб, атлантических русалок. Через пару часов вода благополучно выпарились, а морская соль и хозяйственное мыло придали тельняшкам форму доски, разрубить которую можно было разве что топором или головами, наиболее смышлёных курсантов.
