Отсыпался на этот раз лорд Клиггенс после обильных возлияний очень долго, да и последовавшее затем желание опохмелиться затянуло пьянку ещё на двое суток. Что же, рано или поздно, но всё кончается, закончилось и это, так что спустя четыре дня Хролк Клиггенс полностью пришёл в себя, от последствий гулянки не осталось и следа. Леди Ерра, успевшая наведаться к старшим дочерям и заставшая их в состоянии мало чем отличающемся от состояния мужа, впала в ярость, но быстро сменила гнев на милость, подумав о том, что муженёк с пьяных глаз вполне мог заставить дочерей составить ему компанию в этом действе. Женщина немедленно кликнула слуг, которые тут же перенесли девушек с пола на широкую кровать, сама стащила с них оружие и одежду, а после наказала никому не беспокоить «этих пьяниц».
Сиригаэль и Линиэла очень удивились, проснувшись в постели старшей из сестёр, после с грехом пополам принялись вспоминать, как они дошли то такого состояния и что они натворили, если, конечно, натворили. Получалось это плохо, так что сёстры бросили эту затею, решив, что стоит опохмелиться, но с этим ничего не вышло: предусмотрительная мать забрала всю их одежду, забрала оружие, забрала всё, что могло представлять хоть какую-то опасность для хмельных дочерей, однако, женщина оставила несколько кувшинов с водой и кое-какую еду, заперев при этом дверь, поэтому девушкам ничего не оставалось кроме как мучиться похмельем и поглощать воду, есть они были не в состоянии совершенно. Однако, «помощь» неожиданно пришла в виде отца, который ничего не забыл и полагая, что дочки мучаются не хуже его самого, исхитрился влезть по стене до окна и передать девушкам два полных кувшина тёмного эля, чудом не свалившись и спустившись обратно незаметно для всех. Что и говорить, Сиригаэль и Линиэла оценили «подарок» и тут же выхлебали оба кувшина, завалившись потом спать.
И вот всё семейство Клиггенсов, совершенно трезвое, наконец вновь собралось за столом. Леди Ерра тут же, убедившись, что муж и дочери действительно трезвы, принялась за всех троих сразу, досталось за компанию и сыну, лишь три младших дочери не попали под раздачу выпускавшей пар и недовольство матери. Головомойка окончилась к середине обеда, пожилая женщина в итоге успокоилась, однако, содержимое письма короля никак не выходило из головы, а сам Хролк как воды в рот набрал.
— Ладно, — под конец обеда сказал старший Клиггенс, — погуляли и будет.
— И? — леди Ерра покосилась на мужа.
— Дела, дорогая, — сказал Хролк, — теперь только дела, а накопилось их… Сиригаэль, Линиэла, можете денёк побездельничать, остальные… остальные тоже. Сегодня день отдыха, я так решил, всем, всем отдыхать во всём Рейстергхарде! Миледи, — лорд Глухолесья взял за руку супругу, — окажите мне честь сопроводить меня.
Муж и жена встали из-за стола и покинули детей, важно и неторопливо под руку проследовав прочь из помещения.
— Ух, пронесло, — выдохнула Линиэла, — хоть не выдрали…
— Дери, не дери вас, — подала голос самая младшая из Клиггенсов, — толку не будет.
— Иди сюда, — сидевшая рядом с маленькой сестрёнкой Сиригаэль подняла девочку и усадила к себе на колени, — вот вырастешь, тогда и посмотрим, сколько ты сама сможешь продержаться, если отец надумает повторить.
— Это сомнительно, — не согласился Ронас, брат, пользуясь тем, что родители покинули обеденный зал, где в этот день за едой собрались только сами Клиггенсы, обходясь без слуг, решил напрочь игнорировать этикет, по-варварски начав расправляться с куском кабана, — не такой человек отец. Он хоть проговорился?
— Нет, — покачала головой Линиэла, — он только пил вовсю и начал давно, а как мы попались за стеной, то продолжил с нами.
— Сочувствую, — брат вытерся рукавом, — если отец взялся за дело… Думаю, что в конечном итоге батюшке досталось куда больше, чем вам. Ох, будет ему на орехи от мамы, она просто так не успокоится, долго припоминать будет, хоть и грешно ей жаловаться: отец не Брукки, тот каждый день хлещет и гуляет, совсем спился, а жена терпит только и ждёт, когда старый хрыч околеет. Вот уж кому не позавидуешь… А отец знает и молчит, не понимаю.
— А ведь четыре дня прошло, — заметила Сиригаэль, — Мне в жизни не было так плохо, не зря я не пью.
— Да ладно, — не согласилась Линиэла, — ты многое теряешь, Си. А Брукки, кстати, весьма неплохая компания при случае, да и вина у него сплошь с юга, если б мы с ним пили, то так бы не мучились. Ох, какая я дура, знала ведь, что от столичного пойла мне всегда скверно, так ведь нет, польстилась на вкус и давай наливаться, чёрт дери гоблинову глотку!
— Ты-то откуда это знаешь? — прищурился Ронас.
— Ну, — сестра тут же покраснела, — в общем…
— Понятно, — покачал головой брат и помрачнел, — видимо, пора мне учиться вышивать да прясть…
— Дурни вы все, — Аласа соскочила с коленей Сиригаэль, — нам целый день свободный дали, а вы как старые пеньки скрипите да за столом сидите!
— А что ещё делать? — удивился Ронас, — У меня кости каждый раз трещат да в голове гудит от этих книжек… Вот доем, допью, да и на кровать, спать буду.
Повисла пауза, а после дети, не сговариваясь, постепенно разбрелись из-за стола, остались только Сиригаэль и Линиэла. Полукровка польстилась на проигнорированный отчего-то остальными десерт, а младшая сестра принялась проверять кувшины, но так и не выбрала подходящего для себя содержимого, скривилась от досады и последовала примеру Сиригаэль.
— Пойдём, что ли, к кладбищу? — предложила Линиэла.
— Думаешь, что мы размякли от одной пьянки? — осведомилась Сиригаэль.
— Вот ещё, — не согласилась сестра, — я и спьяну со ста шагов в сосновую шишку попадаю, а уж на трезвую голову… Вот только в толк не возьму, отчего я иной раз и с десяти шагов мажу? Бывает, что весь колчан выпущу, а всё мимо, хоть тут даже слепой не промахнётся. Почему, Си?
— Я тоже частенько мажу, — ответила девушка, — тренироваться больше надо, так я думаю. До тех лучников, сестра, нам ох как далеко, да и остались ли ещё такие? Вот скажи, Линиэла, зачем ты вообще этим занимаешься, на что тебе лук и меч? Неужто книжек своих настолько начиталась, что голову тебе вскружило от них?
— И ещё копьё, — решила уточнить Линиэла, — но с ним вообще беда. А вот зачем… Си, а ты ругаться не будешь, если скажу?
— С чего мне на тебя ругаться? — удивилась полукровка.
— Ну, — замялась сестра, — ну… Леди Поуна. Да, она была знаменитой воительницей, но все её ненавидели, проклинали, да и умерла она в одиночестве, её все бросили. А вот твоя мама… В общем, я не хочу, чтобы со мной как с ней… Понимаешь?
Книга закончена, полностью доступна на Ridero (ссылка в инфе о канале) и сайтах их магазинов-партнёров.
Копирование, цитирование и распространение текста запрещено. Все изображения сгенерированы Кандинский
Содержание