Название этого фильма, недавно вышедшего в отечественный кинопрокат, может ввести в заблуждение – «Сказки Гомфана». О чем эта картина грузинской женщины-режиссера Тинатин Баркалая? Может быть, экранизация знаменитой одноименной оперы Жака Оффенбаха. А, может быть, это сборник экранизированных новелл гениального писателя-романтика? Или, вообще, нечто про мистику и тайны? Вы не угадаете, пока не посмотрите этот фильм, потому что в нем есть все эти три темы, правда, в весьма оригинальной интерпретации и «положенные» на вполне современную историю некой молодой женщины Нади Страховой, москвички, библиотекарши, попадающей в мир большого кино благодаря уникальной красоте и изяществу своих…рук.
Давно не приходилось видеть Екатерину Вилкову столь преображенной и непохожей на саму себя в прежних картинах и сериалах. Она удивительным образом в этом почти «синем чулке» сочетает наив и скромность с невероятным очарованием и иронией по отношению к самой себе. А есть еще муж Виталик в колоритном исполнении Максима Стоянова, этакий брутальный лежебока, лжец, нахал и по сути альфонс, жирующий за счет надрывающейся на двух работах Надежды. Дальше сюжет «Сказок Гофмана» соскальзывает в направлении любовной мелодрамы, поскольку героине довелось влюбиться в некоего Гарика, второго режиссера на съемочной площадке. В этой роли нам является Евгений Цыганов, вновь изображающий человека мира богемы, вполне усталого и циничного. Понятно, что чувства Нади к нему обречены на неудачу, но сюжет все же двигается по прямой по мере роста популярности в мире кино надиных рук. Гонорары растут, слава тоже. Надя вот-вот преобразится.
Но тогда бы это была совсем иная история. Так в сюжете появляется некая трудовая мигрантка Надира (Наргиса Абдуллаева), которая становится не только домработницей в семье Нади и по совместительству…еще одной женой озабоченного Виталика. Все завязывается в некий тугой узел, от которого Надя могла бы рыдать, но она почему-то не делает этого, а пытается вступить на скользкий путь умышленного адюльтера. И что-то у нее не получается, что и порождает некий иронический эффект. И сия интонация в целом есть главная в этой картине опытного режиссера, которая снимала много клипов и «коротышек», но впервые двинулась в сторону полного метра. Здесь-то и пригодились Тинатин и Оффенбах, и Гофман. Заметим, что аудиосопровождение приключений библиотекарши достойно восхищения и само по себе создает вполне благоприятное настроение у смотрящего зрителя. А Эрнест-Теодор-Амадей Гофман обрамляет весь сюжет явными отсылками к вечному сюжету искусства о преображении человека.
Здесь вспомним и вкрадчивый голос за кадром - в лучших традициях отечественного кинематографа. Эксперты утверждают, что этот трюк проделал Алексей Гуськов. Даром, что он появляется в финале картины, чтобы преобразить в очередной раз судьбу Нади и ее рук. Многим зрителям, которые уже успели выразить собственное отношение к увиденному в ленте Тинатин, подобная развязка показалась надуманной и ничего не меняющей ни в судьбе героини, ни в ее характере. Однако они явно не досмотрели финал картины «Сказки Гофмана», в котором вы отчетливо видите Надю совсем иной, преображенной. В том числе, и внешне. И это преображение недаром рифмуется с едва ли не самой известной новеллой немецкого писателя-романтика «Щелкунчик». Думаю, что пересказывать ее сюжет не имеет смысла. Кукла превратилась в принца. Конечно, в нашей реальности такое возможно только в мире фэнтези, хоть русского, хоть нерусского. И все же мудрость ленты Тинатин Баркалая заключается в том, что она явно вписывает свое кино в прекрасную традицию советско—российского кинематографа о наших отечественных галатеях и их пигмалионах – от «Начала» Глеба Панфилова и «Влюблен по собственному желанию» Сергея Микаэляна до «Питера FM» Оксаны Бычковой и некоторых новелл альманаха «Петербург. Только по любви». Если вам нравятся эти картины, то вам обязательно должны понравится и «Сказки Гофмана». Особенно те моменты, когда за кадром звучит чарующая баркарола имени Жака Оффенбаха.
Сергей Ильченко