Это была лучшая ночь в моей жизни. А ранним утром мы с Олей допили остатки шампанского и, обмотавшись полотенцами, вышли на балкон. Над озером поднималось солнце. Его лучи освещали верхушки деревьев на обоих берегах. Где-то, совсем рядом, стрекотали кузнечики, нарушая рассветную тишину. Над водой летали две чайки, словно исполняя красивый танец любви.
Гармонию рассвета неожиданно нарушил голос Петра Ивановича, легендарного местного сантехника: «Ты, Зинк, это самое, Громыке не говори, что мы с тобой всю ночь херачили. Я ей обещал сегодня прийти, бляха-муха, а тут вот такое дело, силы не рассчитал. Ты это, ожопышь в поллитре допей, не оставляй». Где-то стукнула дверь и через минуту-другую на тропинке, ведущей к пляжу, появился шатающийся из стороны в сторону Пётр Иванович в расстегнутой рубашке. Дойдя до дуба, под кронами которого в вечернюю грозу начался наш с Олей роман, он остановился и, оглядевшись по сторонам, собрался справить естественную нужду. Теперь тишину нарушил голос Зинаиды Фёдоровны, тощей женщины неопределённого возраста, которая по утрам делала уборку в номерах на нашем этаже. Она появилась на тропинке, ведущей на пляж, следом за Петром Ивановичем, размахивая какой-то тряпкой в руках: «Петруша, Петрушенька, ты трусы забыл». Зинаида Фёдоровна захохотала в голос, заглушая стрекотание кузнечиков и крики чаек над озером.
«Ты что раскричалась, дура, людей разбудишь. Давай их сюда». – Пётр Иванович вышел из-под дуба, снова огляделся по сторонам и схватил из её рук трусы.
Мы с Олей тихо смеялись, стоя на балконе. Потом вернулись в номер и снова нырнули под одеяло. Сигналы телефонов, лежавших на тумбочке, мы не услышали и проспали, я - завтрак, она – утреннюю зарядку.
Разбудил нас стук в дверь и недовольный голос Веры Андреевны: «Анатолий Михайлович, с Вами всё в порядке? Вас не было на завтраке. Я подумала, может Вы заболели и нужна срочная помощь. Мой первый муж, когда-то давным-давно, отдыхал в санатории один. У него случился приступ, и никто не пришёл вовремя на помощь. Анатолий Михайлович, что Вы молчите? Ответьте, наконец, а то я позову уборщицу, и мы откроем дверь вторым ключом».
Этого только не хватало, мне пришлось подать голос: «У меня всё нормально. Не волнуйтесь, Вера Андреевна, на обед обязательно приду».
Даже через дверь я услышал, как она тяжело вздохнула. Потом Вера Андреевна продолжила, немного понизив голос: «Я закончила читать «Пообещай мне весну» Мелиссы Перрон и готова подарить книжку Вам. В Вашем теперешнем состоянии прочитать её будет очень полезно. У Фабьены тоже была депрессия».
«У тебя что, депрессия?» – прошептала Оля мне на ухо и улыбнулась. – «Что-то я не заметила». Она обняла меня за плечи и прижалась всем телом. Я ощутил невероятный прилив сил. В это время за дверью снова раздался голос, на этот раз Петра Ивановича: «Чего? Не пускает тебя ухажёр-то?»
«Я просто волнуюсь. Анатолий Михайлович на завтрак не пришёл. Я подумала, не заболел ли, может помощь нужна». – Вера Андреевна снова повысила голос.
Пётр Иванович ответил как-то слегка отстранённо: «Девку какую-нибудь всю ночь петрушил. Теперь спит. Дело-то молодое. Я вот сетку для душа новую принёс, хотел поменять. Знать не судьба, пусть старой подмываются. Пойду на кухню к Громыке. Жрать охота. На завтрак-то чего сегодня было?»
Вера Андреевна начала что-то отвечать, но я уже это не слышал, так как они отошли от двери и, вероятно, направлялись в сторону ресепшена.
«Ладно, давай вставать. Я, может быть, ещё успею на начало тренировки на воде». Оля поцеловала меня в губы, вылезла из-под одеяла и начала одеваться.
«Ты вечером во сколько придёшь? Мне нужно с тобой серьёзно поговорить».
Оля ответила, продолжая одеваться: «Слушай, сегодня я, скорее всего, не приду. Парень мой вечером хотел приехать после работы».
У меня выступил холодный пот: «У тебя есть парень?»
Оля присела на край кровати: «А что в этом особенного? Мне уже двадцать. Год скоро, как встречаемся».
Я тоже присел на кровать. Да, конечно, как же я не подумал, что у такой девушки обязательно должен быть парень. Странно, если бы его не было. Меня удивило другое, как Оля легко и просто сказала об этом. Мне почему-то казалось, что наши отношения вышли на другой уровень, дальше обычного курортного романа. Это моя особенность. Я никогда не имел с женщинами лёгких отношений. Каждая из них казалась мне единственной и неповторимой, и отношения всякий раз, как я думал, должны продолжаться всю жизнь. В этом смысле, я – человек несовременный. Хорошо это или плохо, не знаю, но что есть, то есть.
Оля, видимо, почувствовала моё настроение. Она подвинулась ко мне поближе и провела ладонью сначала по волосам, потом по лицу. От её прикосновений у меня учащённо забилось сердце.
«Он может быть ещё и не приедет. Посмотрим. Если что, то завтра увидимся». – Оля снова поцеловала меня и быстро вышла из номера.
Я ещё долго молча сидел на кровати. Вопросы один за другим, словно лошади на арене цирка, появлялись у меня в голове. Почему она не дала мне номер своего телефона и не попросила мой? Я даже не знаю ни её фамилию, ни где, в каком Университете она учится. Я вообще ничего про неё не знаю. Но я понимаю главное. Лучше, чем с ней, мне не было ни с кем. Почему? В чём причина? Ответить на этот вопрос я не мог. Впрочем, ответ был очевиден – я влюбился. Похоже, так сильно, как никогда прежде.
Весь день я ходил словно пьяный. Что бы не делал – купался в озере, лежал на берегу, глядя в чистое голубое небо, на котором в тот день не было ни одного облачка, обедал в столовой, гулял по асфальтовым дорожкам – всё время думал об Оле. Представлял себе её лицо, руки, голос.
День пролетел, и незаметно наступил вечер. Я по привычке сходил в бар, где купил бутылку «Мартини-Асти» и коробку конфет. Долго, как неприкаянный, ходил по номеру, потом вышел на балкон. На открытой площадке возле столовой начиналась дискотека. Оттуда доносилась музыка, слышался смех, а над озером опять кружили и кричали чайки. Теперь, когда вернусь домой, то не смогу спокойно слышать их крик. Мысли будут всё время возвращаться к Оле.
На небе зажглись первые звёзды. Снова в тишине появилось стрекотание кузнечиков. По тропинке, ведущей к озеру, и на асфальтовых дорожках гуляли пары. Может быть где-то гуляет и Оля со своим парнем. От мысли, что сегодня ночью кто-то другой будет целовать и обнимать её, начинало стучать в висках и холодели ладони. Вот тебе и чудо-вода, совсем не успокаивает ни нервы, ни психику. У меня появилась идея организовать себе ночное купание. Буду плавать долго долго, может быть и успокоюсь. В конце концов, завтра будет новый день, и Оля снова придёт ко мне, и будет всё, как позавчера и вчера. Я скажу ей, что люблю её, и уже не представляю без неё свою жизнь.
Я быстро оделся и пошёл на берег. Плавал я долго, пока не начали болеть плечи и спина. Вода была тёплая, пожалуй, даже теплее, чем днём. На небе светили звёзды и большая, невероятно большая, луна. Такой большой луны я не видел никогда в жизни. Её свет падал на водную гладь и образовывал лунную дорожку.
Дискотека давно закончилась, а гулявшие пары разбрелись по номерам и домикам. Я лежал на спине и думал о красоте этого озера. Надо же, совсем недалеко от нашего города, а я не был здесь ни разу. В интернете пишут, что приезжие коммерсанты скупают землю на том берегу. Говорят, собираются строить дачи, а ещё дальше новый мясокомбинат. Неужели такое удивительное место смогут загадить? Я довольно часто ездил на Волгу и там уже не найти места, где была бы чистая вода. Как жаль, что люди не понимают этого! Миром во всю правит денежный интерес.
Я вышел из воды и начал растирать тело большим махровым полотенцем. Тишину ночи нарушили голоса, мужской и женский. Они доносились из беседки, в которой я сидел в первый день, и где застала меня гроза. Мне показалось, что один из голосов был голос Оли.
Автор: Владимир Ветров
Подписываясь на канал и ставя отметку «Нравится», Вы помогаете авторам.