- Педиатром пока выйдете? Ваша же специализация. - Спросил Алёну врач, с которым она беседовала ранее. - В районную больницу, я так понимаю, вам пока не с руки мотаться, а переезжать тем более.
- Да уж. Переезжать не хотелось бы больше. И так всё бросить пришлось на прежнем месте.
- Жизнь - штука сложная. Я тоже хирург, а вот так сложилось, что терапевтом сижу здесь. У жены после родов выявили онкологию. Сколько ни лечили, бестолку. Уехали в село, к её родственникам, на свежий воздух, на молоко. Она говорит, на "дожитие". Сейчас приняла уже. А сначала плакала, кричала, чтобы бросил её. Бросил... - Он горько усмехнулся. - Пацанам по четыре с половиной года сейчас. Если бы не её мать с тёткой, не знаю, как вообще растили бы их. По больницам мотались столько, что вспомнить страшно. В Москву тоже ездили, но зря.
- Я не могу вам ничего сказать в утешение. - Алёна мягко дотронулась до его руки. - Да и любые слова в вашей ситуации, Андрей Эдуардович, прозвучат глупо. Вы, как никто, знаете, как много и одновременно мало иногда зависит от нас, врачей.
- Я и не жду утешения, Алёна Сергеевна. Разговорился что-то, к слову пришлось. А вам работы хватит. Детей много здесь в последнее время. Вы не думайте, что в деревне, как прежде живут. Сейчас пойдут ребят в лагеря летние оформлять, потом к школе справки начнутся. Да и вообще, работы хватает...
Она возвращалась с работы, когда услышала за спиной голос, от которого сжалось сердце.
- Алёна. Здравствуй. Нам надо поговорить.
- Здравствуй, Макар. Зачем?
- Хорошо. Мне надо. Скажи, Вика - моя дочь?
- Да. Биологическая. Отцом она считает Кирилла.
- Почему ты не сказала тогда?
- Тогда я ещё ничего не знала, Макар.
- А потом?
- Было уже ни к чему.
- Тебе ни к чему. А мне? Тринадцать лет где-то росла моя дочь, а я даже не знал об этом.
Он постояли молча.
- А если бы узнал, то что? Что бы ты сделал, Макар? Я виновата перед тобой. Не спрашивай, почему тогда я уехала, всё равно не скажу. Но Вика все эти годы жила с осознанием, что у неё есть отец. Кирилл всегда знал, что она не его дочь, но не обижал. Это сейчас он ушёл, и девочка переживает. А раньше было всё хорошо. И у неё, и, как сказала Лариса, у тебя тоже. Мы не планировали возвращаться сюда, но ты сам знаешь, бабушка плохая совсем. Забрать её нельзя.
- У неё, у меня... А у тебя? Тебе, Алёнка, как было все эти годы?
От этого его такого родного и знакомого "Алёнка" мурашки побежали по коже. Какая же глупая она была. Собственными руками сломала своё возможное счастье. Но теперь всё в прошлом.
- Это неважно, Макар. За это время мы прожили с тобой по целой разной жизни: ты - свою, я - свою. Давай оставим всё, как есть.
- Но Вика.
- А ты уверен, что ей надо всё это знать?
- Если не мы, то кто-то в деревне скажет. Сама понимаешь, здесь не утаить. Тем более, что всё налицо. Даже на лице, если сказать точнее.
"Утаить при желании можно всё". - Подумала Алёна, а вслух сказала.
- Хорошо, Макар. Я подумаю, как это лучше сделать, только не торопи меня.
- Алёна, вот ещё что. Мужчин у вас нет. Если помощь какая с бабушкой, с домом, ты зови.
- Спасибо, Макар. Мы справляемся. Ты не ходи сюда, не нервируй жену. Ей рожать скоро, в её положении нервы - лишнее.
* * * * *
- Мама! У меня всего две "четвёрки" вышло. - Вика радостно вертелась перед зеркалом, поправляя нарядную белую кофточку. - А должно было быть четыре. Две я на "пятёрки" исправила.
- Вот видишь, а ты в здешнюю школу идти не хотела. - Улыбнулась Алёна. - А с ребятами в классе как отношения?
- Нормально всё. Мы с Ромой вместе сидим. И танцевать сегодня на линейке будем. Завуч смотрела, говорит, у нас лучше всех получается.
- Возможно. Не зря же ты танцами занималась. А Рома... Ну, наверное, подходит тебе как партнёр.
- Ромка просто способный, мама! И вообще хороший.
- Хороший, хороший. Не опоздаешь?
- Нет. Мам, я красивая?
- Самая замечательная!
- А тебе тоже эта кофточка нравится? Помнишь, мы с тобой покупали, когда папа денег прислал? Сказал, чтобы выбрала, что хочу.
- Помню. Дочь, бери цветы и бегом. Линейку из-за Виктории Антиповой переносить не будут.
Вика выскочила за калитку и покрутила головой. Странно, что Ромка не зашёл за ней. Ну ладно, не маленькая, сама дойдёт. Она весело зашагала в сторону школы.
- Эй, Антипова! - Женька, насупившись, стояла у чьего-то забора, заложив руки за спину. - Торопишься?
Вика вздохнула. Эта странная дочь дяди Макара сначала приставала к Ромке, а теперь и её в покое никак не оставляет.
- Чего тебе надо, Жень? Я с Ромой дружу и дружить буду. Ты мне не можешь запретить. А если с тобой он не общается, то я ему ничего сказать не могу.
- До тебя общался, поняла! Это когда ты приехала, всё изменилось. Уезжай вместе со своей матерью гулящей!
-Ты что сейчас сказала? - Вика побледнела от гнева. - Не смей так про мою маму говорить!
- А то что? Папочке пожалуешься? А он где? Бросил вас, да? А знаешь, почему? Потому что ты ему не родная!
- Ты что мелешь, ненормальная?
- У мамаши своей спроси! Я сама слышала, как мама с тётей Ларисой говорили. Она тебя нагуляла и отца твоего обманула, вот! А с Ромой ты танцевать не будешь!
Она стремительно, словно кошка, метнулась к растерянной Вике и сильно толкнула в грудь. Женька была ниже ростом, но крепче. Вика не упала, но на её нарядной кофточке отпечатались две тёмные маслянистые пятерни. Вредная девчонка захохотала и бросилась наутек. Но Вика и не думала её догонять. Идти домой, чтобы переодеться, не было времени, надо было предупредить учителей, что она не сможет танцевать.
- Алла Игнатьевна, - учитель математики подвела Вику к завучу, - вот и Вика тоже.
- Антипова, а с тобой что? Вы с Петровым сговорились что ли? Роман, подойди!
Вика посмотрела на оторванный рукав Ромкиной рубашки и синяк на скуле и неожиданно фыркнула.
- Хороши.
- Вот именно, хороши. - Алла Игнатьевна покачала головой. - Лида, бегите в актовый зал. Там, в подсобке, кажется, есть рубашки от русских народных костюмов. Попробуем переодеть. К музыке подойдут.
- Тебя что, тоже Женька? - Шепнула Вика другу.
- Гавря. Но теперь я, кажется, понял, чего он привязался. Сговорились. Только не мы с тобой.
- И отца не побоялся?
- Знает, что я не скажу. Мы же один на один дрались.
Лидия Николаевна отвела их переодеться. Вике рубашка была великовата, но, прихваченная пояском, вполне прилично смотрелась. Женя, стоя за спинами одноклассников, смотрела на них сердитым взглядом и едва сдерживала слёзы. Она так надеялась, что Вика убежит домой, а она поплелась в школу. Бесчувственная какая-то...
Вика не была бесчувственной. Она разозлилась на глупую девчонку, жалела испорченную блузку, радовалась, что у них с Ромой всё-таки получился танец, но сразу поверить в то, что сказала Женька, не могла. Не могла и всё. Ни про маму, ни про отца.
- Вика, рубашку потом занесёшь. - Лидия Николаевна отдала девочке пакет с испорченной блузкой. - Не переживай очень, может быть, получится отстирать.
- Да. Спасибо.
Ромка переоделся в свою, с надорванным рукавом.
- Я тебя провожу.
Они пошли к Викиному дому.
- Дядя Макар такой хороший. Интересно, почему Женька совсем другая? - Задумчиво произнесла Вика.
- Избаловали, наверное. - Сердито откликнулся мальчик. - Отец говорит, что сначала избалуют, а потом плачутся. Она вообще как будто не дяди Макара дочь. И не похожа на него. Ты даже больше похожа, чем она. Правда, глаза только. А так на маму. Мама красивая у тебя.
- Красивая. - Машинально согласилась Вика. - Ромка, спасибо, что проводил. Получается, тебе сегодня из-за меня досталось.
- Не из-за тебя, а из-за Женькиной глупости. Смотри ты, додумалась Гаврю подговорить. Но ты не думай, я ему тоже врезал, не полезет теперь больше. Вик, а Пчёлка там как?
- Нормально. Пойдём гулять в следующий раз, с собой её возьмём. Она уже выздоровела совсем.
Пчёлка встретила юную хозяйку радостным лаем.
- Звонок, вот ведь, звонок. - Раздался бабушкин голос. - Вика, это ты, детка?
- Я, бабуля.
Вика подошла к зеркалу. Да, она похожа на маму. И совсем ни капельки на папу. А глаза... Ромка сказал, что глаза у Вики и дяди Макара похожи. А ведь и правда похожи. Форма и цвет. Особенно цвет. Но на свете полно людей с синими глазами. Что же, они все родственники теперь?
- Ты чего притихла, птичка? - Окликнула бабушка.
- Задумалась. - Вика зашла в комнату и села рядом с ней. - Бабуля, а Ромка сказал, что у меня и дяди Макара глаза похожи.
- Похожи. - Голос бабушки стал глуше. - А что же это за рубаха на тебе?
- В школе дали. Я свою испачкала случайно. Бабушка, а мама с дядей Макаром вместе в школе учились?
- Вместе.
- А дружили или ссорились?
- Дружили, дружили.
- Как мы с Ромой?
- Как вы... Вика, ты, птичка моя, воды принеси. Тяжело мне говорить сегодня. Мама вернётся, у неё и спросишь.
- Прости, бабуля. - Вика торопливо налила в кружку воды. - Я тебя заболтала, да? А есть ты хочешь? Разогреть?
Но Антонина Ивановна, попив воды, задремала. А Вика решила дойти до новой маминой работы.
- Привет, ты чего, дочь? С бабушкой что-то?
- Нет. Решила посмотреть, как ты здесь устроилась.
- Хорошо устроилась. Вот кабинет, видишь, какой светлый выделили.
- Ну да, неплохой. - Вика огляделась. - Мам, а ты скоро домой?
- Сорок минут до конца приёма. Подождёшь?
- Подожду. - Согласилась девочка. - Спешить некуда. Всё. Теперь каникулы.
- Доктор, можно? - В кабинет заглянула какая-то женщина с маленькой девочкой. Вика поспешно вышла и села на кушетку в коридоре.
Может быть, позвонить папе? Но, скорее всего, он опять не ответит. Вика уже несколько раз пробовала. Мысли снова вернулись к разговору с Женькой. Скорее бы уже у мамы заканчивался её рабочий день. Вике не терпелось поговорить.
Пока она размышляла, в коридоре появился мужчина в белом халате, видимо, тоже врач, ведущий за руки двух одинаковых пацанят.
- Там приём? - Спросил он у Вики, кивнув на дверь кабинета.
- Да. - Подтвердила девочка.
- А ты следующая? - Уточнил врач.
- Нет. Я просто жду.
- Хорошо. Петя, Павлик, сядьте рядом с девочкой. Сидите тихо, я сейчас вернусь.
Мальчишки согласно закивали. Когда мужчина ушёл, они вдвоём уставились на Вику.
- А тебе сколько лет? - Спросил один из братьев. - Ты большая уже?
- Большая. - Вике стало смешно.
- А нам скоро пять. - Сообщил второй малыш. - Мы в садик пойдём. К школе готовиться.
- В садик ведь раньше отдают. Вы чего так поздно?
- Мы раньше с бабушкой были. - Они заговорили по очереди. - А теперь бабушка занята всё время, а за нами глаз да глаз. А ещё наша мама скоро улетит на небо.
Вике стало не по себе.
- Кто вам сказал?
- Бабушка. - Хором сообщили мальчики. А тот, что заговорил первым, заглянул девочке в глаза.
- Она там будет работать ангелом и нас беречь. Только домой ей уже будет нельзя. Не отпустят, понимаешь?
- Понимаю. - В носу почему-то защипало. Мальчишки были славные и совсем не вредные. Они смотрели на Вику доверчиво, как на давно и хорошо знакомого человека.
- Спасибо вам, Алёна Сергеевна. - Женщина с девочкой вышли из кабинета. - Будем делать, как вы сказали.
Алёна выглянула в коридор и удивлённо посмотрела на сидящую на кушетке троицу.
- Вика, это тоже ко мне?
- Я не знаю. Их... - Договорить девочка не успела.
- Это мои, Алёна Сергеевна. - Мужчина в белом халате уже спешил к ним. - Нам осмотр перед садиком и направления на анализы. Я бы и сам мог, но подумал, если теперь у нас есть педиатр... Мы вас надолго не задержим.
- Так у меня всё равно приём, Андрей Эдуардович. Сейчас посмотрим ваших богатырей.
- Мы не богатыри. - Серьёзно возразил один из сыновей врача. - Мы апостолы!
- Кто? - Изумилась Алёна.
- Ну, Паша, что ты болтаешь? - Смутился Андрей Эдуардович. - Это тёща моя их так называет. Шутит. Апостолы Пётр и Павел, вроде того.
- Нет уж, у меня вы богатырями будете! - Решительно возразила Алёна. - Чтобы ни одна хворь вас не одолела. Заходите. Викуль, я скоро.
- Конечно, мама.
Алёна, встретив удивлённый взгляд коллеги, улыбнулась.
- А это моя, Андрей Эдуардович. Моя дочь Виктория.
- Победа... Очень приятно, Вика. - Врач кивнул девочке. - Я мог бы и догадаться. Такая же красивая, как мама.
Они скрылись в кабинете, а Вика прислонилась спиной к стене. Неужели эти малыши говорят правду, и их мамы скоро не будет. Как страшно! Она даже представить этого не могла.
- Всё! - Из двери высунулись две улыбчивые рожицы. - Мы совсем здоровые! Можно в космос! Папа, а нас туда возьмут?
- Возьмут, если кашу по утрам есть будете. - Пообещал Андрей Эдуардович. - Спасибо, Алёна Сергеевна.
- Это моя работа. Никого больше? Тогда до завтра, коллега. Петя, Паша, а с вами хотелось бы здесь встречаться пореже.
Лица мальчишек удивлённо и огорчённо вытянулись.
- Почему? Вы хорошая!
- Спасибо, ребята. Но ко мне приходят, когда болеют. А я не хочу, чтобы вы болели.
Они снова повеселели, и более бойкий Паша сообщил.
- А мы тогда к вам домой в гости придём! Туда-то можно?
- Павлик... - Смущённо простонал его отец. - Что ж ты такой у меня?
Но Вика уже смеялась, а следом за ней развеселились и малыши.
- Славные они, правда? - Спросила девочка, когда они шли домой. - Мама, а они говорили...
- Про маму свою? Да, Вика, к сожалению. Там неизлечимая форма рака, женщина мучается от болей. Мальчишек решили в садик отдать, чтобы не видели всего этого. Чтобы маму запомнили другой. Наверное, правильно.
Они помолчали. Потом Вика вздохнула и принялась рассказывать о дневном происшествии.
- Мам, папа действительно мне не родной?
- Не биологический. Родной - это другое понятие.
- И он знал?
- Да. Всегда знал.
- А ушёл поэтому?
- Нет, Вика. Ушёл он не поэтому. Не из-за тебя. Из-за себя. Я не буду рассказывать тебе эту историю, прости. Кирилл всегда поступал так, как считал нужным, прислушиваясь только к себе самому.
- Мама, а дядя Макар? Он...
- Сама догадалась или подсказал кто-то?
- Рома немного про глаза. Они у нас, правда, похожи. А почему тогда Женька не сказала, что её отец это мой тоже?
Вика так резко остановилась, что Алёна почти споткнулась.
- Мам! Это что, получается, она мне наполовину сестра?!
- Получается. - Вздохнула Алёна. - Только, думаю, она и сама об этом пока не знает. Судя по тому, что ты рассказала, Женя эта слышала звон, но не знает, где он.
- Вот так история... - Озадаченно прошептала Вика. - Интересно, что теперь будет?
Продолжение следует... часть 5
(Если сегодня ссылка не активна, то следующая часть будет опубликована завтра. Спасибо за понимание!)