Григорий Иоффе
Фантазии старого брюзги на невольную тему
Вы давно не задумывались, ленинградцы-петербуржцы, в каком городе мы нынче живем? Кто наши соседи, наши коллеги по работе, наши друзья и наши недоброжелатели. Кто нас лечит в поликлиниках и кто обманывает в супермаркетах…Те ли это люди, кто отстоял наш город в блокаду, за считанные годы восстановил его после войны? Кто сохранял тот самый ленинградский дух и ленинградский характер, благодаря которым ленинградцы становились желанными гостями в любом уголке нашей необъятной и весьма разнообразной по нравам и народным традициям страны. Кто уважал себя и умел уважать других.
Мы жили одной, громадной, многонациональной семьей, пока уважали друг друга. И вдруг перестали. И не только людей других национальностей.
Пришли к нам недавно в гости старые-престарые друзья, нормальные люди, ленинградцы в глубоко не первом поколении. Пришли с внучкой подросткового возраста. Стали мы ей, как водится у людей преклонного возраста, задавать всякие идиотские вопросы: какой класс окончила, чем увлекается, кем хочет стать? Девочка, это очевидно, разговорчивая, на вопросы отвечает. А мы ничего не понимаем. И не только потому, что лексикон у девочки своеобразный, далекий от русского литературного, но и вещает она тоже своеобразно. Не то говорит, не то поёт. А в конце каждого предложения еще и подвывает с вопросительной интонацией. Будто не мы у нее, а она у нас берет интервью. Причем, на неведомом нам языке.
Спросили ее бабушку, в какую девочка ходит школу. Может, в английскую? Оказалось, в обычную, около дома. А там ее понимают? – спросили мы. Да они там все так разговаривают, и учителя тоже, особенно молодые, отвечала бабушка…
Так в каком же городе мы нынче живем?
Иду недавно по Невскому мимо легендарного дома 54 – угол Малой Садовой, поднял голову – взглянул на памятник ленинградскому репродуктору, на месте ли, и остолбенел. В угловом помещении, куда ленинградцы-петербуржцы многие годы ходили за подарками и сувенирами, теперь вот Это! То, что на верхнем снимке. Вдумайтесь в это словосочетание: питерская шаверма. Да еще не просто шаверма, не просто питерская – легендарная! Видимо, открывал ее под гром шутих Петр I, а пообедать заходили Александр Пушкин с Николаем Гоголем. Мало того – тут вам еще и торговля вонючим вэпом, на который (надеюсь, не министерство здравоохранения) пытаются посадить нашу молодежь. Понимающие врачи говорят – лучше курить табак, настолько эта гадость вредна.
Вот такой интернационал. Осталось нашему законодательному собранию переименовать Санкт-Петербург во что-нибудь типа Абу Эль-Питер-Багдад, мэрию в меджлис, убрать из города блокадные памятники, переименовать все кафе и рестораны в хинкальные и бургерные, Казанский собор в мечеть или пагоду, в Гостином устроить диснейленд… И далее, как подскажет толерантная фантазия наших законодателей, архитекторов и коммунальщиков, которые на всю эту шавермизацию просто закрывают глаза.
Начало положено:
И это уже реальность. Но давайте пофантазируем: может быть, что-то останется и нам, коренным жителям города, в глотки которых не лезут все эти шавермы и гамбургеры. Может быть, где-нибудь в Купчино или на Гражданке откроют для нас небольшой трактир, где можно будет отведать привычные нашему желудку борщи, пироги, сырники, котлеты, пельмени, студень, сбитень, вспомнить о калачах, а рядом, в рюмочной, выпить стопку водки под бутербродик с килькой.
Давайте-ка вспомним названия российских питательных заведений, которые теперь звучат куда экзотичнее, чем все эти бургеркинги и макдоналдсы (последние, наконец, исчезли, но не по сути: те же бургеры там теперь «пекут» заведения, которые народ остроумно переименовал в «Невкусно – и точка»!).
Корчма, трактир, кабак, кружало, таверна, шинок… Или более поздние и привычные: столовая, котлетная, пельменная, пышечная, закусочная, которых в городе остались единицы. Почему не дать им новую жизнь, а вместе с ними и традиционную российско-советскую (в широком смысле, не исключая из нее и наши национальные татарские, белорусские, узбекские и т.д. блюда) кухню? Может быть, пофантазируем, а не будем идти на поводу у залётных веяний?.. И возьмем стихию под контроль?
Отдельной строкой - пирожковые. Специализированные, а не кафе с пирожками. Со своей фирменной выпечкой. Помните "Минутку" на Невском? Уничтожена. Единственная, наверное, из легендарных ленинградских пирожковых, которая продолжает держать марку, - та, что на Московском проспекте, неподалеку от Парка Победы.
Одна из задач всякой национальной культуры, включая и кухню, – сохранение народной истории и народной памяти, а также всемерное сопротивление всему чуждому, что этому мешает. Мы же продолжаем плыть по течению: строим жилые дома с, ни пришей, ни пристегни, восточными башенками, кормим народ фастфудом и шавермой, насаждаем англосакский кинематограф в кинопрокат и в собственные убойные сериалы. Других мы не снимаем. Правда, есть «альтернатива»: скоро на ТВ нашем будет нечего смотреть, кроме турецких, китайских и индийских сериалов по 200-300 серий в каждом. Уже началось…
Когда же в тех наших органах, которые называются культурными, появляются какие-то здравые идеи, они порой принимают не просто курьёзные, а вредные и антипатриотические формы. И пока я тут идеализирую и призываю к исторической памяти, в Москве режиссер Богомолов уничтожает театр Виктюка, а минпросвещения совместно с минкультом для «сохранения исторической памяти и формирования патриотизма» решают, сколько народных миллиардов пустить на ремейки (слово-то какое противное!) классических советских кинокартин, что-то около тридцати фильмов, если не ошибаюсь. Они снимут очередную пошлятину под святыми для нас названиями «Судьба человека», «Летят журавли», «Война и мир»… И сформируют новый патриотизм.
Вместо того, чтобы организовать широкую пропаганду нашего классического кинематографа и показывать наши шедевры, а не американские страшилки, в кинотеатрах и на том же телевидении. Я уже не говорю о том, что практику подобных ремейков советского кино мы уже проходили, и ни один новый фильм не стал лучше старого.
Кстати, давайте вспомним кинотеатры повторного фильма «Кинематограф» в Ленинграде и «Иллюзион» в Москве. Билетов туда было не достать, абонементы на ретроспективы известных режиссеров, и советских, и зарубежных, скупались на корню. Сегодня же мы имеем только практику кинотеатров послепрокатного фильма (Дом кино, «Родина», Ленфильм, «Дружба» и ряд других), но там демонстрируются не шедевры прошлого, а фильмы, прошедшие по экранам полгода-год назад.
Что же касается дома 54 на Невском, советую и землякам, и гостям Петербурга, проходя мимо, обратить прежде всего внимание не на арабскую кухню, а на памятный знак "Репродуктор" и установленную тут 8 мая 2002 года памятную табличку с надписью: «Здесь, у репродукторов, в дни героической обороны Ленинграда 1941–1944 годов, жители блокадного города слушали сообщения о событиях на фронте».
А еще зайти в музей петербургского фотографа Карла Буллы или заглянуть в антикварный магазин, где вы найдете немало наверняка неизвестных вам примет прошлого…
…В том числе и фотографий дома № 54, сделанных в те времена, когда по Невскому проспекту ходили конки и скакали извозчики.
Так в каком же городе мы нынче живем? В каком будем жить дальше, если пустим всё наше городское хозяйство, нашу культуру, на самотек?
Фотографии автора и из интернета
О культуре, и не только о ней:
Горький, который нам не нужен? | Григорий И. | Дзен (dzen.ru)