Таёжными тропами 104
Александр проваливался в сон, потом выныривал в действительность. Был еще слаб, но сознание уже не терял и мог трезво оценивать ситуацию.
- Саша, меня зовут Рита. Я – медсестра. Посижу с вами. И даже помогу написать вам письмо. Насколько я знаю, вы были ранены около двух месяцев назад, родные, наверное, очень беспокоятся, - девушка присела на стул, в руках держала листок бумаги.
Саша отвернул голову.
- Что случилось? У вас что-то болит?
Саша долго молчал, потом посмотрел на девушку: «Я не помню, где мой дом. Я вообще ничего не помню».
- Значит, Николай Николаевич был прав. Вы поступили в госпиталь с запиской. Там было всего два предложения о приблизительном времени вашего ранения. Но фамилия не указана. Доктор предположил, что после контузии вы ничего не помнили.
- Я и сейчас не помню. Дядя Митяй сказал, что нашел меня возле елки. Мой друг был убит. Я не знаю, что я там делал. Я вообще ничего не знаю.
- Вы не волнуйтесь. Такое бывает. Николай Николаевич очень хороший доктор. Он спас вас, ваше состояние было очень тяжелым. И память, я уверена, к вам еще вернется, - Рита улыбнулась. Тяга к жизни, которую демонстрировал этот раненый боец, творила чудеса.
Александр долгое время был лежачим. Он узнал, что ему провели операцию на плече, там, где было ранение. Он был благодарен жителям деревенского дома, которые не дали ему умереть от заражения. Да что там заражение. Он мог бы погибнуть от простого переохлаждения, не забери его со снега дядька Митяй. Именно он, да его жена Ольга и бабка Марфа дали ему жизнь. А он даже не знает приблизительного адреса, где находится эта деревня, чтобы написать письмо и сказать «Спасибо».
Александру вообще повезло. Судьба благоволила ему. Как сказал доктор, после ранения у него были считанные часы, чтобы не умереть. И нашлись люди, которые его жизнь постоянно поддерживали, пока он не попал, наконец, в руки профессионала. Николай Николаевич был уверен, что здоровье бойца будет восстановлено в физическом плане. А вот память. «Память такая штука, что докторам пока не подвластна. Поэтому, наберитесь терпения и учитесь жить с тем, что имеете. Руки сами подскажут, что вы умеете. Сердце почувствует, что вы любите. Жизнь начнется с чистого листа,» - эти слова доктора Александру запали в душу. Конечно, все его существо сопротивлялось, начинать с чистого листа не хотело, но память молчала, не оставляя выбора.
Иногда Александр совсем падал духом, становился угрюмым и молчаливым. Рита, постоянная спутница, тоже сидела молча. Она была рядом, и только ее глаза выдавали, что она его понимает. И сочувствует, и поддерживает, и в него верит.
Для порядка, Рита старалась не выделять Александра. Она подходила ко многим лежачим, могла ободрить, или написать письмо, или сменить повязку. И всё же у постели Саши она бывала чаще всего. А свое свободное время проводила именно у его постели. Сам Александр такое внимание, казалось, не замечал. Был погружен в себя, существующее беспамятство волновало его больше всего. Иногда во сне он видел всё те же женские глаза, которые улыбались и являлись ему, когда он был в деревне. Легкая, красивая женщина, которая отодвигала черную яму, манила и звала за собой в жизнь. Александру казалось, что он знал ее. Силился вспомнить имя. Но ничего не получалось. "Значит, она просто останется незнакомкой," - решил он.
Каждый вечер он надеялся увидеться с ней во сне. Но она приходила не всегда. Зато после редких ее посещений он просыпался окрыленным и радостным. Хотелось поправиться, встать на ноги, дышать полной грудью, жить, радоваться. «Та женщина, как ясная зорька в летний день, - приходила на ум мысль. Он тут же спохватывался: Откуда я это знаю? Где видел такую малиновую зарю?» Вопрос повисал в воздухе. Зато у женщины из снов появилось имя – Ясная зорька. Он улыбался, повторяя его про себя.
- О, у тебя прекрасное настроение с самого утра. Приснилось что-то хорошее? – он не слыхал, как подошла Рита.
- Наверное, я не помню, - отозвался Александр. У него совершенно не было настроения делиться сокровенным.
Александр попросил ее принести книги. Рита была удивлена: «Какие?» Он назвал. О них она не имела представления. Но в областной библиотеке большого города техническая литература нашлась.
- Что в них интересного? – искренне и с удивлением спрашивала Рита.
- А вот и узнаем. Если я о них помню, значит, я их читал или о них слышал.
Николай Николаевич, заметив книги на тумбочке больного, был немало удивлен их направленностью.
- Так, значит, молодой человек, увлекаемся наукой?
- Скорее всего, инженерией. В памяти всплывают станки, - бодро делился Саша.
- А вот это уже хорошо. Очень хорошо. Профессиональная деятельность в таких случаях вспоминается быстрее. Я же говорил, что руки вспомнят, чем занимались раньше. А вы обогнали свои руки. Это хороший знак, - Николай Николаевич был доволен.
Любое копирование, озвучивание и публикация материалов канала без согласия автора запрещены