Таёжными тропами 103
Подпол всегда держали открытым. Крышка стояла наготове, на случай, если придут немцы. Они наведывались в дом еще раз, где нашли опять лежавшую на полу на матрасе, старую бабку и испуганных хозяйку с хозяином. Старая бабка громко стонала и совсем не реагировала на немецкие окрики. Хозяин пояснил, что она не в себе и к тому же лежачая. Фрицы немного успокоились, выловили во дворе оставшихся двух кур и ушли.
Тетка Ольга радовалась, что удавалось сохранить корову, свою единственную кормилицу. Из всей еды в доме оставалось немного зерна, да картошки. На этом запасы заканчивались. Без коровы, к весне, хозяев бы ждала голодная смерть.
После ухода иродов, баба Марфа поднималась, и опять садилась контролировать состояние Александра. Старая женщина постоянно укутывала своего красавца, беспокоясь, что тому холодно. На улице стоял мороз, и чтобы согреть избу, приходилось несколько раз топить печь. Однако, в подполе всегда оставалось прохладно.
Состояние Александра не менялось. Временами он приходил в себя, временами был в забытьи.
Ночью дядька Митяй слыхал, как где-то вдалеке начало ухать. По видимому, шел бой. Марфа и Ольга тоже не спали. Молились, чтобы советские бойцы быстрее вступили в деревню. На улице активизировалось движение, из окна стало видно зарево: фашисты подожгли дом на другом краю деревни.
- Если и нас подожгут, Сашу мы даже не вытащим, - беспокоилась Ольга.
- Если такое случится, вы бегите, а я с моим красавцем останусь. Мне всё равно помирать, - твердила Марфа.
Ольга с Митяем смотрели в окошки.
- Одёжи побольше на себя оденьте, а то останетесь голыми в чистом поле, - наставляла бабка.
- Вроде уходят, - говорила Ольга.
- Доставать Сашку надо. Подожгут, так его на улицу вытащим. Бегут немцы, не остаются, им уже не до нас будет, - решил Митяй.
Достать солдата удалось не сразу. На улице стоял гул, разрывы снарядов слышались уже близко.
- Вот беда, а вдруг здесь стрелять будут, в подпол надо прятаться, а мы Сашку вытащили, - Ольга была в панике.
- Идите, прячьтесь, а мы тут, на полу с Сашенькой, с красавцем моим, - откликнулась Марфа.
- Ты, маманя, лучше помолчи, - не выдержал Митяй. – Мы тоже за Сашку в ответе. Не бросим ни тебя, ни его.
- А я чего? Я ничего. Ты, сынок, себя береги. У тебя Федя да Витенька, - бормотала бабка.
Бой шел у Ивановки, совсем близко. Подожженный дом полыхал, но огонь дальше не распространялся. Дядька Митяй с женой и матерью сидели на полу рядом с Санькой.
- Ну вот и дождались. Наши пришли. И Сашу заберут, и немцев прогонят, - радовался Митяй. – Считай, жив наш Сашка останется. Помогут ему, спасут.
Под вечер всё стало стихать. Дядька Митяй стал одеваться: «Идти надо. О Сашке сказать».
Не было его долго. Пришел не один, с санитарами. Сашу положили в сани. Ольга заботливо укутывала солдата. Рядом с ним приладили мешок с двумя автоматами. Бабка Марфа долго крестила удаляющуюся повозку. Была уверенность, что Александр останется жив.
Позже он не мог воскресить в памяти этот путь в санях. И походную палатку медицинской помощи он тоже не помнил. Как и долгую дорогу в тыловой госпиталь. Сознание часто покидало его ввиду тяжелого ранения и контузии.
- Это просто чудо, что вы, молодой человек, остались живы. Обычно с такими ранениями и без медицинской помощи не выживают. Конечно, я допускаю, что на передовой что-то напутали и это не вы три недели находились в какой-то оккупированной деревне, - говорил доктор Николай Николаевич, когда Саша пришел в себя.
- Это я, доктор. Я помню эти моменты. Я даже помню Ольгу и Митяя. И бабушку, она называла меня красавцем, - с трудом говорил Александр.
- Ты и в самом деле красавец. И исключение из наших медицинских правил. Но говорить мы с тобой пока не будем. Нельзя тебе. Хотя вопросов у меня много. Но – все потом. А сейчас спать, спать, - доктор пошел к следующему раненому.
Авторские права на произведение охраняются законом Российской Федерации. Единый номер депонирования литературного произведения в реестре: 224052301615