Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Лана Лёсина | Рассказы

Немец кричал. Бабка стонала. Каждый соблюдал свой интерес

Таёжными тропами 102 - Сашенька, красавец мой, давай вот этот настой выпьем, - ласково шептала бабка Матрена. Тетка Ольга подносила к губам кружку, Саша глотал. - Как ты, красавец мой? Головушка шибко болит? – продолжала опрос бабка. - Меньше уже, - тихо отвечал Саша. - Откуда ты, сынок? Далеко ли наша армия? - тут же подхватывал дядька Митяй. Саша закрывал глаза, ничего не говорил. Начало Так продолжалось всегда. На вопросы о самочувствии Саша отвечал, а вот обо всем другом молчал. - Нельзя, значит, ему ничего говорить. Дело военное. Он же не знает, свои мы или враги, - рассуждал Митяй. - Да какие же мы враги? Так разве ж стали бы мы ему помогать? – не соглашалась Ольга. Супруги терялись в догадках, но с расспросами лезть перестали. Решили, что когда поправится, сам всё расскажет, если посчитает нужным. Александру рассказать было нечего. Он силился, напрягал голову, но память не откликалась. Вообще. Единственное, что он знал – это свое имя. Он постоянно спрашивал себя – кто он? Откуда

Таёжными тропами 102

- Сашенька, красавец мой, давай вот этот настой выпьем, - ласково шептала бабка Матрена. Тетка Ольга подносила к губам кружку, Саша глотал.

- Как ты, красавец мой? Головушка шибко болит? – продолжала опрос бабка.

- Меньше уже, - тихо отвечал Саша.

- Откуда ты, сынок? Далеко ли наша армия? - тут же подхватывал дядька Митяй. Саша закрывал глаза, ничего не говорил.

Начало

Так продолжалось всегда. На вопросы о самочувствии Саша отвечал, а вот обо всем другом молчал.

- Нельзя, значит, ему ничего говорить. Дело военное. Он же не знает, свои мы или враги, - рассуждал Митяй.

- Да какие же мы враги? Так разве ж стали бы мы ему помогать? – не соглашалась Ольга. Супруги терялись в догадках, но с расспросами лезть перестали. Решили, что когда поправится, сам всё расскажет, если посчитает нужным.

Александру рассказать было нечего. Он силился, напрягал голову, но память не откликалась. Вообще. Единственное, что он знал – это свое имя. Он постоянно спрашивал себя – кто он? Откуда? И ответов не находил.

Силы не возвращались. Особенно сильно беспокоило плечо. Распухло, отекло.

- Не расстраивайся, красавец мой, - говорила бабка Матрена. – Поправишься. Надо бы тебя к своим, в госпиталь. Рана плохая, моим примочкам поддается плохо.

Александр, временами выныривая из забытья, когда голова была светлой, спрашивал, где он, как оказался здесь?

- Так в поле тебя нашел, сначала думал, что преставился ты. Но тело было теплым и дыхание ухо улавливало. А вот дружка твоего убило. Как звать -то его было? Чью душу грешную поминать? – спрашивал дядька Митяй.

Александр смотрел на мужчину с непониманием. Ему казалось, что всё, что он слышал, было не про него. И дружка своего он не помнил. И как оказался около деревни – не знал.

- Имя его не скажу. Ничего не помню, - признался Александр.

- Бредит, не в себе, - заключал дядька Митяй.

Тетка Ольга молилась, что бы быстрее пришли наши. Понимала, что одним им не справиться. Боец совсем плох.

В соседней деревне опять появились немцы.

- Чего, мать, делать будем? Если, неровен час, к нам нагрянут, считай, нам не жить, - говорил Митяй. Он слез в подпол, прикидывая, можно ли там положить больного. Взял лопату, всю ночь разгребал землю, пытаясь освободить место для настила.

В их деревне стояла пока тишина. Но с пригорка было видно, как соседняя Ивановка пришла в движение. Дядька Митяй торопился: набивал соломой матрас, обустраивал лежанку.

- Давай, милок, собери силы. Подсоби нам маленько. Надобно в подпол тебя спустить, - говорил дядька Митяй Александру. - Немцы пожаловали. Стоят по соседству. Боюсь, к нам придут.

Александр не мог даже сидеть. Одна рука висела плетью. Но вторая шевелилась, могла опираться.

Бабка Марфа неистово и слёзно молилась, пока Митяй и Ольга спускали Сашу в подпол. Глубина была небольшая и это помогло осуществить задуманное. Не успели отдышаться, как на улице послышалась немецкая речь. Фрицы ходили по домам, смотрели дворы, забирали всё, чем только можно было поживиться.

- Корову надо в баню вести, - спохватилась Ольга. Обессиленный дядька Митяй только махнул рукой. Ольга бросилась во двор, тянула за веревку упрямую скотину, которая никак не хотела ступать в глубокий снег. Дядька Митяй вышел с хворостиной. Поставили Дочку в тесное нутро бани, в мешке натаскали сена, чтобы не оставлять на снегу следов. Только управились, как в избу зашли ироды. Старая бабка на матрасе на полу громко стонала. Дядька Митяй лежал на кровати. Хозяйка сидела на стуле, не в силах от всего пережитого вымолвить и слова.

-2

Немец чего-то кричал, жестом велел подняться. Дядька Митяй было встал, но тут же рухнул назад. Немец стукнул по спине Ольгу. Та ойкнула от боли, с трудом поднялась, бабка еще громче начала дышать. Фрицы направились во двор. Ловили там кур. Кричали. Ушли, оставив открытыми нараспашку все двери.

- Митенька, открывай быстрее подпол, Сашенька там стонет, опять, наверное, красавцу моему плохо, - причитала бабка Марфа.

Александр метался. Лампадка освещала его осунувшееся лицо, острый нос.

- Плох, красавец мой. Совсем плох, - причитала бабка.

Следующая часть.

Дорогие мои читатели, после обеда я выкладываю рассказ "Детдомовская дочка". Там хорошие отклики, можете посмотреть.

Детдомовская дочка
Лана Лёсина | Рассказы16 июля 2024