Автор благодарит за консультации, идеи, интересные истории из жизни педагогический коллектив Воронежского Центра образования №1 и участников литературного объединения "Юный спасатель", с которым довелось работать в 2009-2010 гг.
Оставшееся до рассвета и отъезда время Валерка и Артем потратили на догадки – что же могло случиться с Яшей? Заснуть они, естественно, уже не смогли. Говорили едва не шепотом, чтобы не слышали соседи – не надо им знать раньше времени. Конечно, ночь на дворе, все спят, но Артем вполне мог разбудить кого-нибудь (дернула же нелегкая заорать по-дурному!).
- Он не мог утонуть! – настаивал Валерка. – Он плавал отлично!
- Я тоже вроде неплохо плаваю, однако, ты сам еле успел меня вытащить, - возразил Артем.
- Ну, сказал!.. На тебе еще человек висел.
- А если и у него так же?
- Ну… не знаю. Что угодно – только не так!
- Если все свести… что мы слышали… - задумался Артем. – Все-таки что-то на воде. Михась что сказал?.. «Бывает, что и не выплывают». И как-то мрачно – будто кто-то не выплыл только что.
- Это ты уже под ситуацию подгоняешь.
- А те?.. Которые проходили? «Лето… река». Значит, что-то на реке случилось! Я так понимаю, тот мужик имел в виду, что летом на реке вообще несчастных случаев много. И в том числе этот.
- Может, и на реке, - согласился Валерка. – Тогда каким боком чье-то раздолбайство? Где-то что-то не оборудовали?.. Из-за этого что-то случилось?..
- А что можно «не оборудовать» тридцать лет?
- Да что угодно!
- Не понятно… где это случилось. В Воронеже на водохранке? В бабкиной деревне?
- Ч-черт! Михась – ладно, а те, что тут проходили – не могли идти помедленнее? Мы тогда больше услышали бы.
- По-моему, преподы наши поднялись, слышишь? – Артем прислушался к тихим мужским голосам метрах в пятнадцати от их палатки. – Может, давай тоже палатку сворачивать? Чего валяться? Надоело уже.
- Давай, - согласился Валерка.
При свете фонаря они быстро сложили в рюкзаки немногочисленные мелочи и, выбравшись из палатки, стали снимать ее. Быстро покончив с этим, подошли к инструктору и куратору, которые тоже складывали вещи.
- Мы готовы, - коротко доложил Валерка.
- Автобус возле въезда на турбазу, можете идти, - сказал Михаил Дмитриевич. – Володь, ты тоже. Сухпаек нам на дорогу должны принести, прими. Ну, и так… может, по мелочам что-то, на месте глянешь. Рюкзак мой возьмешь?
Владимир Васильевич молча кивнул, вскинул свой рюкзак на одно плечо и попытался пристроить на другое рюкзак инструктора. «Куратор их плачет», - вспомнил Валерка. Сейчас Владимир Васильевич не плакал, но вряд ли он остался бы сдержанным, если бы, растолкав членов команды, пришлось объяснять бы, что они так спешно уезжают потому, что им нужно успеть на похороны Яши Денисова. Похоже, Михась решил избавить младшего коллегу от тяжелого разговора.
- Давайте, мы тоже что-нибудь возьмем, - Валерка подошел к куратору.
- Да тут особо и брать нечего, - тихо проговорил тот. – Если только вдвоем, за ремни… а то не очень удобно.
Валерка с готовностью разделил ношу. До ворот турбазы было не очень далеко, но идти надо было через палаточный городок, стараясь не цепляться рюкзаком за колышки палаток, мелкие кустики, неровности, и оба вздохнули с облегчением, когда выбрались на неширокую заасфальтированную дорожку. Артем шел позади. Все молчали. Возле автобуса курил водитель и стояли две женщины с большими пакетами в руках.
- Вот, мы вам пирожков напекли, - не здороваясь, сказала одна. – Кому?
- Спасибо, мы сейчас только рюкзаки поставим… - так же тихо ответил Владимир Васильевич.
Затащив рюкзаки в автобус, куратор с мальчишками начал принимать «сухпаек».
- Мы в разные пакеты положили, чтобы не перепутать, - торопливо заговорила та же женщина. – В белом – с картошкой, в синем – с рисом, а в зеленом – с повидлом.
Пакеты перекочевали в руки ребят.
- Спасибо вам большое! – поблагодарил Владимир Васильевич.
Из подъехавшей машины парень в форме вытащил две упаковки минеральной воды.
- Держите… вроде должно хватить, - и, пока Артем и Валерка перетаскивали упаковки в автобус, снова нырнул в машину и, достав толстую папку, подал ее куратору. – Руки чистые? А то грамоты все-таки… Командировки… все отмечено, печати… К начальникам ночью домой гонял за подписями, - он нервно улыбнулся.
Со стороны турбазы появился еще один человек с тремя большими термосами в руках.
- Чайку вам на дорогу… чтобы поменьше останавливаться на станциях.
- А как же… - Валерка вопросительно взглянул на куратора.
- Возвращать ничего не нужно! – решительно сказал мужчина. – На память останутся и в хозяйстве пригодятся. Бери, бери! Зря мы возились, что ли?
- Спасибо…
Подошли остальные. Подавленные, испуганные. У учительницы биологии глаза на мокром месте. Молча поднялись в автобус.
- Можно, я к окошку сяду? – попросил Валерка.
Артем без возражений пропустил его.
Преподаватели, попрощавшись с провожающими, вошли последними, в последний раз проверили присутствующих по списку. Владимир Васильевич тут же отвернулся к окну – явно не хотел, чтобы ученики видели его лицо.
- Все, едем! – объявил Михаил Дмитриевич.
Автобус тронулся. Девчонки, сидевшие возле окон, тоже махнули провожающим, и минут через пять турбаза, палаточный городок и река остались позади. Трасса была практически пустой, зато вдоль лесополос стояли машины всех марок, расцветок и размеров - отпускники-путешественники еще не проснулись.
- Михал-Дмитрич, вы обещали… - нарушил молчание Артем.
Инструктор поднял подлокотник кресла, тяжело, как медведь, повернулся и устроился на кресле боком, чтобы и ученикам его было слышно, и водителю.
- История такая… - откашлявшись, заговорил он.
…В последний день своей жизни Яша Денисов уехал в село, где жила его бабушка, днем помог по хозяйству, а вечером отправился с соседкой, которая уже второй год считалась его девушкой, на танцы. Поскольку Лизе даже пятнадцати лет еще не исполнилось, родители отпускали ее не очень охотно и при условии, что не позже половины двенадцатого она будет дома. Именно по этой причине Яша и его подруга с танцев ушли раньше, как обычно, сокращая дорогу – через мост. И как нередко случается – что-то происходит в самый неподходящий момент.
В этот раз, по капризу судьбы, у кого-то из не особенно трезвой компании, находившейся неподалеку, возникло желание совершить романтическую прогулку на лодке. Предложение было с энтузиазмом подхвачено, не закрепленная лодка была найдена и спущена на воду. Почему лодка находилась на берегу, выяснилось, едва компания отплыла от берега: в ней была течь, и хозяин вытащил ее на берег, чтобы высушить перед ремонтом. Лодка стала тонуть там, где глубина оказалась довольно большой по местным меркам, три девчонки, не умеющие плавать, в панике полезли на головы своим приятелям, поднялись вопли, визг, и Яша, торопливо сунув подружке в карман телефон, прыгнул с моста. Девочка с полминуты ждала, что парень появится на поверхности, но его все не было, и она тоже закричала…
- Народу на реке было полно! – гневно гремел Михаил Дмитриевич на весь автобус. – Рыбаки там всякие, купальщики ночные, гуляльщики... черт их знает, кто еще! Кто-то той компашке на помощь кинулся – слышно же, что там больше людей. А эта одна. Как ее отец потом отцу Денисова говорил: даже не постеснялись сказать, о чем подумали – мол, наука будет, чтобы с мужиками по ночам не шаталась… Кроме ЭТОГО прямо и вариантов нет!
Как ни странно, самый пьяный в компании товарищ оказался самым наблюдательным. Оказавшись на берегу, он, покачиваясь, развернулся в сторону моста и заплетающимся языком выговорил:
- А ч… ч-че? Тот парень, что с моста прыгал… он ни до нас не до…п-плыл, ни на берег не вылез… Он ч-че?..
После этого и протрезвевшие гуляки, и те, кто их вылавливал, кинулись к мосту…
- Может, его можно было спасти? Если бы хоть через пять минут?
Олег проговорил это совсем тихо, но инструктор его услышал.
- Да нет, там… сразу. У него даже воды в легких не было. Черт, ну бывает же так! Как будто целился в эту сваю! Чуть бы влево-вправо – покалеченным плечом обошлось бы. А так и голову пробил, и позвонки полетели.
- Он что – даже не глянул, куда прыгает? – подал голос водитель.
- И это вполне возможно, - с досадой ответил Михаил Дмитриевич. – Такой уж человек был – вечно спешил. Ты еще не договорил, что и как, а он уже помчался. Но и, насколько я понял, та свая ночью не видна – она под водой... другие торчат, с теми проще, а эта... Вот о чем люди думали? Сто лет назад... ну, пусть, двадцать... новый мост поставили, а старые сваи все торчат. Рано или поздно этим и закончилось бы, - инструктор перевел взгляд на Артема. – Вот было бы… если бы и с Печориным то же самое случилось! В смысле, не головой в сваю, а что, мягко говоря, останки сейчас везли бы.
Он замолчал. Вопросов больше никто не задавал.
- «Мы не знаем, протянется ль жизнь до утра»… - пробормотал Артем. – Помнишь, Тамара Александровна на последнем уроке читала?
Валерка, отвернувшийся к окну, не отозвался…
***
На похороны успели. В порядок спешно приводили себя на ПСС – минут на пять в душ, форму гладили в подсобке. К Яшиному дому приехали за час. Одиннадцатый «А» в полном составе уже стоял во дворе. В квартиру поднимались по очереди – попрощаться. И через несколько минут выходили – гнетущую обстановку выдержать было трудно даже самым «безбашенным», только Димка Комов не ушел, стоял, прижавшись к стене, одноклассникам, вернувшимся с соревнований, даже не кивнул, только скользнул по их лицам взглядом, полным боли – Яшка был самым близким его другом.
Валерка смотрел на погибшего приятеля. В гробу лежал совершенно незнакомый человек. Может, так казалось потому, что были закрыты глаза с озорными искорками, слегка запали пухловатые еще по-детски щеки, резче проступили темные брови на побледневшем лице, и страдальческая складочка между ними (отголосок последней, страшной и короткой, боли) не разгладилась даже после см.ерти. Рану на голове закрыли оранжевым беретом, даже слегка набекрень сдвинули, как положено. Валерка вдруг вспомнил, как Яша в седьмом классе, когда они только получили форму, однажды, собираясь домой, долго стоял перед зеркалом возле раздевалки, гонял по голове туда-сюда берет и в конце концов психанул.
- Да-что-за-дела-блин-как-ни-наденешь-все-как-пациент-из-лечебницы-ну-помните-как-раньше-до-революции-в-больницах-в-шапочках-каких-то-ходили-почему-старшие-нормально-выглядят!!! – завопил он на всю школу, вызвав дружный смех, и кто-то из старшеклассников, хохоча, поправил ему берет, чтобы пацан был похож не на пациента из лечебницы девятнадцатого века, а на бравого спасателя из двадцать первого.
Валерка незаметно оглядел людей, находящихся в комнате. Пожилые женщины в черном, сидящие возле гробов, – без сомнения, Яшины бабушки… остальные, по всей видимости, какие-то другие родственники, соседи… Внимание привлекла пара – мужчина лет сорока с небольшим и держащаяся за его локоть худенькая девочка-подросток, тоже в черном: короткая юбочка, блузка явно с чужого плеча, легкий кружевной шарфик… вот девочка постучала пальчиками по руке мужчины, он достал из нагрудного кармана маленький блокнот и авторучку, девочка что-то написала, показала мужчине, он прочитал и что-то сказал ей на ухо. «Лиза!» - понял Валерка. А почему пишет – тоже догадался: наверное, голос потеряла – или сорвала, или пропал от потрясения… Отца Яши видно не было.
- А дядь-Вася где? – шепотом спросил Валерка у Димки.
- Да здесь… куда он пойдет? В кухне, может… или в другой комнате. А все организуют отец Печорина с каким-то мужиком… наверное, тоже военный, у него все лицо в шрамах…
- А, понял, кто это.
- Ну, и отец Исаева тоже. Молодцы мужики, дядь-Вася сам не справился бы…
Яшин отец бесцельно топтался почти на месте: три шага по небольшой кухне и два по коридору – и обратно.
- Дядь-Вась! – Валерка, прикрыв за собой дверь кухни, остановил его, когда он развернулся возле окна, собираясь снова идти в коридор. – Здравствуйте… Можно вопрос?.. Глупый, я понимаю.
Дядя Вася устало взглянул на него. Против вопроса не возразил – значит, можно.
- Я про эту девчонку… подружку… Яшину… - имя одноклассника Валерка выговорил с трудом. – У нее не могло… ребенка остаться? Она, конечно, сама еще… но вдруг?..
- Да Бог с тобой, Валер! – махнул рукой Яшин отец. – Ты же ее видел? Сама ребенок. И Яшка к ней относился соответственно. Просто они с детства вместе… ее девчонка одна там постоянно обижала, подружек против нее настраивала. А она, Лизонька, тихая, вот мы с Андреем, ее отцом, и попросили Якова за нее заступаться. Не знаю почему, но спорить не стал, мы даже удивились, может, уже тогда нравилась. А в прошлом году, когда вместе у бабки, моей матери, были, иду вечером от других соседей, смотрю – а они возле ее ворот целуются. Ах ты, Господи, дожили! Я ему сразу сказал: «Я-ков!!! – дядя Вася внушительно постучал пальцем по подоконнику, воспроизводя прошлогодний разговор с сыном. – Не дай Бог чего натворишь – оборву все выдающиеся части тела, начиная с головы!». Он еще посмеялся: «А, ну, если с головы – не страшно, остального уже не почувствую, можешь и дальше, как на ромашке, гадать». Потом уже серьезно: «Ты что – думаешь, я совсем «с приветом»?». Так что… о чем ты говоришь… это исключено, - мужчина отвернулся.
Продолжение следует
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного произведения.
Совпадения имен персонажей с именами реальных людей случайны.
Дорогие друзья!
Пишите отзывы в комментариях, ставьте лайки и подписывайтесь!
От вас зависит развитие канала.