Уважаемая Малка!
Допустим, есть собственные вещи, имеющую какую то ценность. Например, сервизы, статуэтки, вазы, неподходящие украшения... Например, это можно продавать понемногу, недорого.
Но некоторые вещи оставляются в резерв и возникает вопрос — стоит ли хранить - если их ценность не повысится со временем — но, тем не менее, можно будет обменять на деньги в будущем.
А вдруг случится, что они останутся бесхозными раньше?
Не лучше гарантированно обменять на те же небольшие деньги сейчас?
Ну смотрите.
Ценность вещи возрастает при двух условиях. Либо эта вещь становится менее доступной, то есть, проще говоря, ее больше не пойдешь и не купишь. Либо у народа становится больше денег и народ начинает покупать всякую чепуху(зачеркнуто) все подряд.
Пример: когда 2 года назад ушла Икея, на Авито даже подержанные вещи этой марки продавали за полтора номинала, а новые и за два с половиной попадались, но народ все равно в панике хватал. Потом наладили серые поставки за те же полтора номинала и продать стало труднее.
Когда вы говорите о вазах и статуэтках - вы, скорее всего, имеете в виду антиквариат. Или скорее винтаж. Это важное различие, потому что это разные ниши с разными условиями. Антиквариат продавать за бесценок обидно, а нормальную цену вам никто не даст, если вы с улицы. За винтаж вам нормальную цену, скорее всего, тоже не получить, но это не настолько обидно, потому что нет особых надежд.
Винтаж бывает очень дорогой, но тогда с ним та же история, что и с антиквариатом. Вазу Лалик у вас возьмут в комиссионке за 10 рублей, а в скупке за 2. Дальше ею уже распорядятся старьевщики по своим каналам. Это доходный бизнес, но довольно медленный, и вы последняя в цепочке тех, кто получит деньги. Если у вас не серьезные именные вещи, а просто симпатичные штучки, эти штучки будут лежать в магазине годами.
На Авито тоже все сложно. Лежать будет долго, платить будете часто и много (Авито энергичный сервис и берет деньги за каждый пук) плюс контакт с широким кругом покупателей - довольно травматичный опыт.
Если вы хотите продавать быстрее и дороже, это надо делать через группы в соцсетях. Парфюм продают в группе любителей парфюма, ювелирку - в группе любителей ювелирки, а кашемир - в группе любителей кашемира. Группы любителей симпатичных штучек тоже есть, и лучше, если это не будет одна группа - без узкой направленности в группе быстро наступает бардак и в ней перестают покупать. Сервиз лучше предложить любителям посуды, а вазочку - любителям вазочек. Со статуэтками вообще не должно быть проблем - любители мелкой пластики самые энергичные и свирепые. В эти группы придется вступить, вести себя там любезно и соблюдать правила, даже самые бредовые. Помнить, что вы пришли не общаться, а за деньгами. В деньгах вы много не выиграете, но выиграете бесценное время.
Насчет попридержать вещи на будущее - вопрос непростой. Будущих существует в целом три. В первом вы свою вазочку обменяете на хлеб (на патроны не хватит) и то не факт. Это будущее человека с тревожным расстройством. Во втором будущем (которое без тревожного расстройства, зато с маниакальным) лет через десять все страшно разбогатеют, а качество товаров станет еще хуже, чем сейчас, если такое вообще возможно. И все побегут искать такой сервиз, как у вас, и вы свой сервиз обменяете уже не на хлеб, а, например, на три недели в санатории, поди плохо. Третий вариант будущего - максимально реалистичный. В нем все более-менее как сейчас, то есть продать трудно и дадут мало.
Вообще, если это не отчаянная ситуация, где вы на эти вазочки выживаете, то оставлять стоит либо действительно ценные, либо фамильные тире памятные вещи. Оставлять все что есть на всякий случай означает жить среди этого хлама. Даже если это красивый хлам, его не должно быть в доме много, при условии, что вы им не пользуетесь. Если с сервизом жаль расстаться, с него надо просто каждый день есть. Не получается - избавляйтесь, пока он не съел вас.
Вся эта красота не просто занимает место, хотя это тоже важно, потому что вообще-то это ваше место. Она еще имеет свойство останавливать время. Когда дом занят старым, новое в него не приходит.