Многие женщины от своих супругов защиты ожидают. Понятное дело, татаро-монголы нынче не набегают, жен во полоны не уводят. Но и без кочевников обидчиков для женщины хватает.
Прежде всего норовят, конечно, обидеть женщин хамы уличные. Это после родных свекровей и начальства рабочего. Но от свекровей и начальства редко женщины защиты от мужа ждут, сами как-то управляются. А вот от хамов с улицы - будьте добры, защитите. Если ты на каменную стену подписался, то уж изволь.
А если супруг пасует перед хамом, то не простят ему подобного никогда. “Хотим,- женщины замужние говорят, - себя защищенными чувствовать. Чтобы даже если мы неправы, все равно за нас горой супруги стояли. Иначе зачем нам аморфные мужчины сдались?".
Вот и у Зины история вышла. Пошла она с мужем Сережей в кинотеатр.
Показывали прекрасный фильм. Там горилла гигантских размеров, вывезенная в американский город, крушит все на своем пути. Разыскивает он некую водевильную актрисульку Энн. А плохие люди гориллу остановить пытаются. Носятся на самолетах, палят из пулеметов. И исход данной схватки очевиден. Можно ли подобное смотреть спокойно? Можно. Но только если вместо сердца у вас гранитный камень в груди.
А у Зины камня не было. И фильмы смотреть молча не привыкла она. Просто по жизни поговорить любит Зина. Эмоциями поделиться, мнение высказать. И вот она Сереже шепчет мнение. “Сережа, - шепчет, - ежели бы у нас такая обезьяна по Саратову носилась?! Чего бы мы тогда делали? А если бы я этой Энн была, актисулькой водевиля? Ты бы спас меня, Сережа?”. И все в подобном духе.
А на ряд вперед от Зины с Сережей сидит вида хулиганистого юноша. В кепи сидит и с девушкой своей. Тоже они на Конга поглядеть пришли.
И тут юноша в кепи оборачивается. На Зину смотрит грозно.
- Мать,- сердито говорит, - вашу за ногу! И сколько можно языком чесать! Харе, тетя, зубы сушить, дай людям фильм посмотреть. Иначе пропишу я тебе в глаз. Закрывай-ка варежку свою к таким-то собакам.
И еще всякого добавил непечатного. А подружка его хихикнула.
А Зина прямо оторопела. И на Сережу смотрит выразительно. Скажи, мол, этому хаму свое мужское слово. Сидит, мол, хам молодой и жене твоей грозит в глаз прописать. А Сережа сделал лицо каменное. И дальше наблюдает злоключения обезьяны. И даже слова этому в кепи не сказал! Ни единого словечка!
Фильм Зина, конечно, далее и не смотрела. Какой тут может быть фильм?
И нормальный муж хама в кепи быстро бы на место поставил. Поглядел бы на того тяжелым мужским глазом. Сурово бы извинений потребовал. Может, и вытащил бы юношу с кепкой за кинотеатр. И там бы объяснил поведение в культурном обществе. Как с женщинами разговаривать положено, то есть. И хам бежал бы позорно. И подружка его за ним бежала.
А Сережа - молчит. Втянул голову в плечи. И тоже на Зину еще шикнул. Мол, давай уж дома мнениями поделимся, дорогая.
Дома Зина, конечно, мнением поделилась. И еще как! Чуть до развода там дело не дошло.
- Зачем ты мне нужен тогда, Сережа, - Зина рыдала, - если любой хулиган меня при тебя оскорбить может?! А если бы в глаз мне прописывать начал, то и тут бы ты на гориллу смотрел с отрешенным лицом? А если гопники в подворотне на нас однажды выскочат? Горилла гигантская схватит в джунглях? Так и будешь делать вид, что мы неженатые? Я разочарована, Сережа, в тебе основательно. И не подходи ко мне ближе, чем на километр! С этого момента можешь считать себя свободным!
Сережа, конечно, вяло на эти обвинения отвечал. “А чего, - говорил, - мне, Зинулькин, надо было тогда, в кинозале, предпринять, чтобы ты была довольная? Оскалиться да на того паренька в кепи наброситься? Дык он гопник обыкновенный. И таких кадров лучше по большой дуге обходить. Мало ли чего он в ответ сделает”.
И Зину еще больше таким ответом сердит. Всё-всё она припоминает. Все его прегрешения. И как на свадьбе нахрюкался, и что аморфный он человек. И зачем он нужен, коли защитить не умеет? Лучше тогда, действительно, с гориллой в джунглях жить. Горилла вон как за актрису свою боролся, не слизняк этот горилла вовсе, а защитник.