"Таёжными тропами" 79
Соне стало скучно. Домашние дела никуда не делись, но они развлекали мало. Руки были заняты, а все мысли крутились вокруг Павла. С момента его исчезновения прошло довольно много времени, и хотя она решила однажды, что он - предатель Родины, враг и думать о Павле больше не стоит, мысли о нем не покидали. Соня ругала его, клеймила, и даже порою ненавидела. А потом начинала сомневаться, вспоминать его глаза, его слова и ловила себя на мысли, что хочет ему верить. И верила. Тосковала, мечтала увидеть вновь. Хоть издали, хоть ненадолго, хоть одним глазком.
Вспоминала разговоры, посиделки у костра, его взгляд: когда - внимательный, а когда - насмешливый. И опять спрашивала: Как же он мог? Что же его заставило пойти на сторону врага? Ведь, вроде, хороший человек. Или так искусно притворяется?
Соня старалась не вспоминать, что произошло на сеновале. Ей было горько и сладко одновременно. Горько от того, что полюбила врага. Сладко - от того, что полюбила. Она и сама боялась признаться себе в этом. Только сердце ныло от неизвестности. И еще от того, что обо всем узнал дед.
Соня ругала себя, что когда Паша исчез, она побежала его искать и увидела парашютистов, то забыла обо всем на свете. Была напугана, ни о чем другом не могла думать. А потом еще этот человек из района, который все сводил к тому, что она будто знает чего об этих парашютистах. От всего этого про покрывало забыла. А на другой день Кузьма ее опередил.
- Кто он? - Соня сразу поняла, о чем спрашивает мама. Давно догадалась, что дед ей всё рассказал. Она прятала от матери глаза, не знала как себя вести.
Она не хотела рассказывать о Паше. Молчала.
- Не скажешь, значит. И Шура молчит. Вот что мне с вами делать? – сокрушалась Настасья.
- Ничего не надо. Мамань, не переживай, тятя напишет.
- Он напишет, а ты расскажешь, - Настя уже не верила, что так будет. - Ладно, что сделано - то сделано. Плакать поздно. Завтра со мной на завод пойдешь. У нас Дуся заболела, заменить некем.
Операция на станке оказалась тяжелой. Требовалась физическая сила. Настя знала, что для девчонки работа совсем не подходящая. Здесь даже сильных работниц приходилось регулярно менять, что бы те не падали от нагрузки. Но сейчас Настасья была зла. Ругала себя, что дочку воспитала плохо, не научила уму - разуму и она вместо того, чтобы думать о деле и беречь честь, непонятно с кем крутила хвостом.
Соня чувствовала, как спина ноет, а руки не слушаются. Но упрямо продолжала стоять у станка. Она знала, что конвейер задерживать нельзя, да и отступать было некуда. Позорить маманю она не могла. Тем более та была начальником этого участка, и кто как не дочь могла ей помочь. У Сони темнело в глазах. Она никогда не считала себя слабой. Наоборот, ни в каком домашнем деле устали не знала. Но здесь здоровье подводило. В голове уже не было ни каких мыслей, кроме одной – выстоять.
Клава, которая работала недалеко, увидела, как девичьи руки с трудом поднимают болванку. Поспешила на помощь. Она еще с утра заметила, что Настя привела и поставила на мужскую операцию девушку – тоненькую, хрупкую. Там сильные бабы до обеда чуть выстаивали, а тут – девчонка. Не подойди Клава вовремя, упал бы эта работница прямо у станка. Крепкие Клавины руки подхватили работницу.
- Что же ты терпела до последнего? - причитала она. – Здесь и мужик не устоит, не то что ты, цыпленок. Настасье Кузьминичне деваться некуда, ей работники нужны, ты на нее не серчай. А вон и она. Эй, Кузьминична, ты чего это девку загнала? Разве можно такую молоденькую сюда? Изломается, всю жизнь потом тебя вспоминать будет. Здесь ведь кишки на месте не удержишь - повылазят. Зови Прохора, пусть постоит.
Настя бросилась к Соне: «Как ты?» Та приходила в себя, слабо улыбалась: «Прости, голова закружилась».
- Она еще и прощения просит. Гляди, Кузьминична, маманька её узнает, что ты с девкой делаешь, шибко ругаться будет. И правильно сделает, - не унималась Клавдия.
- Ладно, иди работай. Разберемся, - махнула рукой Настасья.
Соня чувствовала вину, знала, что маманю подвела. Попыталась подняться, перед глазами вспышкой рассыпались искры.
- Посиди тут, - велела Настя, - я за Прохором схожу.
Привела хромого мужчину. Он засучил рукава, готовый к большим нагрузкам.
Авторские права на произведение охраняются законом Российской Федерации. Единый номер депонирования литературного произведения в реестре: 224052301615