Начало. Глава 1
Ирина Дмитриевна поставила свою чашку с чаем на стол, подошла вплотную к Геннадию, обдав его тонким ароматом дорогих духов
- Браво, Геннадий! Брависсимо! А теперь поделитесь с нами, такими чуткими женщинами, кому именно Вы только что признались в любви?
- Это, Ирина Дмитриевна, не секрет, я же сказал, вы все мои любимые коллеги. Просто хотел порадовать.
Помыв посуду и прибравшись на кухне, Халида пошла в душ. Долго стояла под теплыми струями воды, уговаривая себя, успокаивая свое сердце
- Поздно, Халида, слишком поздно. Время твое прошло, дочь выросла, пришла ее пора. Не к чему тебе тревожить свое сердце, это волшебное чувство «Любовь» не для тебя. Смирись и успокойся, живи ради детей и благодари Аллаха за ту толику счастья, что была у тебя, у других и того нет.
Посушив немного волосы махровым полотенцем, Халида внимательно рассмотрела свое лицо в зеркале, разгладила его, заодно и шею влажнгыми ладонями. Смуглая кожа без морщин, по прежнему брови черны, ресницы длинные, только потухшие глаза и отросшие корни седых волос на висках предательски шепчут: «Сколько ни молодись, ты старуха, Халида!»
Айша-апа уже помолилась на ночь, расстелила постель и собиралась ложиться спать, продолжая поминать Всевышнего с благодарностью. Халида вошла с спальню, ступая тихо, считая, что Айша-апа уже спит.
- Апа, время позднее, ты почему еще не ложишься?
- Тебя дожидалась, дочка. Прости уж, лезу не в свое дело, хотела спросить, не заболела ли ты у нас? После этого выходного ты сама не своя.
- Нет, Айша-апа, не заболела, телом я совершенно здорова, душа болит.
- За Санию переживаешь? Ничего, она еще молоденькая, все образуется. Ты бы лучше о себе подумала. Молодость твоя уходит, говорят же сорок лет, бабий век, а тебе до этих лет осталось немного, а жить-то еще долго. Замуж тебе надо выйти, Халида.
- Зачем, апа? Разве нам одним плохо живется? Мужчина в доме, это такие хлопоты, такая головная боль!
- Для меня, для дочери твоей и сына лучше, чтобы ты была только с нами, заботилась только о нас. Дочка! Я не вечная, дети твои ради тебя не откажутся от своего счастья. Всевышний велит, Сания выйдет замуж, Азат женится, и каждый из них захочет жить своей жизнью.
Ни в коем случае не хочу сказать, что они окажутся неблагодарными. Но, кто знает, как сложится их жизнь, рады ли они будут тебе, примут ли в свою семью, как вы с детьми приняли меня?
Халида, послушай меня! Сания уже совсем взрослая, Азат, хоть и мал годами, но парень самостоятельный. Ты их вырастила хорошими людьми, теперь пора подумать о себе.
Ты еще можешь выйти замуж, родить ребенка, прожить новую счастливую жизнь. Халида, неужели среди твоих знакомых нет ни одного свободного мужчины, который мог бы стать для тебя достойным мужем?
- Нет, апа, такого человека нет. Откуда ему взяться, я работаю в женском коллективе, никуда не хожу, даже в кино не бываю. Дом – работа, работа – дом, дети, их заботы.
- Эх, дочка, так грустно ты это сказала! Между прочим, Гарей, что мясом на рынке торгует, спрашивал о тебе.
Халида аж рассмеялась
- Апа, не хочешь ли ты выдать меня замуж за Гарея? А что, говорят мясники очень неплохо зарабатывают. И сам по себе, Гарей импозантный мужчина, если его приодеть, не стыдно с ним и по Баумана пройтись.
- Ай-вай, какая насмешница моя племянница. Спрашивал, все ли ты еще одна, а то можно приглядеть тебе приличного жениха. Конечно, я сказала, что ты не нуждаешься в сватовстве, а сейчас думаю, может зря? Как это ты Гарея обозвала, какой он?
- Импозантный, апа! Представительный, значит, видный такой.
- Да, верно, Гарей представительный мужчина, вежливый, внимательный. Таких сейчас редко встретишь.
- Тааак, похоже весна действует не только на нашу Санию, но и на Айшу-ханум. Интересно, интересно, а у Гарея имеется ли супруга? Пойдешь в следующую субботу на рынок, спроси его. Скажи, мол Халида интересуется. Если что, могу ему подходящую жену подобрать.
- Халида! Насмешница ты такая! Ты на кого намекаешь, не на меня ли, а? Бессовестная! Твоей апа шестьдесят пять лет, она больше сорока лет вдова и ни на одного мужчину не посмотрела
- Апа, я не смеюсь, просто к тому, что замуж никогда не поздно. Я, например, послушаюсь твоего совета. Как только выдам замуж Санию и женю Азата, буду приглядывать мужа для себя. Да, точно тебе говорю.
- Да, ну тебя! Болтушка ты! Ложись уже спать, замуж она выйдет после Сании! Жди, когда она у тебя надумает. Пока институт свой закончит, все женихи разбегутся. Тьфу, на меня! Астагафирулла!(слово раскаяния) Ангелы не слушайте! Пусть наша Сания вовремя найдет свое счастье.
Халида шла на работу, как на наказание. Она боялась, что коллеги догадаются о ее тайном влечении к молодому физруку, да и он сам может это заметить. Стыд-то какой, взрослая тетка, дочь на выданье, а у нее чувства, понимаете ли.
Халида подошла к воротам школы, по дороге отругав себя и настроившись на серьезный лад. С сегодняшнего дня, она на Геннадия даже не взглянет. Решено! Только, еще входя в ворота, она увидела ЕГО, стоящего на крыльце школы.
Геннадий стоял на самом верху, у входа, и не в тренировочном костюме, как обычно, а в голубой рубашке с закатанными рукавами и в темно-серых брюках с наглаженными стрелками.
Халида вспыхнула, остановилась на миг, но взяла себя в руки и пошла, напустив на себя равнодушный вид. Геннадий встретил ее взволнованной улыбкой
- Доброе утро, Халида Халитовна! Вы сегодня задержались.
- Доброе, Геннадий Николаевич!
Халида прошла в здание школы, не вступая в разговор. Коллеги равнодушно ответили на ее приветствие и продолжали разговор, который начался до ее прихода.
Преподаватель математики, Ирина Дмитриевна, женщина лет тридцати, одетая в элегантное светлое костюм-платье, стояла у стола, постукивая себе по ладони указкой.
- Интересно, для кого так расстарался наш дорогой Геночка? Букет-то подобран с большим вкусом, я бы сказала, с любовью. Жаль, не для меня. Не могу угадать, для Самиры или для Лерочки?
Зинаида Михайловна, оторвалась от журнала, сделала лукавое лицо
- Почему это не для тебя? Ты у нас девушка, хоть куда!
- Старовата я для него, Зинаида Михайловна, да и замужем успела побывать. Хотя, чем че.т не шутит, когда Бог спит. У меня, по крайней мере, детей нет.
Халиду словно кипятком обдало. Она не смела поднять глаз. Догадались! Узнали! Как теперь быть? Спас звонок на урок. В перемену Халида не пошла в учительскую, а отправилась к своим девятиклассникам. Слава Богу, у этих все в порядке, все спокойно.
На большой перемене Геннадий вошел в учительскую
- Добрый день, коллеги! Я сегодня с вами еще не виделся.
Женщины дружно ответили на его приветствие
- Добрый, Геннадий Николаевич!
- Говорят, Вы букет принесли, для кого, если не секрет?
- Вручайте уже той, для кого он предназначен
- Дорогие мои! Этот букет для вас всех. Сегодня я проснулся счастливым! Подумал, как мне повезло работать с такими чуткими, замечательными женщинами! Иду мимо Универмага, а там чудесная старушка продает свежесрезанные цветы. Я сам подобрал букет. Он для вас, любимые мои коллеги!
Ирина Дмитриевна поставила свою чашку с чаем на стол, подошла вплотную к Геннадию, обдав его тонким ароматом дорогих духов
- Браво, Геннадий! Брависсимо! А теперь поделитесь с нами, такими чуткими женщинами, кому именно Вы только что признались в любви?
- Это, Ирина Дмитриевна, не секрет, я же сказал, вы все мои любимые коллеги. Просто хотел порадовать. У меня есть к вам предложение. Может мы всем коллективом отметим Первое мая, например, на теплоходе? Я могу забронировать места.
Зинаида Михайловна одобрительно кивнула
- Замечательная идея, Геннадий Николаевич! Раньше, когда мы были помоложе, у нас было принято отдыхать вместе, мы даже коллективно ходили в кино. После, как-то это затухло, не стало организатора.
- Так я возьму на себя организацию культурного досуга коллектива. Будет вам и кино, и театр, а пока прошу записаться у меня, кто готов поехать на прогулку по Волге на теплоходе.
Желающих оказалось не так уж много. Сам Геннадий Николаевич, Самира с Лерой, Ирина Дмитриевна, Зинаида Михайловна с супругом и дочкой, преподавательница английского языка, Эльвира Рудольфовна с мамой и все.
Зинаида Михайловна, прочитав список, пожала плечами
- Халида, я не вижу тебя в списке, почему бы тебе не отдохнуть вместе с коллективом. Нехорошо, сколько лет вместе работаем, а ты все держишься особняком. Я записываю тебя, и никаких отказов и отговорок не хочу слышать. Хватит горевать, не ты первая, не ты последняя развелась с мужем.
- Да, я особо не горюю, просто не хотелось тетушку в праздник одну оставлять.
- Халида Халитовна! Ты, когда собираешься жить для себя? Раньше не могла никуда ходить, потому что муж не хотел, теперь тетя какая-то появилась. Так вся жизнь бестолково и бездарно пройдет в четырех стенах.
- Хорошо, Зинаида Михайловна, записывайте. Вы правы, нельзя отрываться от коллектива.
Халида выдохнула. Показалось. Никто не догадался, да и о чем догадываться, между ней и Геннадием нет ничего.
Айша-апа нисколько не расстроилась услышав, что в праздники остается дома одна
- Халида! Я рада, что ты отдохнешь! Поезжай и не думай, что я стану скучать. Позову Федоровну, да Райсу с соседнего подъезда в гости. Они будут рады, дети их редко навещают, в праздники тем более заняты. Посидим, чаю попьем, я хворост сделаю и чак-чак.
- Я тоже рада, апа! Только мы обычно первого мая уезжали на дачу, огород копать надо, земля не любит ждать.
- Ничего, дочка, один день судьбы не решит. Поедем второго, я останусь на даче, тихонько там поработаю, покопаюсь в земле.
- Поедем, конечно, но я тебя там одну ночевать не оставлю. Еще дачники не приехали на лето, многие дома пустуют. Страшновато как-то. Честно скажу, я сама побаиваюсь оставаться там одна на ночь.
- Посмотрим, на месте видать будет. А у тебя есть в чем ехать на прогулку-то? Небось все вырядятся, праздник ведь.
- Я как-то об этом не подумала, надо в шифоньере покопаться.
Нашлись брюки и свитер, которые носила лет пять тому назад. Надо же, как она похудела после развода с Шайдуллой. Штаны сели нормально, свитер даже великоват. Не новое все, но Халида решила не заморачиваться. Пусть кое-кто не думает, что она вырядилась ради него.
Отправление теплохода в двенадцать часов, после парада и торжественных речей. Халида попрощалась с детьми еще с утра, уходя в школу, чтобы сходить со своими школьниками на парад. День закрутился в праздничном вихре. Громкие речи с трибуны, алые стяги, транспаранты, портреты Ленина, дорогого Леонида Ильича и членов ЦК, бравурная музыка.
Отбыв на параде, исполнив долг, ребята и учителя растворились в толпе, небрежно побросав портреты, флаги и транспаранты в кузов автомобиля.
Халида заторопилась домой, надо успеть переодеться и вовремя оказаться в Речном порту, откуда должен отчалить прогулочный теплоход. Кое-как протолкнувшись в переполненный трамвай, она добралась до дома, переоделась бегом и, не отвечая на возгласы тети: «Халида, а поесть!», выбежала из дома.
Повезло, ждать трамвая не пришлось, и Халида вовремя успела оказаться на причале. Она чувствует себя молодой и счастливой. Ветер с реки обдувает ее разгоряченное лицо, треплет кудри, пеструю косынку, повязанную на шею в последний момент.
Черные глаза ее сияют, румяные губы не могут сдержать радостной улыбки. С чего бы вдруг быть такому ликованию в душе? От того, что праздник! Потому что весна, улыбки, музыка! Веселье и радость, оказывается, бывают очень заразительны.
Продолжение Глава 43