На следующий день, когда Леденцов привел Антона в кабинет главы фирмы, сразу стало ясно, что он понятия не имеет, как повернуть разговор так, чтобы его вместе с Антоном не выгнали взашей.
- Валерий Сергеевич, приветствую! Это друг моего детства Антон Баулин, писатель-фантаст. Так вышло, что он узнал о наших проблемах и хочет помочь. – И, увидев, что Филимонов насупился, быстро добавил: - У него есть друзья в полиции.
Слова оказались волшебными – они совершенно изменили отношение главы компании к незнакомцу. Любой человек, который мог хоть чем-то помочь ему в жизни, мгновенно становился для Филимонова добрым другом. А уж в такой ситуации, в какой он оказался сейчас, влиятельные друзья ему очень пригодились бы.
Филимонов был высоким и довольно крупным мужчиной без грамма лишнего веса. Густые, но уже наполовину седые волосы коротко пострижены. Седина, загар, темно-голубая рубашка и серые глаза прекрасно сочетались друг с другом. По словам Леденцова, он был на двадцать лет старше жены, но, вероятно, его жена не чувствовала разницы в возрасте. Антон точно знал, что таких, как Филимонов, женщины считают хорошей добычей.
- Простите, а как вас по отчеству? – внезапно спросил Филимонов и прищурился, оглядывая гостя с ног до головы. – Случайно, не Антонович?
- Антонович, - кивнул тот. – Антон Михайлович Баулин – мой отец.
Леденцов смотрел на них, по обыкновению моргал и явно ничего не понимал. Заметив это, Филимонов пояснил:
- Батюшка твоего друга – великий человек, врач-диагност, а матушка – целительница. Скольких людей с того света вытащила… Что угодно может меняться – политическая обстановка, функционеры… Только одно не меняется – потребность людей в хорошем лечении и спасении от смерти. Таких врачей, как Ваш отец и Ваша матушка, - обратился он уже к Антону, - днем с огнем не найти. Какие шишки к ним в очереди стояли! Ого. Понимаю, понимаю, откуда связи. Да любой будет счастлив откликнуться на их просьбу.
- Я стараюсь не злоупотреблять и использовать собственные связи, - заверил Антон.
- Уважаю. Вот если Вы, Антон, мне это дело раскроете, я тоже Вашим должником буду. Можете обращаться потом ко мне хоть каждый день. Я в лепешку расшибусь, но все ваши просьбы выполню. Я все свои деньги и силы вложил в этот бизнес. Землю выкупил, здание построил, персонал вручную, что называется, подобрал. И тут вдруг нате-здрасьте, одно несчастье за другим. Так какие у вас ко мне вопросы?
- Пока что только один. Не могла ли сама должность гендиректора спровоцировать сотрудника на какие-то противозаконные действия? Может быть, он получал доступ к деньгам, распределению ресурсов, к каким-нибудь фондам?
- Нет, я отметаю такую версию, - Филимонов сделал отрицательный жест рукой. - Я могу допустить, что в ком-то я ошибся, но чтобы все трое пошли по кривой дорожке? Исключено.
- Если верить полиции, а мы ей, безусловно, верим – там не дураки работают! – с финансами у вас все тип-топ.
- Полиция проверяла, аудиторы проверяли, так что…
Едва Антон с Леденцовым вышли из кабинета, словно из ниоткуда возникла высокая худая женщина с волосами цвета молодой моркови – как оказалось, начальница прачечной.
- Петь, я тут подумала… А вдруг это наш главный бухгалтер себе дорогу к креслу генерального расчищает? – не понижая голоса, заявила она.
- Как тебе, Нина, такое только в голову пришло? – рассердился Леденцов.
- А вот пришло. Ведет он себя очень подозрительно. Я несколько раз видела, как он Ольгу прессует. Схватит за руку, прижмет к стене и что-то злобно выговаривает. Аж искрит от ненависти. Бедная девка и так уже с лица сошла: одного босса прикончили, второго, третьего…
- Может быть, она что-то знает? – вслух подумал Леденцов. - Или главбух думает, будто она что-то знает.
- Так вот ты и выясни. Ты уже почти ее начальник, сделай что-нибудь. Разрули ситуацию. Жалко ж девку, почти сорок лет, мужика себе не нашла, защитить некому.
- Ну, не всем в жизни везет, - Леденцов переминался с ноги на ногу.
- А Ольге уж очень сильно не везет, - продолжала увещевать его Нина. – Я в прошлом месяце в Сочи ездила отдыхать и встретила ее там. Прям чуть не прослезилась.
- Не понимаю, почему, - насупился Леденцов. – Она очень неплохо выглядит и мне нравится, как она общается с людьми, как дела ведет.
- Да я не в том смысле, что она плохо выглядит, - Нина с досадой махнула рукой. – Просто я заметила, что она упакована в шмотки своей подруги. Даже сумка и то была Алёны Владимировны – та поносила ее какое-то время, а потом слила Ольге. Куда-то ведь ей нужно девать вещи, которые уже не в тренде. Мне было неудобно. А Ольга, когда меня увидела, сразу как-то скукожилась. Безмужняя, неприкаянная девка. Короче, что хочешь, Петь, делай, но главбуха приструни.
Когда Нина удалилась, Леденцов принужденно улыбнулся и пояснил:
- Ольга Уварова, бессменный ассистент гендиректора. О ней шла речь. Не знаю, чего Нина так всполошилась. Мало ли почему главный бухгалтер с ней беседы жесткие ведет. Если честно, мне и спрашивать у него неудобно. Что, если это личное?
- А ну-ка, давай вернемся к Филимонову, - Антон о чем-то напряженно размышлял.
Они снова постучали в дверь кабинета. Антон извинился за беспокойство и задал свой вопрос:
- Скажите, Валерий Сергеевич, почему Ольгу Уварову вы передавали всякому новому генеральному директору в принудительном порядке? Не позволяли ему выбрать ассистента самостоятельно?
- Честно? Потому что Уварова – лучшая подруга моей жены. Алёна меня попросила эту должность за ней оставить. А я даже обрадовался. Свой человек есть свой человек. Если бы Ольга что-то заметила или узнала важное о своем боссе, она поделилась бы с подругой, верно? Ну, а уж Алёнка наверняка рассказала бы мне.
- И сколько лет Уварова занимает эту должность?
- Лет семь уже.
- А у нее хорошая зарплата?
- Ну… Не шик-блеск, конечно, но жаловаться ей точно не на что.
В кафе для сотрудников, куда Леденцов с Антоном отправились «немножко подкрепиться», к ним подсел заведующий хозяйством, о чем свидетельствовала традиционная карточка, приколотая к карману форменного халата.
- Слышь, Петь, ты еще от должности не отказался? Нет? Ага. Ну, молодец. Ребята жутко переживают. Сказали: если что узнаем подозрительное, будем сразу Петьке докладывать.
- Ну и? – спросил Леденцов, очевидно, вовсе не польщенный таким доверием. – Что ты мне хочешь доложить?
- Разнорабочие видели, как Ольга Уварова с главбухом ругалась. Они вдвоем в подвал спустились и там собачились, как… как две собаки!
Леденцов выслушал, поблагодарил и, когда завхоз удалился, сокрушенно покачал головой:
- Даже не знаю, рад я такому доверию коллектива или нет. Ну вот с какого перепугу я буду у главбуха спрашивать, что у него за отношения с Ольгой?
Антон, прожевав кусок котлеты, потребовал:
- Познакомь меня с главбухом. Впрочем, нет, просто покажи мне его. Хочу посмотреть, как он держится.
- Ладно, - согласился Леденцов и пробормотал: - Все думают, что я по центру бегаю, потому что работу налаживаю, а я вместе с тобой убийцу ищу, шкуру свою спасаю.
- Тебя здесь любят, - констатировал Антон. – И не хотят, чтобы с тобой что-то случилось.
- Сам не хочу. А вон, кстати, Ольга Уварова. Вон, видишь, идет с подносом к окну.
Леденцов глазами указал Антону на бледную женщину лет сорока, которая казалась удивительно заурядной и какой-то невзрачной, несмотря на костюм хорошего кроя. Приглядевшись, он заметил и дорогие аксессуары, которые удивительным образом ее не красили. Если бы Антона попросили описать ее одним словом, он бы сказал – пресная. Ну, и самую капельку унылая. Темные распущенные волосы, короткая челка, худая. Интересно, мог ли главный бухгалтер, в нее, к примеру, влюбиться?
- Невзрачная подруга эффектной Алёны Владимировны, - пробормотал Антон. – Говоришь, жена Филимонова очень яркая женщина? Дашь мне адресочек? Наверняка ты хоть раз бывал у босса дома. Сюда Алёна Владимировна и носа не кажет, а мне хочется на нее посмотреть.
Адресочек Леденцов написал ему корявым почерком на клочке бумаги, который его друг аккуратно убрал в бумажник.
Главного бухгалтера им удалось увидеть лишь в конце рабочего дня. Антон внимательно наблюдал, как тот идет от крыльца к своей машине – холеный, вальяжный, с поджатыми губами. Лет сорок пять, уверен в себе и, наверное, хорош в деле.
- Да он честный мужик, - начал горячиться Леденцов, когда заметил, что Антон не спускает с главбуха глаз. - Раз аудиторы ничего не нашли.
- А что, если он умнее аудиторов?
- И умнее полиции?
- М-м-м… Я еще обдумываю такую возможность.
Пока они стояли и беседовали, появился Филимонов.
- Решил сегодня уйти с работы в урочное время, - сказал он явно для того, чтобы просто что-то сказать. – Если честно, устал. Да и жена меня совсем не видит, сидит дома брошенная. Она за меня переживает, бедняжка. Даже похудела.
- Он хороший мужик! – шепотом сказал Леденцов, когда Филимонов отошел на приличное расстояние.
- Петь, ты всех своих коллег хочешь защитить от злого Антона Баулина? У меня нет цели обвинить первого попавшегося «хорошего мужика» в страшном преступлении. Я хочу убийцу вычислить.
Леденцов усмехнулся.
- Ну, прости. Просто мне трудно поверить, будто кто-то из тех, с кем я пуд соли съел, мог трех человек прихлопнуть, как мух. Это кем надо быть? Мне кажется, у убийцы на лбу должно быть написано, что он мерзавец.
Вечером, пока Леденцов плескался в ванне, Антон позвонил своему молодому ассистенту Паше Каплину, продиктовал адрес Филимоновых и велел организовать слежку за Алёной Владимировной.
- Хотя бы пару дней поезди за ней на своем мотоцикле. Просто перечислишь мне места, где она бывает. Ну, а если тебе удастся засечь что-то интересное, получишь премию.
Паша Каплин уже давно не спрашивал у Антона, почему он время от времени получает задания такого странного свойства. Во многие свои тайные дела босс его посвящал, а иногда даже советовался с ним. Паша, который лишь недавно достиг совершеннолетия и рос практически как беспризорник, был знаком с изнанкой жизни иной раз лучше, чем его работодатель.
Сегодня Паше поручили следить за пожилой теткой. Она была вся расфуфыренная и ездила на красном «мерине». Тетка реально поразила его тем, что ходила на сумасшедших шпильках и не падала. Разинув рот, он смотрел, как она, покачиваясь, чапает от машины к какому-нибудь магазину или ресторану. Он с тревогой ждал, что она завалится набок или вообще полетит носом вперед, но каждый раз все заканчивалось хорошо.
- Да каблуки – это еще что, – живописал Паша, заехав в конце второго дня в студию Антона. – Посмотрели бы вы на ее маникюр. Она как Джонни Депп в фильме про руки-ножницы. Непонятно, как машину водит. Это все равно что орла за руль посадить. Она же старая уже, а туда же!
- Паша, ей всего лишь сорок один.
- Ну, а что, не старая?
Антон ухмыльнулся и попросил показать ему список мест, которые посещала «старуха» Филимонова.
- Так, два раза подряд она побывала только в бутике «Сон Терезы» и в районной библиотеке. – Антон потряс головой, не отводя взгляд от жеваной бумажки, которую Паша считал отчетом о проделанной работе. И повторил изумленно: - В библиотеке?! Господи, что она там делала? Муж может купить ей целый книжный магазин, если ей захочется почитать.
- Она, Антон Антоныч, участвовала в мероприятии. В этой библиотеке книжный клуб собирается. Обычно раз в неделю. А тут какое-то внеочередное заседание у них назначено было, поэтому и получилось – два дня подряд. Вместе с ней туда явилась куча таких же теток, все сидели за большим круглым столом и целый час болтали. Наша особо не выпендривалась, все больше слушала. Я в окошко за ними наблюдал – ничего интересного. Хотя… Она, когда вышла, была очень веселая, раскраснелась… - И задумчиво добавил: - Наверное, книги очень любит.
Антон не поверил в то, что Алёна Владимировна Филимонова ездила на своем красном «мерине» в библиотеку только для того, чтобы поучаствовать в заседании книжного клуба. На следующий день, бросив Леденцова, как заявил тот, практически на произвол судьбы, Антон отправился по адресу, который Паша аккуратно зафиксировал в своем «отчете».
Работники библиотеки мгновенно опознали популярного писателя-фантаста и возжаждали показать ему библиотеку всю целиком - от подвала до лампочки в кладовой. В том, что его узнали, не было, в общем-то, ничего удивительного, поскольку книги Антона выходили с большим портретом автора на последней странице обложки.
Антон обожал библиотеки, поэтому с удовольствием отдался в руки заведующей, которая с пылом рассказывала ему обо всех книжных делах. Подписав несколько экземпляров своего романа для читателей района, Антон поинтересовался книжным клубом, о котором ему вроде как рассказывала жена его доброго друга Филимонова.
Заведующую уже призывали дела, поэтому она поручила ответить на все вопросы Антона молоденькую стажерку. Та оказалась девушкой на редкость прямолинейной и, как только заведующая скрылась из виду, вылепила:
- Женский пол является сюда с одной целью - глазеть на Костю Шмаринова. Как еще в нем дырку не протерли!
- А кто такой Костя Шмаринов? – заинтересовался Антон.
- Наш библиотекарь.
И она так желчно улыбнулась, что стало ясно: до настоящего библиотекаря Шмаринову - как до луны.
Костя Шмаринов выглядел живописно. Здоровый, как лось, плечистый, с узкими бедрами, он носил длинные волосы, часть которых собирал в «хвост» на затылке. Тесные тертые штаны, футболка с открытым воротом и приталенный жилет довершали образ. По правой руке от запястья до локтя бежала татуировка на латыни: «Errare humanum est» или «Человеку свойственно ошибаться». Бицепсы на руках наводили на мысль о ежедневных отжиманиях от книжных стеллажей. Морда была узкая, красивая и хищная. Антону пришлось приложить усилия, чтобы его разговорить.
На вопросы Шмаринов отвечал неохотно и односложно. И лишь когда до него дошло, что он общается с профессиональным писателем, физиономия его прояснилась.
- Я ведь тоже пишу. Недавно закончил первую книгу, - признался он.
Работа в библиотеке давала ему возможность находиться в состоянии душевного покоя и оттачивать мысли, так он сказал. И тут же спросил, может ли Антон прочитать рукопись и высказать свое мнение. Антон с радостью согласился; ведь Шмаринов предупредил, что его роман – о личном. Это личное могло сыграть свою роль в расследовании.
- А другим людям вашу книгу можно давать читать? – поинтересовался он.
- Можно, - разрешил начинающий автор, махнув рукой. - Я ее уже анонсировал на разных площадках и по издательствам разослал. Ответа пока нет, но надежды я не теряю.
Вот именно сейчас погружаться в чтение большого произведения Антону было некогда, но узнать, о чем конкретно Шмаринов поведал читателям, казалось не лишним. Поэтому он отдал рукопись ассистенту Паше и велел внимательно ее изучить.
- Мне рецензию надо написать? – испугался тот. – Я еще ни разу не пробовал.
- Не надо, просто расскажешь мне потом все своими словами.