Ром Баро обратился к толпе, и люди одобрительно закричали в ответ. Невеста с любопытством наблюдала за происходящим. Степан подумал, глядя на неё, что, возможно, ей льстит, что двое мужчин сойдутся в поединке из-за неё.
Алекса и Шако стояли друг напротив друга с обнажёнными саблями. Слуга-цыган внимательно смотрел на противника, и Степан даже издалека заметил, что он очень напряжён, хотя и выглядит решительно.
Начало истории:
Глава табора хлопнул в ладоши, и поединок начался. Сабли скрестились, высекая искры. Противники исполняли завораживающий смертельный танец.
Шако наступал, ловко уклонялся от ударов и делал мощные выпады. Алекса двигался не так проворно. С каждым шагом он терял ловкость, и его удары становились слабее.
Вскоре левый рукав Алексы окрасился красным. Он вздрогнул, опустил раненую руку за спину и споткнулся. Шако бросился вперёд и двумя ударами выбил у него саблю.
Третий раз он ударил коленом в живот, чем сбил Алексу с ног. Парень попытался встать, но ещё один удар сапогом в грудь вернул его на землю. Он застонал, откинул голову и, казалось, был готов умереть, пристально глядя в глаза Шако.
Шако занёс саблю для последнего удара… Но голос Зори остановил его. Она что-то сказала Шако, покачала головой и обратилась к Баро.
Цыганский предводитель с жалостью посмотрел на Алексу и наконец махнул рукой, произнеся несколько слов.
Шако был этим недоволен. Но он не мог пойти против Баро, ведь цыганский закон наделяет барона, как называют русские цыганского лидера, неограниченной властью.
Тогда Шако взмахнул саблей и ударил остриём о землю — оно вошло почти на треть в почву, едва не задев Алексу.
Свадьба закончилась, и цыгане разошлись по своим палаткам. Многие бросали взгляды на всё ещё лежащего Алексу, но никто не хотел ему помочь. Он опозорил себя, проиграв бой на свадьбе. Теперь он недостоин оставаться в таборе, никто не захочет делиться с ним едой, лошадью или кровом. Такие люди навсегда покидают табор, если им удаётся выжить.
***
Первые капли дождя упали на сухую землю, обещая скорый ливень. За долиной раздался удар грома. Ветер поднял с земли опавшие листья и понёс их по траве, сгибая ветки деревьев, похожие на когтистые лапы. Маленькие грязные дети побежали к своим родителям в палатки.
Алекса поднялся, стряхнул грязь со штанов и направился в сторону дороги, ведущей в город. Он шёл молча, опустив голову и поддерживая раненое запястье. Через несколько минут он скроется за деревьями и уйдёт, словно призрак, и никто о нём больше не вспомнит.
Степан не заметил, как к нему подошёл Шако. Когда тот коснулся его плеча, музыкант вздрогнул и машинально ударил пальцами по струнам.
— Ты хорошо играл! — сказал Шако и протянул Степану увесистый мешочек. — Здесь твой гонорар. Если хочешь пересчитай.
— Нет, спасибо. Я верю.
Шако улыбнулся, но тут же его густые брови нахмурились, когда он увидел, что Степан посмотрел в сторону уходящего Алексы.
— Забудь о нём. Он никто. Не цыган.
Степан вспомнил, что в таборе, если не цыган, то никто.
— Он любил Зорю, да? — спросил Степан, убирая гитару в футляр.
Шако усмехнулся.
— Какая разница? Наверное, любил. Раз готов был умереть.
— А Зоря? Она… — Степан осёкся, понимая, какую реакцию может вызвать такой вопрос.
Но Шако был спокоен, как скала, и смотрел вдаль, на чёрную тучу, которая надвигалась со стороны города.
— Не понимаешь ты или не хочешь понять, что у нас живут по другим законам. Нет у цыганок любви, есть только уважение, а уважают…
— Сильнейших! — закончил Степан.
— Вот-вот!
Музыкант зачехлил гитару, сел на коня и вспомнил, что конь не его.
— Бери его себе. Он довезёт тебя так далеко, как ты захочешь.
«Цыганская благодарность дороже золота», — вспомнил Степан, выезжая из табора.
— Прощай! — крикнул Степан Шако.
— Кармале! — попрощался тот в ответ.
Степан ехал по дороге, кутаясь в плащ. Дождь усиливался, а за деревьями исчезал табор. Вдруг он заметил впереди идущего человека. «Алекса!» — промелькнуло у него в голове. Это действительно был он.
— Постой! — крикнул Степан, пришпорив коня. Когда они поравнялись, Алекса посмотрел на него, отвернулся и продолжил идти.
— Возьми деньги! — Степан протянул ему руку с пятью монетами. Но Алекса только отмахнулся, и монеты упали в грязь. Цыганский слуга дрожал то ли от холода, то ли от пережитого, но его лицо пылало гневом.
— Уезжай! Мне не нужны твои деньги! — процедил он.
— Ну и чёрт с тобой! — крикнул в ответ Степан. Ему было жаль Алексу и денег.
— Я любил её! Больше жизни! — крикнул Алекса то ли Степану, то ли всему миру. — И сейчас люблю! — добавил он уже тише, опустив голову.
Степан не знал, что ответить. Сам он ещё не любил. Его прошлые увлечения женщинами не шли ни в какое сравнение с чувствами Алексы.
Степан пришпорил коня и поехал дальше. Несколько раз он хотел вернуться и уговорить Алексу поехать с ним, но понимал, что это бесполезно.
Впереди виднелись очертания города, мерцали фонари, слышались отголоски криков и музыки. Монеты в кармане звенели, и это была самая приятная для бедного музыканта музыка.
***
Спустя несколько лет Степан женился на богатой бездетной вдове. Его финансовое положение значительно улучшилось. Вместе с супругой он открыл в центре города питейное заведение. Иногда по вечерам он выходил к гостям и играл для них на гитаре.
По утрам, сидя на террасе собственного дома, Степан пил кофе и читал газеты. И вот однажды, лет через пятнадцать или двадцать, ему на глаза попалась заметка, которая называлась «Кровавый барон».
На фотографии был запечатлён грузный мужчина, сидящий в кресле, напоминающем трон. Вокруг него расположилась большая цыганская семья. Подпись под снимком гласила: «Цыганский барон Алекса Жогель с супругой Зорей и детьми».
А ниже — история этого человека.
"... Одно время он работал разносчиком газет, потом служил графу, который считал его своим сыном и оплатил его обучение. Позже он вернулся к своему народу и стал главой табора, победив в поединке предыдущего барона — Шако Ганчешти... Обладает суровым нравом и скор на расправу, за что среди цыган получил прозвище «Кровавый барон». Давно у цыган не было такого сильного лидера..."
Степан всмотрелся в фото получше — да, рядом с Алекса без сомнения была Зоря, только глаза её больше не блестели.
Вот кем стал изгнанный.
Ваши лайки и комментарии вдохновляют меня на новое творчество. Приглашаю всех в мой телеграм-канал «Елена Герц». Помимо рассказов, вы найдёте там много всего интересного.