Во время ужина, Артем то и дело бросал взгляды на ворожею. От Саягуль, что по своей воле устроилась рядом с Фотинией, сей факт, конечно, не ускользнул, но среагировала она на удивление спокойно. Вообще гостья находилась в каком-то расслабленном состоянии, будто именно сейчас отпустила все тревоги и отдалась теплым волнам, которые несли ее, ласково что-то шепча и убаюкивая.
Поддерживая легкий разговор, ворожеи не спускали глаз с говорящей пиалы гостьи. Пиала же словно сошла с ума и рисовала жуткие картинки разверстого могильного холмика, поглощающего младенца раз за разом, по кругу и до бесконечности.
- Да помилуй Всевышний, что еще за ересь такая? – вздрагивала от душераздирающего зрелища Зелейница и незаметно осеняла себя крестом.
Дымарь же сгорал от любопытства; сильно хотелось узнать, что же такого видят милые чародейки на посудине. Приметив волнения соратников, Алатырь с Водоскатом переглянулись и предложили Артему прогуляться по их владениям.
- Иди, не переживай, - видя растерянность гостя, кивнула Зелейница. – Мы тут девочками поговорим. Не обидим твою жинку, ступай с парнями.
- Я сегодня с девочками останусь, - предвосхитил вопросы друзей главный маг и нетерпеливо махнул рукой. – Шагайте уже, куда собирались, не мешайте!
Подождав, когда троица удалится, он придвинулся ближе к ворожеям.
- Что там на чашке? – зашептал порывисто.
- Можно мне уже выпить вашего ритуального отвара и улететь в сон? – попросила вдруг гостья.
Она словно и не заметила ухода любимого, да и была на редкость вялой и равнодушной.
- Верно хочешь поскорее окунуться в ужас, что поджидает во сне, - медленно произнесла Фотиния.
- Ты права… Хочу вырвать из души занозу, истерзалась, сил нет! Пусть уже выйдет весь гной, хватит отравлять мою кровь. А рана, какой бы ни была, затянется.
Ворожеи взяли гостью под руки и направились в дом, а за их спинами, оставленный в томительном ожидании, протяжно вздохнул Дымарь, да так вздохнул, что на поляну опустился густой туман, пахнущий медом, травами и теплым молоком.
В ритуальной комнате чародейки усадили Саягуль на кровать, взбили подушки и поднесли чашу с отваром. В этот раз первой отхлебнула Фотиния; сделала всего глоток и отдала гостье. Уловив в глазах гостьи смятение, ворожея улыбнулась.
- Да, да, сегодня все немного иначе, чем в прошлый визит, - успокоила она.
- Ты со мной туда не отправишься, - от неприятной догадки Саягуля зябко поежилась. – Почему?
- Этот путь ты должна пройти одна. Но не переживай, мы все будем рядом. Зелейница спрячется в траве и деревьях, Дымарь прикоснется к щеке молочным туманом, голосом Алатыря проворчат камни, а из глубины ручья взглянет Водоскат.
- А ты?
- Я? Я стану тропинкой под ногами, иди по ней и ничего не бойся. И еще, если почувствуешь легкий ветерок, то знай, рядом тот, кто простил...
- Кто этот ветер? – заволновалась гостья. – Кто он? Я его знаю?
- Возможно, узнаешь, но позже… - загадочно произнесла Фотиния. – Пей, тебе предстоит долгий сон.
- Уже догадалась о длинном путешествии, - склонив голову, Саягуль провела ладошкой по лавандовым простыням. – Ведь не в кресле спать, как в прошлый раз, а в кровати. Обещаю не испугаться, ведь это мое прошлое… До встречи! – и смело осушила чашу с отваром из пяти горьких трав.
Томясь в ожидании, Дымарь увлекся волшебной трубкой и укрыл поляну молочной завесью.
- Вот же натуманил… – выйдя на крыльцо, проворчала Зелейница. – Угомонись, а! – выкрикнула она в плотную дымку, которая тут же заколыхалась от ее слов и пошла рябью.
Постучав трубкой по краю стола, главный кудесник загнал туман обратно и смешливо глянул из-под бровей.
- Уснула гостья?
Присев рядом, Фотиния опустила голову на плечо белобородого мага.
- Уснула, - немного устало откликнулась она. – Бродит сейчас по дорогам забытых воспоминаний…
- Подозреваю, что сильно мрачны те дороги, - осторожно заметил Дымарь. – Уж больно вы испуганно следили за рисунками на говорящей пиале. Что она там показывала?
- Жуть несусветную… - вздрогнула от воспоминаний Зелейница. – Показывала, как могильный холмик младенца забирает.
Похлопав глазами, главный кудесник легонько пошевелил плечом, на котором прикорнула ведунья.
- Эй, краса ненаглядная, - произнес тихо. – Не уснула часом? Объяснишь, откуда такие страсти выплыли?
- Из памяти и выплыли… С кладбища все началось и им же закончилось. Хотела соперницу со свету сжить, а в итоге похоронила мечту о материнстве.
- Эх, дура девка, - печально вздохнул Дымарь и поляну снова заволокло маревом.
Послышался мужской говор и вскоре из белесой дымки показались фигуры двух чародеев и их гостя.
- А что это вы туманом укутались? – поинтересовался хозяин камней. – Наверняка Дымарь что-нибудь занимательное рассказывал, да?
- Не, не успел, - усмехнулся кудесник. – Сегодня я слушатель.
- Ой, а мы тоже с удовольствием послушаем! – обрадовано хлопнув в ладоши, Водоскат было притулился на стул, как его остановил Алатырь.
- А я думаю, нам пора на боковую, - сжимая плечо друга, проговорил он. – Мы очень устали… Прямо с ног валимся.
Алатырь произносил слова медленно и так искусно играл голосом, что чародеи быстро уловили его мысль и, пожелав спокойной ночи, скрылись в доме.
Фотиния и Артем остались одни. Молчала ворожея, молчал и гость… Секунды складывались в минуты, минуты грозили разрастись в часы, но слетел с вершины горы ласковый ветерок и сорвал с онемевших уст замок.
- Привет… - сорвалось тихое с губ Артема.
- Привет… - эхом откликнулась Фотиния. – Узнал... – и улыбнулась так светло, что опустившиеся с небес сумерки заколыхались и отступили от поляны.
- Я тебя в любом обличие разгадал бы! Загодя трепетало сердце так, что чуял, близка встреча. Не верил, что ты умерла, не верил! Ты всегда была такой необыкновенной, и я знал, вселенная не позволит тебе просто так сгинуть. Прости меня…
Опустившись перед ведуньей на колени, Артем еле слышно всхлипнул.
- Прости за все…
- Забудь, - поцеловав бывшего возлюбленного в макушку, Фотиния с наслаждением втянула родной запах.
– Гришатка так же пахнет, - обронила нечаянно.
В Артема будто жизнь заново вдохнули; вскочил, глаза горят, а шальная улыбка так и рвется наружу.
- Гришатка!? Это… это мой сын? Ведь так? – воскликнул с такой щемящей надеждой, что ворожея решила не таить правду.
- Все верно, Артемушка, все верно… Это наш сынок…
Радость на лице гостя тут же сменилась тревогой и недоверием.
- Погоди! Как же так… Мне в больнице сказали, ребенок не выжил! Да и не мог он выжить… Тебя же на скорой уже без него увезли… Малыш умер… Мне так сказали…
Не в силах лицезреть мучения друга, Фотиния усадила его на стул и зашептала горячо и убедительно.
- Тихо, тихо, родной мой. Сейчас я тебе все расскажу, а вернее покажу. Ты только смотри и понимай…
Эх, сильны знания чародеев, а еще сильнее, когда они друг у друга учатся. Вот и сейчас применила ведунья опыт от Дымаря; притянула на поляну туман и толкнула Артема в прошлое. Но теперь он был сторонним наблюдателем, и оставалось ему только сжимать кулаки да стискивать от бессилия зубы. Открылась картина происшедшего, но ни изменить, ни поправить уже…
Смотрел перед собой Артем и беспрестанно хватался за нательный оберег куриного Бога, что почти восемь лет назад после чудесного сна вдруг появился на груди напоминанием от любимой; жива она и почти рядом и надо только подождать. Рядом же с Боглазом появился новый талисман, который он сегодня выбрал среди россыпи камней во владениях Алатыря. Имя камню нефрит и выбран он был за оттенок, так схожий с цветом глаз незабвенной любви… Его зеленоглазой Ланы.
Окончание
Предыдущая глава
Начало