Если у вас в хозяйстве чего-то не хватает, заведите себе Катю. И неважно, что человеку полтора года. Хомячество (зачеркнуто) хозяйственность - это, знаете ли, зов души и от возраста не зависит!
В Катюшке меня поражало сочетание упрямства и трудолюбия. Такая малышка, а если что-то делает, то не по возрасту долго может этим заниматься.
Однажды пришли мы к ним домой, Катю отводили. Лина, ее мама, хотела, чтобы мы у них поужинали - что-то вкусное готовила; но нужно было немножко подождать. Пошли во двор. А там смородина совсем спелая. Говорю:
- Катя, давай, ягодки соберем, мама тебе компотик сварит!
На лице у дитяти отчетливо отобразилась работа мысли. Прямо видно было, как у нее в голове новое знание возникает: вот этот куст с листьями - не просто куст. Там что-то есть интересное. Съедобное и даже вкусное, раз из этого компотик можно сделать!
Принесла я кружку, хотела собирать, а она у меня кружку отняла:
- Я сама!
(Конечно, куст мой, при чем тут тетя Лена вообще!)
- Ну, давай помогу немножко!
- Неть!
Спорить с Катей так себе затея, вы помните. Хорошо, пусть сама, потом надоест, я дособираю.
Мы тут же во дворе со щенком играли. Такой забавный кутенок у них был – рыжевато-бежевый, толстенький. Очень на батон похож. Брат его так и назвал: Батон.
Мы играем, а Катюша всё у куста ягоды щиплет. Я время от времени подходила, спрашивала, не помочь ли, ответ был «Неть!». Полчаса, наверное, копошилась сама, и ни одной ягодки не уронила! Кружку мне отдала только когда Лина ужинать позвала. Я быстренько добрала, что осталось (ягод было на кусте немного), принесла, Лине вручила, да Катюшу расхвалила, что вот, мол, компот теперь можно сварить, и что Катя сама собирала.
Так Лина утром, когда Катю к нам привела, рассказывала, что Катя потребовала сварить этот компот сразу, вечером, а когда готов был, дождаться не могла, чтобы остыл. Лина в блюдце ей налила. Катя с удовольствием (а как же, сама добывала!) выпила, и сказала, что это (показывая на ковшик) – тете Лене и сестре. Так что вечером мы были торжественно угощены смородиновым компотом. Пили, да Катюшку нахваливали. А она сияла с гордым видом!
По выходным мы ездили на дачу. За домиком был довольно приличный участок, еще не очищенный от лесного бурелома. Так что нашей (моей и дочкиной) обязанностью в то лето было расчищать этот участок, таскать оттуда всякие ветки-палки и бросать их в костер во дворе. Катерина, понятно, принимала живейшее участие – наравне с нами таскала палки и бросала их в костер. Конечно, я смотрела, чтобы она не подходила близко к огню, да давала ей веточки поменьше. Она-то ухватывать пыталась побольше. И ведь тащит, пыхтит, но не бросит! Раз еловую ветку потащила. Бормочет себе под нос: «Ой, колется!».
Говорю:
- Катя, давай, я эту донесу, а ты поменьше возьми. А то эта тяжелая и колючая.
- Неть!
Так и топала весь день – пообедала, поспала, и опять за работу.
Перед следующими выходными я пошла в магазин за продуктами, Катя увязалась со мной. Проходили мимо частного дома, у которого были открыты ворота, а за ними – куча свежих дров, видимо, только что привезли и еще не успели убрать. Проходим мимо этой кучи, и вдруг Катюша ухватывает самое большое полено и тащит к себе.
- Катя, это чужие дрова, их нельзя брать!
Брови сдвинула, полено обняла двумя руками – всем видом показывает, что не отдаст ни за что! А полено-то чуть ли не больше нее самой! Но держит крепко.
Говорю:
- Зачем тебе дрова? У нас свои есть!
- Деде, костёй (деду, в костер)!
- Деду? Катя, так у него дров много, а это не наши, тетины.
- Деде, костёй! – и брови сдвинуты.
Хорошо, хозяйка вышла во двор. Я попросила у нее разрешения взять это полено, объяснила, что ребенок решил деда обрадовать. Женщина губы поджала недовольно, но разрешила. Так Катюшка это здоровенное полено к тому же решила сама тащить, и только у самого магазина я уговорила ее отдать мне, твердо пообещав, что деду она отдаст сама. Катя на обратном пути подустала, и за ручку сумки цеплялась. Так я и тащила это полено, а в другой руке сумка с покупками и с Катей. Домой принесли, торжественно вручили деду.
Надо ж знать моего папу! Так артистично разыграл горячейшую благодарность, так уверял, что в костре именно этого полена не хватало, так радовался, что у него такая внучка заботливая! Катя прямо светилась от счастья.
На даче, когда разожгли костер, Катино полено, конечно, заняло самое почетное место.
К сожалению, Лина через год развелась с моим братом и уехала в маленький городок под Санкт-Петербургом. Ей нужно было устраиваться с работой, с жильем, с садиком для Кати, и она попросила меня, чтобы я на неделю взяла Катюшу себе. У меня было несколько отгулов, но два дня все-таки пришлось брать ее с собой на работу, благо, начальство разрешило (тогда с этим было намного проще).
Вечером сказала Кате, что пойдет утром со мной на работу. Она была очень воодушевлена этим. Почти пришли, вот уже из-за угла показалось здание моего детского сада. Катя остановилась, и – упавшим голосом:
– Ты в детском садике работаешь?
Вот как она, никогда до этого не видевшая такого здания, догадалась, что это именно детский сад?
Я успокоила ее, сказав, что не отдам ее в группу, что она все время будет со мной в кабинете. Так она, умница, спокойно просидела все занятия, тихонько играя или рисуя. Мало того, когда я проводила занятие во второй подгруппе (дублируя первое) и задала какой-то вопрос, на который дети не смогли ответить, она вдруг подняла голову от рисования и выдала правильный ответ. Запомнила, выходит. А ведь было что-то сложное не то что для ее двух-с-половиной, а и для пяти лет!
Гулять все-таки согласилась с детьми, и была в центре внимания – еще бы, моим девочкам старшей группы «выдали» живую куклу! Так что Катя была как принцесса со свитой. Обедать я ее посадила вместе со всеми, разделив свою порцию - половину ей, половину мне. Детка восхитила нашу нянечку не только тем, что все съела без капризов (в отличие от многих наших малоежек), но и тем, что после обеда вытерла салфеткой рот, громко сказала «спасибо», собрала свою посуду и отнесла в мойку. Нянечка об этом потом никак забыть не могла и Катю детям в пример ставила.
Утром, когда еще шли с Катей по детсадовскому коридору, кто-то из встречных нянечек спросил:
- Е.В., это дочка ваша?
- Да нет, племянница, - улыбнулась я.
А Катя надулась и сердито бросила мне:
- Сама ты племянница!
Видимо, это слово показалось ей обидным. Я объяснила, что ее папа - мой брат, а она его дочка, а это называется «племянница», и что это вовсе необидное слово. Вроде, она поняла. Но вечером, когда что-то расшалилась, и я ей сказала, что «хорошие девочки так не делают», она посмотрела на меня своим знаменитым сердитым взглядом и пробурчала:
- А ты… ты… ты – племянница!
Все-таки решила, что «племянница» - это что-то ругательное.
***
© Елена Тершукова. Канал Елена-Уютные истории за чаем ☕🍰🍬
Катя, конечно, чудо-ребенок. Особенно ее нежный" характер. Предыдущая история как раз про это:
В этой истории я своего папу упоминаю. А вот история из моего детства, как он надо мной подшучивал:
Приходите на мой канал! Здесь много разных историй: о жизни, о любви, о детях. А я искренне рада всем!