Елена - Уютные истории за чаем

Красавица Веточка оказалась так откровенно некрасива, что соседки даже не злорадствовали. Была она тощенькой, какой-то засушенной, с блеклыми невзрачными волосиками, тонкогубой и изрядно носатой. И даже густая подводка глаз не могла скрыть того, что они маленькие и расположены до смешного близко к носу. Обычно таким дурнушкам даже самые кровожадные дамочки снисходительно сочувствуют и, бывает, покровительствуют, но Веточкины презрительно скривленные губы и злющее зыркание вместо естественного «здравствуйте» не дали ей ни одного шанса...

ПОД НЕБОМ БОЛЬШИМ Он не шагал под знаменем Победы: Пропал без вести, сгинул в ту войну. И не успел Стать мужем, папой, дедом, Но жизнью заслонить успел страну. Нет памятника: травы и ромашки, Березы шепот, небо высоко Там, Где лежит советский воин Сашка, Братишка младший деда моего...

Томе-большой с мужем дали комнату в "нормальной" коммуналке. Переезд был намечен на ближайшие выходные. А Зое и Олегу их комната тут же была предложена. Соседки хвалили: намного больше, да и окна во двор, а не на проспект. Зоя обрадовалась было, но потом они с Олегом подумали: с одной стороны – Сирые с их телевизором до позднего вечера, с любителем поорать просто так Борюсиком, с непременными соседскими посиделками по всем праздникам. А с другой – Мария. Которая обычно-то ничего, а как выпьет, так и начинает своих детей «воспитывать»...

Оркестр гремел над самым ухом. «Вставай, вставай, кудрявая!», – звали медные и басы, бухали барабаны и тарелки. Зоя сквозь сон еле вспомнила: а, да, сегодня же праздник, Первое мая! Во только зачем Олежа телик на полную громкость включил с утра пораньше? Так, подождите, Олег же должен был уйти на демонстрацию! Она открыла глаза. Дочка стоит в кроватке и весело приплясывает под музыку. Олега нет. Телевизор выключен. Да и музыка доносится вовсе не из него, а от закрытого окна. Да так громко, будто оркестр под самым окном! Она встала на край дивана, выглянула в окно...

Ппервомайский праздник в подготовительной группе обещал быть грандиозным. Портрет Ленина украсили красным флагом и тополиными веточками, их специально задолго до этого поставили в банки с водой, чтобы успели выпустить листочки. На веточки прикрутили еще и цветы, не пожалев самой яркой цветной бумаги. Цветы эти делала наша воспитательница Светлана Ивановна, только она умела делать такие красивые. И еще на стенах прикрепили много воздушных шариков. Мы их всей группой надували. Один надувает, другой быстро-быстро ниткой хвостик завязывает...

Шалунишка Апрель Апрель, шалунишка, всегда приходит с улыбкой, но эта улыбка – словно игра света и тени. Он – месяц противоречий, сотканный из самых неожиданных контрастов. Вот только что, казалось бы, солнце пробилось сквозь серые облака, и звонкая капель застучала по подоконнику, будто приглашая на весенний бал. Ручьи, освободившись от ледяных оков, весело журчат, унося с собой остатки зимней спячки. Набухшие почки на деревьях обещают скорое пробуждение, а первые робкие листочки, словно изумрудные искорки, пробиваются сквозь еще голые ветви...

Сразу после 23-го февраля Зоя поехала с Иришкой к родителям: у мамы день рождения, очень хотелось быть в этот день с ней. Да и вообще, она и соскучилась по родителям, и хотелось хоть немного побыть в нормальной обстановке, когда можно помыться в ванне, а не в общей бане и не торопясь, да даже в туалет спокойно сходить. Как же дома хорошо! И для Иришки раздолье. У нее новое занятие: ходить со стулом. Она в последнее время уже довольно шустро передвигалась вдоль мебели, держась руками. Но в маленькой комнатке сильно не разбежишься, а в общий коридор Зоя ее не выпускала...

Зоя крутилась перед большим зеркалом в дверце огромного шкафа в коммунальном коридоре. Примеряла любимое терракотовое демисезонное пальто с разными шапками, шарфиками, шейными платочками. В конце февраля вдруг наступила щедрая оттепель, настоящая весна. Даже снег весь растаял! – Тетя Зоя, а вы куда наряжаетесь? – притормозил бежавший по коридору Мишка. – Хотим по Невскому пройтись, на украшения к празднику полюбоваться. Вечером же еще и фонари горят, красиво! – О, везет… – протянул Мишка. – А мы никогда по Невскому не гуляем...

У Кати живот уже очень видно. А как же – шестой месяц. Пока работает, но скоро пойдет в декрет. И тогда уедет к родителям, и рожать тоже хочет там. Жалко – единственный человек, с кем можно душу отвести и поговорить не о том, кто сколько выпил «в прошлый раз» или, в лучшем случае, об индийских фильмах, а о книгах, например. А Андрей часто приносит откуда-то свежие журналы: «Новый мир», «Юность», «Москва». Читает сначала он, потом Катя, а потом и Зойке достается. Для нее это как отдушина в нынешней однообразной и серой жизни...

Все вышло именно так, как и предполагали Зоя с Олегом. Правда, до драки не дошло. Хорошие все-таки у них соседи! Коммуналка начала оживать часов с четырех – прибегали с работы, приводили из садика детей. На время затихли – наскоро перекусывали, женщины наводили красоту, наряжались. Мужчины курили на лестнице с лицами, полными нетерпеливого предвкушения. Наконец начались активные приготовления: мужчины сносили в комнату Сирых стулья, табуретки, посуду; женщины накрывали на стол, таскали из холодильников блюда, салатники, тарелки с едой...

Приближался Новый год. Последние годы все новогодние праздники проходили в студенческой общаге. Дискотеки, посиделки за столом с друзьями-подругами, потом – обязательно на улицу – в снегу поваляться, с горки покататься. Как же было здорово! Правда, прошлый Новый год она встречала уже глубоко беременной Иришкой. Но все равно было весело: общежитие пело и плясало, все ходили друг к другу в гости. И она ходила, и к ним с Олегом приходили. В этот раз будут здесь. Ну и ладно. Все равно, пока ребенок маленький, особо-то и не повеселишься...