Самые популярные мои рассказы

У Кати живот уже очень видно. А как же – шестой месяц. Пока работает, но скоро пойдет в декрет. И тогда уедет к родителям, и рожать тоже хочет там. Жалко – единственный человек, с кем можно душу отвести и поговорить не о том, кто сколько выпил «в прошлый раз» или, в лучшем случае, об индийских фильмах, а о книгах, например. А Андрей часто приносит откуда-то свежие журналы: «Новый мир», «Юность», «Москва». Читает сначала он, потом Катя, а потом и Зойке достается. Для нее это как отдушина в нынешней однообразной и серой жизни...

– Вставай, одевайся и убирайся из моей квартиры! – Люся постаралась, чтобы голос был максимально твердым. – Что? Постель – не повод для знакомства? – хохотнул наглец, поуютнее подмяв подушку и устроившись на ней своей лохматой со сна головой. Люся даже закашлялась от возмущения: – Постель я с тобой не делила, не выдумывай! Между прочим, мне пришлось всю ночь в кресле спать, калачиком! И к тому же, мы с тобой знакомы, Максик, если ты не забыл! – Помню-помню, со вчерашнего вечера. Твое имя трудно не запомнить, оригинальное...

– Анька, ты зачем в щи картошку мелко порезала? Я крупно люблю! – Мам, а Анька макароны пересолила, есть невозможно! То, что впервые варила и макароны, и щи, никому не интересно. Это у Аньки руки не тем концом вставлены. – Анька, да ты что ни наденешь, все как на корове седло. Никакой фигуры! Мама же целых полчаса старалась, лично ушивала свое платье. Из дорогой ткани. С люрексом, между прочим! Чтобы родственники, пришедшие к маме на день рождения, видели: не хуже других. Пусть не сплетничают, что у Семеновых для дочки денег жалеют...

Девочка бросала на малышку такие взгляды, что Варе даже не по себе стало. В них явно читалось: я морковкой давлюсь, а тут столько вкусной еды, и мелкая выкаблучивается. – Угощайся! – Юля приветливо кивнула Кате. Но та сердито дернула плечом, отвернулась к окну и опять захрустела морковкой. При этом невольно поглядывала на стол и снова отводила взгляд. Юля растерялась. Может, зря она предложила? А вдруг девочке ничего этого нельзя? Бедняжка, то-то она такая худенькая! У Юли даже в груди защемило от жалости...

Вася Гулькин уже давно беспардонно водил за нос любимую жену. Ему даже пришлось научиться пить пи во! А как иначе объяснить постоянные задержки по вечерам? Скажешь, на работе сверхурочные, она справедливо спросит про оплату. А заявишь, что по пути с мужиками у гаражей остановился, то-сё, за жизнь перетерли, пару тачек посмотрели – никаких вопросов. Жена про гаражи и пи во сомневалась поначалу. Но куда денешься, запах-то – вот он! Самый натуральный мужской парфюм, с изысканными нотками продуктов бро жения, с ароматами эфиров, фенолов и прочей брутальности...

Бабушка Мотя, папина мама, несколько раз меняла место жительства. И не просто меняла, а строила новый дом. Каждый раз она покупала маленький домик, почти хибарку. И строила новый. Я однажды посчитала – бабушка за свою жизнь построила пять домов! Первый был в Волгограде (тогда Сталинграде), куда она переехала потому, что муж погиб в Сталинградской битве и был захоронен на Мамаевом кургане. Вдвоем с дочкой Ниной, без мужиков (дочь не была замужем). Понятно, сколько могли, помогали и мой папа, и зять, муж второй дочери...