Судебной системе я отдал 16 лет своей жизни и покинул ее в статусе федерального судьи. И теперь, когда мантия снята почему бы не вспомнить как это было. И наверно логично начать воспоминания с самого первого дела.
На судей принято смотреть снизу вверх, с почтением (и это вполне обоснованно). Есть некая сакральность, когда ты видишь проплывающую мимо мантию, понимая, что этот человек вершит судьбы, своим словом карает и милует.
И вот судья теперь ты!
Целый президент подписал указ о твоем назначении, тебе выдали кабинет и возможно даже зал судебного заседания (если повезет). И конечно ее – мантию! Надеваешь ее и на третий день назначения отправляешься в свой первый процесс в качестве судьи в дело, заботливо оставленное тебе старшим коллегой. Также чинно стараешься плыть по коридору суда…И на этом весь налет пафоса слетает, потому что начинается реальная жизнь.
Самое первое мое дело в статусе судьи было по п. «а» ч. 3 ст. 158 (кража с незаконным проникновением в жилище). Обвиняемые – два деревенских жителя (семейная пара), с определенной периодичностью ищущие истину на дне бутылки. История стара, как мир: сидели, пили и поняли, что закусывать нечем.
Вообще, c «сидели, пили» начинается львиная доля обвинительных заключений по насильственным преступлениям и преступлениям против собственности.
Но вернемся к нашим героям. Так как денег уже не было (их и изначально-то было не особо много), то на семейном совете было принято решение, что лучшая закуска – это та, до которой недалеко. Самым ближним был дом соседа, который несостоявшиеся Бонни и Клайд решили посетить, руководствуясь нехитрым принципом «все вокруг колхозное». Сосед тоже был не олигарх, поэтому ребята взяли банку сардин и пакет гречки, после чего пошли продолжать застолье.
Хозяину дома следы непрошенных гостей ожидаемо не понравились. А так как дело было в деревне, где все друг друга знают, то выяснить кто мог проникнуть в дом не составило труда. В принципе обвиняемые своего поступка и не отрицали. И в суде честно сказали, что закусывать надо обязательно жизнь заставила.
Поскольку в их действиях был квалифицирующий признак «с незаконным проникновением в жилище», банка сардин и гречка автоматически перекочевали в разряд тяжких преступлений.
Дал я им тогда условно три года с испытательным сроком в два года каждому, надеясь втайне, что Бог убережет их от еще одного похода за закусью.
Вот так с разбега я погрузился в специфику большинства уголовных дел в глубинке. Позже они будут происходить со мной раз в несколько дней и многие сотрутся из памяти.
Но первое я помню и много лет спустя, помню свои ощущения, как будто мне физически взвалили груз на плечи, помню пересохшее от волнения горло при оглашении приговора. И, похоже, помнить буду всегда.
Больше историй в мантии и полезного в телеграмме-канале Судоход: https://t.me/advokating