Фильм, который стал ремейком…
Когда кинематограф обрёл голос, Тод Браунинг решил снять ремейк своего немого фильма под названием «Лондон после полуночи» (1927). Вместе с голосом в ремейке появилась пара новых, но до боли знакомых деталей.
Внимание! Содержание статьи может показаться негуманным, аморальным или же оскорбительным. Автор ни в коем случае не призывает к насилию и не хочет никого обидеть. Высказанное мнение является допустимым в рамках сюжета данного фильма. Статья может содержать кадры с наличием крови или насилия.
Мне вновь придётся нарушить своё повествование. Всё дело в том, что описания к фильму на различных популярных сайтах вызвали у меня лишь усмешку. Моё же описание может показаться слегка перегруженным, но мне не хотелось упускать ни одной детали из виду, так как каждая из них сыграет важную роль в повествовании статьи.
Барона Карелла Боротина находят мёртвым в его кабинете. Тело барона обескровлено, а на его шее обнаруживают странные раны. Осмотрев тело, врач приходит к заключению, что барон стал жертвой вампира. Но инспектор Ньюман отказывается в это верить. Вскоре находят ещё один труп. Тело фермера, как и в случае с бароном, было обескровлено. Расследование заходит в тупик, а обстоятельства смерти остаются неизвестными.
После смерти отца Ирена (дочь Карелла Боротина) попадает под опеку друга семьи. Спустя год после трагических событий девушка готовится к свадьбе со своим возлюбленным Фёдором. Но в планы пары вмешиваются тёмные силы. Вначале Фёдор теряет сознание рядом с замком, что принадлежал отцу его невесты, а после и сама Ирена подвергается нападению. Девушку осматривает профессор Зелин и подтверждает, что нападения были совершены вампирами. Профессор и инспектор Ньюман объединяют усилия, чтобы раскрыть тайну преступлений.
Забавно, что при этом «Знак вампира» начинается далеко не с расследования, как это было в фильме «Лондон после полуночи» (1927), а с запугивания. Мы видим людей, которые в городе проездом. Вместе с ними зрителя начинают убеждать в том, что в этой местности обитают вампиры. Я невольно начинаю вспоминать Ренфилда из фильма «Дракула» (1931) и то, как его предупреждали и пытались уберечь люди.
Однако это не единственный момент, который был позаимствован из фильма «Дракула». Как и в фильме 1931 года, здесь используют аконит. Это растение используют местные жители в качестве защиты от нечисти, и именно за ним отправляет профессор Зелин одного из слуг после нападения на Ирену. К акониту прибегают настолько часто, что способ защиты от вампиров из фильма «Лондон после полуночи» (1927) казался бы вульгарным и неуместным. Несмотря на это, мне не хватает той привлекательной композиции из мечей с венком из роз.
Пришло время поговорить и о самих вампирах. Ещё с момента убийства фермера один из жителей уверял, что рядом с обескровленным телом покойного он видел графа Мора и его дочь Луну в образе летучих мышей. Их же частенько видят местные жители рядом с опустевшим замком барона Карелла.
Роль графа Мора исполнил Бела Лугоши. Актёр великолепен в роли нечисти и вновь ловит мой восторженный взгляд. Однако Лугоши тяжело воспринимать в этой роли, а его персонаж меркнет. Меркнет на фоне Лона Чейни, так как его образ вампира выглядел более устрашающим. Меркнет он и на фоне Дракулы, роль которого тот же исполнял Лугоши. Можно сказать, что вампир в этом фильме не произносит ни слова, но над актёром всё равно возвышается тень Дракулы, а не графа Мора.
Не спасает Лугоши и декорации, которые были использованы в фильме. Замок барона до сих пор поражает своим размером, но уж больно интерьер похож на то, что зритель уже мог видеть в фильме «Дракула» (1931). Думаю, что сходство способен заметить даже не самый насмотренный зритель. Огромная паутина, что возвышается над широкой лестницей, и животные, что заполонили замок, больше не производят должного впечатления, а лишь вызывают вопросы.
Помимо всего прочего, меня забавляет мысль о том, что на замену Лона Чейни и его способностей понадобилось три актёра. Напомню, что в фильме «Лондон после полуночи» Чейни исполнил не только роль вампира, который был упомянут ранее, но и роль частного сыщика Эдварда Бёрка, практикующего гипноз. На смену сыщика приходит инспектор Ньюман со своими скептическими взглядами и профессор Зелин, который выступает в качестве эксперта по вампирам. Не исключено, что такое решение выглядит более логичным, но из-за этого «Знак вампира» упускает пару интересных моментов, а вместе с этим фильм теряет героя истории.
Если «Лондон после полуночи» (1927) представлял собой мистический триллер, то «Знак вампира» больше приблизился к жанру ужасов. Смерть барона получила переосмысление и с самого начала окутана мистической тайной, что идеально вписывается в сюжет фильма. Кажется, что всё здесь должно привлечь внимание зрителя и получить его одобрение. Но в конечном итоге способ убийства вызывает неоднозначные ощущения. Тайна вампира выглядит спектаклем длиною в жизнь. «Знак вампира» словно представляет собой переосмысление истории Дракулы, а не ремейк фильма 1927 года.