Неунывающий Филип и его невеста стремятся к славе танцоров. Пусть времена для пируэтов не лучшие, война, а живут они в Варшавском гетто, он уверен, их ждёт слава. Эта самонадеянность моментально испаряется, словно пуля, исчезающая в плоти его возлюбленной. Как отомстить, что делать? Филип становится «французским» лакеем в лучшей гостинице Берлина. А уязвляет он арийскую нацию опасным, но действенным, способом. Жаля в самое живое и ценное место немцев.
В наше время, рассудили создатели, не достаточно рассказать хлесткую историю мести. Это должна быть выдающаяся, во всех смыслах, работа. Оператор и впрямь поработал на совесть. Камера кружит вокруг героев без остановки, точно в марафоне вальса. Поначалу даже напоминает Сын Саула венгра Немеша. Но сравнение скоро исчерпывает себя, тут картинка намного богаче и разнообразнее, нежели вечно немытая физиономия Саула. Прилежно воссозданы улицы Варшавы и Берлина, видно, что павильон, тем не менее, очень натурально смотрится. Костюмы соответствующие, название вин, имена интернациональной команды официантов и некоторые детали, обогащающие сцены. Проделанная работа, её результат, претендует на большее, нежели локальный польский прокат.
Но сама идея, которая основана на автобиографичном романе, то есть имеющая существовавшую подоснову, в сеттинге ужасающего события, в рамках которого та происходит, теряет в весе и не выглядит солидно. Адюльтер никогда не считался достойным занятием, и если здоровенный мужик может солить нации-захватчице исключительно гениталиями и плевками в кофе, этому детине стоит обратиться к аналитику, а не к собственному мозгу.
Он ходит на сторону, хамит немкам в пляжных кабинках, влюбляет в себя золото германии и всё. Правда, потом, страдает и пляшет по ночам мудрёные авангардистские балеты до изнеможения. Если это демонстрация немощи еврейского народа, то неудачная, нагляднее по старинке, в концлагерях или в гетто, потому что нет веры плохому танцору, он, как известно, врёт себе и всем. Если бы фильм снимали с мрачной интонацией, с сермяжной правдой на лице Филипа, тогда такое можно было бы принять на веру. Но герой часто мерзко ухмыляется и говорит гадости тем, кто знать не знает о преступлениях нацистов. Чересчур мелко поступает, одним словом.
Филип оригинален в том смысле, что нашёл новый край темы, угол зрения на проблему. Но таким образом она не решилась бы, не смотря на фразу, которую бросили польские шпион и его спутница, уходя с торжества, предварительно прибив нацистских шишек. Кино из тех, которым замахивались на грандиозное, а вымучили нечто, которое можно смотреть, но далеко не каждому придётся по душе. На любителя, если бы был детский рейтинг, деткам понравилось бы. Они примерно так и мыслят о возмездии.