Всё началось во второй половине 1980-х.
Это было то замечательное время, когда ребёнка вполне можно было отправить за пару кварталов от дома за хлебом или за молоком, не боясь, что у малыша отберут деньги, похитят, обидят, задавят или что-то ещё в этом роде.
Это было то время, когда в парадигме советских людей деньги были одним из символов устойчивости и стабильности. Ведь даже сами денежные знаки образца 1961 года находились в обращении почти 30 лет.
Это были 30 лет, когда человек понимал, что если он отложит сейчас 15 копеек, то через год, через два года, через десять лет на эти 15 копеек он сможет купить всё то же самое, что он может купить сейчас.
Это было время, когда на книгах на задней стороне обложки в левом верхнем углу печатали цену. Это значит, что сколько бы не продавалось эта книга, она будет стоить именно столько, в Москве, в Новом Уренгое, в Киеве и в Архангельске, где угодно.
Большая пачка мороженого стоила 48 копеек. Это было не названием мороженого, не торговой маркой, а ценой, которую знали все. Вафельный стаканчик с мороженым стоил 15 копеек, мороженое в бумажном стаканчике – 10 копеек, эскимо – 20 копеек. (За давностью лет что-то мог и перепутать). Эти цифры не менялись из года в год. Они не менялись десятилетиями.
Мне карманные деньги не давали, концепция была немножечко другая. Мне родители говорили: «Вот тебе монетка, а вот тебе копилочка, туда ты можешь складывать свои монетки».
В качестве копилки меня выступала баночка из-под бабушкиной но-шпы, такая белая с круглой крышкой.
Когда я задавал наивный детский вопрос: «Зачем мне, собственно говоря, что-то копить?», мне объясняли: «Вот сейчас ты откладываешь по чуть-чуть, а через десять лет ты закончишь школу и сможешь пойти в ресторан или костюм себе купишь...»
И в это действительно тогда верили. Если откладывать, буквально, по 10-15 копеек в месяц, хотя бы, то через десять лет скапливалась достаточно приличная сумма, на которую действительно можно было купить себе что-то хорошее.
Поскольку мои деньги предназначались не для трат, а для накопления, родители старались, мне в копилку иногда что-то добавлять. И для этих целей кстати приходились блестящие новенькие монетки: «Смотри какие блестящие 20 копеек. Давай их к тебе в копилку положим».
Тогда, естественно, я ещё не знал, что существует международная система оценки состояния монет. Такие экземпляры, которые не находились в фактическом обращении, называются UNC (Uncirculated), то есть не циркулировавшие, а монеты, которые в обращении успели побывать, но не получили серьёзных следов, называются AUNC или AU (About Uncirculated) – почти не циркулировавшие.
Тогда у меня была ещё не коллекция, даже не собрание, это была просто копилка.
О том, как она стала собранием, расскажу в следующий раз.