Маму свою Юля помнила плохо... Много ли запомнит ребенок трех лет? А именно столько было девочке, когда мама ушла от отца. Разумеется, в силу возраста Юля не могла тогда ни осознать сути произошедшего между ними конфликта, ни понять, как это можно жить без мамы! Ведь она всегда была, — такая красивая, веселая, любимая... а однажды ее из детского садика забрала не мама, а папа! Он был очень печальным, встревоженным, а дома все было совсем не так, как обычно, а как-то пусто и тревожно, — по всей комнате разбросаны вещи, на полу на кухне разбитая посуда...
— Что случилось, папа? — удивилась она, — Почему у нас так грязно?
— Иди пока поиграй, Юленька, я сейчас всё это уберу. Не ходи здесь, порежешься, — ответил папа, и девочка еще больше испугалась, увидев какое мрачное, потемневшее лицо у отца.
— А где же мама? — спросила она жалобно.
— Мама... она ушла. Она немножко поживёт в другом месте, а потом придёт... наверное, — ответил папа, и опять попросил Юлю поиграть в своей комнате. Но как будешь играть, когда ничего не понятно и почему-то немного страшно? Раньше с ней играла мама, а теперь... Будь девочка постарше, ей в голову пришла бы еще более страшная мысль, — она бы подумала, что мама умерла... Но малышка тогда еще не знала, что такое случается с людьми! К тому же папа сказал, что мама придет, — значит, так и будет! Но мама не пришла ни на следующий день, ни еще через день... Юля хоть и была маленькая, но поняла, что папе неприятны вопросы о маме, — он делался все более мрачным, когда она спрашивала... И Юля старалась молчать, просто приходя домой из садика с надеждой осматривала квартиру, но мамы все не было.
А потом приехала бабушка, папина мама, чтобы заботиться о девочке, — ведь папе надо было уходить на работу, а мама все не возвращалась. У бабушки спрашивать про маму было легче, хотя видно было, что и она тоже хмурится, слыша эти вопросы.
— Да кто ее знает, куда она загуляла! Если совести нет, так куда хочешь можно ускакать. Говорила я Гоше, чтобы подумал сто раз... Связываться с такими-то... — отвечала бабушка. От этих вопросов становилось не страшно, но очень грустно, — почему это у мамы нет совести? И куда это она загуляла? Но все равно наверняка она сможет когда-нибудь прийти, и опять всё пойдёт по-прежнему! Мама будет вечерами играть на гитаре и петь Юле веселые песни, они будут вместе с мамой и папой по выходным ходить в парк, кататься на каруселях, папа уже не будет таким всегда грустным, а будет как обычно смеяться и радоваться, подкидывать Юлю высоко, до самого неба, так что мама будет испуганно охать и говорить: «Тише ты, Георгий, уронишь!»... Но нет, прошлое так и не вернулось. И мамы не было.
Шли дни за днями, сменялись времена года, приходили и проходили праздники, и все это было без мамы. Юля все реже грустила по этому поводу, уже почти не спрашивала о ней, — у папы было неудобно, а от бабушки слышно было только что мама бессовестная, сбежала неизвестно куда, бросила их с отцом... Маленькой Юле это было непонятно, — как это «бросила»? Они же вот они, с папой, нигде не валяются. Это маму куда-то бросили, раз ее нет. Бабушка, наверно, знала об этом больше, и была очень недовольна мамой за это отсутствие. Юля стала подрастать, понимать уже куда больше, но вскоре бабушки не стало, — она умерла... Это было понятно, Юлю, ей тогда лет восемь было, даже на похороны взяли, — проститься с бабулей. Это страшно было, она очень плакала, и, вероятно, тогда она и оплакала заодно и маму, которую уже помнила очень плохо. У отца спросила:
— Папа, а моя мама что же, тоже умерла?
— Что ты, Юленька! — обнял ее папа, — Не говори и даже не думай так, твоя мама жива.
— Но она больше не вернется? — девочка спросила это почти спокойно, так как период ожидания почти прошел.
— Не знаю. Сперва я думал, что вернется, а теперь мне уже кажется, что нет. И понимаешь, я уже не хочу, чтобы она возвращалась! Ведь мы уже отвыкли от нее, правда? Я даже не знаю, что будет, если она вдруг приедет.
— А куда она уехала, далеко?
— Скорее всего да. Она ни разу за все эти годы не дала знать о себе... И даже не попыталась узнать ничего о нас! Это меня больше всего обижает. То, что она ушла от меня, — понятно, не любила, значит... Но ты-то ее дочка, как она может не интересоваться тобой? — папа осекся, замолчал, видимо поняв, что слишком разоткровенничался с ребенком, и постарался перевести разговор на другое: — Давай-ка лучше подумаем, как мы теперь и без бабушки жить будем! Я работаю, а ты еще маленькая.
— Не такая уж я и маленькая! Меня бабушка много чему научила, я даже готовить умею. Не все, правда, но завтрак очень даже могу! После уроков я буду оставаться на продленку, а потом вместе будем приходить домой, ты с работы, я из школы.
Да, после похорон бабушки и этого серьезного, как со взрослой, разговора, Юля действительно словно повзрослела. Она почувствовала себя ответственной за отца! О маме она больше не думала, и даже не осуждала ее за то, что она исчезла из ее, Юлиной жизни, а вот отца ей было жаль... Сама девочка уже не помнила мать, не помнила даже того, как любила ее, а вот папа, судя по всему, любил! И уж он-то ее помнил. И, вероятно, переживал, а может, и ждал ее. Говорить об этом Юля не решалась, — думала, что отец считает ее маленькой, опять начнет отделываться какими-нибудь фразами, не имеющими особого смысла. Да и вообще, ведь это их взрослые дела! Не дело Юле вмешиваться. Тем более что она, даже чувствуя себя более взрослой, чем была, все же очень хотела быть маленькой... Все эти противоречия порой и саму ее смущали, но как вести себя по-другому девочка не знала. Просто хотелось порой заботиться о своем папе, который порой казался таким одиноким, а иногда хотелось быть дочкой, нуждающейся в его защите. Да, порой она боялась за их жизнь! Как-то раз спросила у отца:
— Папа, а ты не женишься?
— Что за вопрос? С чего ты взяла, что я могу жениться? — удивился он, но Юле почудилось в его голосе и смущение. А спросила-то она не так просто, — папа что-то часто стал задерживаться на работе, куда-то уходил порой вечерами, объясняя это необходимостью помочь в чем-то друзьям в гараже... А на самом деле уходил одетый вовсе не по-рабочему! А тут еще одна из ее подружек поделилась новостью, — ее мама решила выйти замуж! Да, у той девочки все было наоборот, — у нее была мама, а папы не было. То есть он был, но жил отдельно, и появлялся редко. А тут вдруг появился какой-то дядя Андрей, и подружке это вовсе не нравилось!
— Зачем он нам нужен? Я своего папу помню и люблю, а этого я все равно буду дядей называть! — надувшись, говорила она.
— Но он же не плохой, он тебя не обижает? — спрашивала Юля.
— Пусть только попробует! Меня то обижает, что теперь у мамы не только я, а еще и этот. А еще она сказала, что, может быть, у меня братик или сестренка будут!
Юля поняла чувства подруги и представила, что в их с папой доме появится какая-то другая женщина... Сердце сжалось, — не хотела она своего отца делить ни с кем!
-Только, может быть, когда ты замуж выйдешь. А до этого даже не мечтай! - успокоил отец. — Не выдумывай-ка, Юльченок!
Юля поверила, — ведь папа никогда не обманывал. А может, он вообще до сих пор любит маму... Вот если бы мама вдруг вернулась, и они опять начали жить вместе, как настоящая семья... Впервые за долгое время Юля вдруг подумала о возможном возвращении мамы, и эта мысль внезапно не понравилась ей! Просто потому, что девочка вдруг поняла, что и эта самая мама, которая когда-то «загуляла», «бросила» их с отцом (к десяти годам Юля уже понимала, что это значит), тоже стала ей чужой! Не помнила она маму, и образ ее давно слился с фотографиями, которые хранились в альбоме. И представить, что эта красивая женщина вдруг приедет и начнет устанавливать свои порядки, было как-то неловко...
Хотя, с другой стороны, Юля хотела, чтобы у нее была мама! Только чтобы с самого начала была... Порой она представляла, как они жили бы втроем всегда, — с самого начала и до сих пор. Это было бы здорово! Но этого уже не случилось... Она не может гордиться тем, что ее мамочка самая красивая, не может ходить с ней за ручку по магазинам, мама не причесывает ее, не выбирает платья и кофточки, не советует, не поучает... А теперь вдруг приедет и начнет? «Ну уж нет! — думала иногда Юля, глядя на фотографию матери, — Ты нас не любила, мы тебе были не нужны, а теперь ты нам не нужна». Да, она была уверена, что когда-нибудь так и скажет своей маме... Но та не приезжала и не давала знать о себе.
Хотя была жива и здорова! Из разговоров взрослых к десяти годам Юля узнала, что Валентина Федоровна, — так звали ее маму, — уехала куда-то к морю, вышла замуж, и живет там вполне благополучно. Но о жизни своей прошлой семьи она, судя по всему, ничего не знала и не пыталась узнать. К десяти годам Юля и вовсе не думала о матери, и на вопросы о ней вполне равнодушно отвечала: «Она с нами не живет», втайне завидуя тем, кто может сказать про несуществующего рядом родителя «Умер». Сама она так говорить не решалась, знала, что так говорить плохо.
Однажды весенним утром папа как обычно вышел к завтраку, но не восхитился приготовленным дочкой омлетом, который в этот раз особенно удался, хотя обычно он нахваливал все, что сготовила дочка, даже обычный бутерброд с сыром. И есть он начал без особого удовольствия.
— Ты не заболел, папа? — удивилась девочка.
— Что? Нет, что ты, я в порядке. Просто аппетита нет. Хотя да, очень вкусно, — как-то рассеянно сказал Георгий Васильевич, — Ты, хозяюшка, в школу не опоздаешь? После продленки сразу домой?
— Ну конечно, как всегда! Куда же я еще могу пойти? — удивилась Юля.
— Да я подумал, мало ли что. Я постараюсь тебя встретить вечером.
— Странные какие-то вещи ты говоришь! Я же не первоклашка, что тут идти, пять минут! Что с незнакомыми разговаривать нельзя я знаю. Хотя если будет время, то встреть! — так она сказала, чтобы подбодрить отца, который выглядел задумчивым и словно озабоченным чем-то. Конечно, у взрослых может быть полно проблем, но не с самого же утра! «Или что-то приснилось нехорошее?», — подумала Юля, но расспрашивать не стала, — на самом деле пора было бежать, ей в школу, ему на работу, — а не сны рассказывать! Вечером отец встретил ее, и все было как обычно... хотя Юле казалось, что он как-то напряжен. Но у нее было много новостей, — про годовую контрольную, про то, что с нового года будут новые предметы и учителя, а еще скорее всего их класс переформируют, потому что придет много новеньких...
— Папа, да ты меня слушаешь?! — обиделась девочка после очередного «угу», — Сам встретил, а у самого никакого внимания! О чем это ты думаешь?
— О тебе, сокровище мое! — крепко обнял ее за плечо папа, — Ты же моя единственная радость, ты это знаешь?
— Ну знаю, ты тоже мой самый единственный, — приникла Юля к отцу. Домой они пришли уже в более веселом настроении, вечер прошел как обычно. Потом раздался телефонный звонок, — Юля пошла было к аппарату, но отец опередил:
— Это мне, наверно, с работы. Ты иди, смотри телек, я сейчас!
Новая странность... Как тут не послушать, о чем речь? «Вдруг папа влюбился?», — встревожилась и Юля. Но нет, Георгий Васильевич говорил совсем не влюбленным голосом, а довольно-таки грубым и недовольным:
— Нет. Я же уже говорил, что это ни к чему! Нет, я и говорить не хочу на эту тему. Все, хватит уже, я уже сказал свое мнение! И постарайся больше не беспокоить с такими просьбами!
— С кем это ты так сурово говорил? Сам же учил разговаривать вежливо, — спросила девочка.
— Да это с работы, сменщик, просил в выходной выйти. А я хотел с тобой в кино сходить.
— О, в кино! Ура. Тогда это ты правильно отказал.
Продолжение по ссылке: