Как-то задул хороший ветерок и Вася с разрешения капитана начал откачку под покровом ночи. Моторист, как всегда, был поставлен у борта с фонариком следить чтобы не было пятен. И всё бы ничего, но отмечали день рождения боцмана. Засиделись допоздна. Вася тоже заглядывал неоднократно, да и моторист прикладывался к стакану южного винца. А утром примчался разъярённый диспетчер гавани. На воде вдоль борта красовалось огромное масляное пятно. "Упустили льялку, засранцы! Ну всё, теперь жди беды. Головы полетят у всех, не только у второго механика. Замять этот инцидент не удастся" - грозил и ругался диспетчер.
Капитан хватался за сердце, глотал валидол. Стармех и второй механик схватились за голову и представляли себя уже в мотористах. Вахтенного моториста вообще чуть не убили. Он со страху и с похмелья вообще не мог понять, за что на него «наехали». Наказание было неотвратимо. Спасти могло только чудо.
И оно случилось.
За эту ночь ветер усилился. Да так, что на рейде сорвало с якоря какой-то сухогруз. Пока он пытался дать ход, его бросило прямо на «трубу». Огромный нефтяной терминал на сотню метров выдаётся в бухту. «Труба» порвалась, и в акваторию бухты вылилось огромное количество нефти. А ветер был с моря. К утру нефтяная плёнка дотянулась и до нашей гавани. Пока диспетчер психовал и грозил карами небесными, наше пятнышко успело смешаться с большим нефтяным. А теперь поди разберись где наше, а где их.
Да и такая катастрофа, конечно же, затмила нашу маленькую пакость. Администрации порта уже было не до нас.
Для нас всё обошлось, а вот бухту потом усиленно чистили в течение двух недель. С вертолёта распыляли реагенты, сворачивающие нефть в тонущие сгустки. Солдаты вручную чистили береговую линию от загрязнённого грунта и погибших птиц. Постоянно по акватории баражировали нефтесборщики, удаляя остатки нефтяных пятен на воде. Про запах в гавани я уж и не говорю. И ведь, как назло, совсем заштилело.
А мы смотрели на этот катаклизм с двояким противоречивым чувством. С одной стороны, экологическая катастрофа избавила нас от неминуемого наказания, но с другой-то стороны "птичку жалко!". Это ж не чужое море, наше!
Впрочем, последствия этого инцидента всё-таки отразились и на нас. Наш капитан, видно, очень сильно переживал за судно и нервишки не сдюжили. Возможно, были и другие причины, да и возраст пенсионный. Только вскоре после этого он попал в больницу с инсультом. Там же и скончался. Тело привезли из морга к борту судна. Наш маленький экипаж попрощался со своим капитаном и под пароходный гудок гроб, накрытый государственным флагом Российской Федерации, отправили домой. Вдова капитана отправилась сопровождать тело и более на судно не вернулась.
Я доложил в контору о происшествии и временно принял командование.
Так экипаж остался не только без капитана, но и без кока.
Флаг на судне был последний, его не поднимали, а берегли для торжественных случаев. Но пришлось использовать для траурного мероприятия. Кстати, гроб с телом отправили не за счёт конторы. Перевозку оплатил один деловой мужик, который незадолго до этого приехал осмотреть наш пароход на предмет его покупки.