Диккенс на все времена
Чем больше будет на свете хороших, добрых людей, тем пышнее расцветет аристократия — аристократия духа и сердца. А это прямая выгода для всего человечества.
Этот томик "Лавки древностей" был моим первым Диккенсом и встреча случилась в самых по-диккенсовски сентиментальных обстоятельствах: лет восьми отроду я сильно простудилась, пила аспирин, давилась медом, потела под пуховым платком и ныла, чтобы мама посидела возле меня. Подозреваю, что тотально занятая, как все советские мамы, она взяла с полки томик, чтобы быстрее усыпить меня скучным чтением. Подозреваю даже, что усыпила. Только на следующий день я взяла книгу уже сама и продолжила чтение с того места, на котором оно прервалось вчера. И на следующий день. И еще потом. Закончила много времени спустя после выздоровления. Такая книга для восьмилетней девчонки не то, чтобы легкая. После перечитывала выборочно и кусками. А недавно подумала, отчего не переслушать полностью в аудио?
Что в книге? Крошка Нелл, которой в начале романа 13, но выглядит она совершенным ребенком, живет со старым дедом в квартирке над антикварной лавкой. И нет, разочарую поклонниц фэнтези, которые возьмутся читать в надежде на джинна из бутылки или еще какое кольцо всевластья среди здешней рухляди - никаких магических артефактов, никаких потерянных сокровищ. Лишь хлам, который пойдет с молотка, когда имущество, включая квартиру, отойдет кредитору, а девочка с дедом вынуждены будут пуститься бродяжничать по дорогам Англии.
Тема родителей-чудовищ только воспринимается как сегодняшний мейнстрим, на деле у Диккенса она предстает в ужасающей непростоте, когда порок оправдывается благими намерениями - автор знал об этом не понаслышке. Дед, чьим заботам на этом свете поручена хорошенькая как ангел и такая же славная Нелл, пристрастился к карточной игре. Неясно, как азарт пустил в нем корни, говорит: внезапно понял, что мало сумел скопить, что наследство не обеспечит любимой внучке возможности жить в достатке, решил попытать счастья за игровым столом, скоро спустил все сбережения, начал одалживаться у ростовщика, финал известен. Понятно. что объяснения и самооправдания гроша ломаного не стоят, и в ходе дальнейших событий читатель получит тому достаточно подтверждений.
Нелл и Старик - это фигуры, заявленные в романе как центральные, но условно-второстепенные персонажи не менее интересны. Скажу больше, ангелоподобие девочки лишает ее плотности и плотскости, не понимаю, как могла рыдать над ней в свои юные годы? Наверно от обиды, Пожилой Джентльмен должен был отыскать ее, спасти и осыпать сокровищами Голконды. Убив крошку, автор лишил меня дивного хеппи-энда. Как, однако, омерзительно хорош главный злодей истории карлик Квилп, тот самый ростовщик, ввязанный во множество сомнительных дел при участии Салли и Самсона Брассов - позора юридического сословия. Как ужасающе колоритны сцены домашнего насилия, жертвами которого становятся жена Квилпа, мальчишка Том Скотт, служаночка Маркиза. Диккенс, развлекая своего читателя, привлекал внимание к недопустимости подобного, насколько это вообще в силах литературы, формируя общественное мнение. В двадцатом веке эстафету гуманизма примет Стивен Кинг, и между этими столпами никого приблизительно сопоставимого по уровню влиятельности.
Хорош Кит (Кристофер), слуга Старика. влюбленный в Нелл. Такой "славный малый". Но моя большая любовь
в романе Дик Свивеллер - чудо, что за персонаж, единственный, отношение к которому читателя радикально меняется от начала к концу, гуляка, цитатчик скверных песенок и спаситель Маркизы. Говоря о достоинствах и недостатках романа даже такая фанатка Диккенса, как я, не может обойти вниманием недостоверных мотиваций, логических дыр. и невыносимой сентиментальности - того самого колена, каким придавливается слезная железа читателя. Но какие россыпи диккенсова ироничного юмора по всей книге, только ради него стоит взять и послушать. Все-таки послушать, читает Андрей Новокрещёнов хорошо.