Мы иногда забываем, произнося «античность», что это язычество, в котором нет морального диктата. Но это не безбожие. Подчинение судьбе или предсказанию в античной трагедии освобождало от мучений совести. Воспитанный в католичестве Гамлет, замыслив убийство дядюшки, мучается совестью уже авансом, до поступка. Но ведь и понять предсказание можно по-разному. Предсказание неприятностей это ловушка, в которую можно и не попасть.
«Сами добивались.
Меня не мучит совесть. Подчиненный
Не суйся между старшими в момент,
Когда они друг с другом сводят счеты.»
Это реплика Гамлета к Горацио по поводу судьбы Розенкранца и Гильденстерна. Это могло быть сказано и в отношении Полония. Это же мог бы сказать Гамлет и о себе, если бы догадался, что сам находится на линии фронта религиозно-информационной войны своего века. Он не верил в победу протестантского движения, в которое случайно угодил в студенчестве, а ведь оно в конечном итоге победило на северах Европы. Попав между двух культурологических цунами, меж двух конфессий христианства – юного протестантства и сопротивляющегося католичества, он хочет и свою ситуацию решить богословскими методами, без помощи здравого смысла. Но в то же время сам Гамлет везде подслушивает и подсматривает. Полоний тоже использует соглядатая против своего сына, дочь против Гамлета, обычная дворцовая практика. Лишение отношений с девушкой интимности вдруг взбесило принца, он понял, что предательство везде, подозревается и мама. Но, как показывают события, только мать не предает и сознательно выпивает смертельный кубок за сына.
В главном монологе рассматриваются только два альтернативных выхода из ситуации, это смирение или беспрестанная борьба. Оба они неудачны. Третий выход – побег. Но не в сон или смерть, как в монологе, в нормальный человеческий побег.
Побег был бы лучшим выходом из ситуации. Остается предположить, что, либо бежать Гамлету некуда, нет у него ни сторонников, ни друзей, кроме народной любви. Либо он так привязан к матери, что все время возвращается, а может и нет у него никого кроме мамы. Фабула пьесы в основных чертах повторяет легенду Амледа, хотя и до этой легенды Саксона Грамматика есть античные источники с историями занятия трона дядей, притворства схождением с ума, но те источники не были безвыходной трагедией.
Гамлет времени Шекспира - это собирательный образ трех датских правителей 16 века, при которых устанавливалась Реформация. А это Фердинанд I, Кристиан II и Кристиан III, датские правители начала 16 века. В биографиях этих королей существуют моменты гамлетовской истории, там и обучение у виттенбергских преподавателей, изгнание, занятие трона дядей, буря на море. Но кроме этих моментов, дружба с Эразмом Роттердамским, с Дюрером, Лукасом Кранахом, конечно с Лютером, перевод Ветхого завета с немецкого на датский.
Король, сам король Кристиан III перевел на датский Библию!
У Гамлета подобного круга общения нет. Имя Гамлет имеет значение деревушка, селение, хутор, то есть - провинциал. Клавдий не хочет отпустить Гамлета, конечно, со страху, что тот соберет войско и свергнет его. Да простят меня знатоки лествичного права, но я называю часто Гамлета законным наследником. Поскольку даже короли, лишая жизни преступников, могут это делать только по приговору суда и публично, а не по-уголовному, тайком, то после убийства Гамлета-старшего младший вполне законный наследник. Шекспир обращает внимание на моральную ответственность тех, кто руководит людьми, руководители первыми обязаны соблюдать законы. А поскольку убийство Гамлета старшего произошло до начала пьесы, то младший Гамлет законный наследник с начала до того момента, как подменяет приговор однокурсникам, или до того, как приговор совершился, это уже тонкости. В то время как убийство Полония есть убийство по неосторожности, фактически защита королевы в ее спальне от проникшего туда неизвестного.
Если кто-то считает Клавдия законным королем, если даже признание для кого-то не означает морального (и как следствие юридического) отсутствия права на трон, то это явно те люди, для которых «не пойман не вор» главный закон бытия. Даже если нет доказательств вины Клавдия, кроме признания, которое слышит только зритель. Что касается юридического лествичного права, то дядюшка Амледа еще мог им воспользоваться, а вот шекспировский Гамлет уже не мог быть жертвой такого права, поскольку в Западной Европе оно действовало до 11 века. Поэтому возможна реплика
«Убив отца и опозорив мать
Быть мне преградой на пути к престолу
Меж мною и народом.»
Кажется, это единственное место, где принц вспоминает о народе, позиционируя себя как жертву произвола.
Намек, что убийство Гамлета-старшего было спровоцировано католиками, в именах персонажей, ведь непросто названы отец и сын одинаково, Гамлет-старший и Гамлет-младший. Это указывает на их духовную связь. Возможно, старший был склонен к протестантству, как король Фердинанд I, отец Кристиана III. Король Фердинанд и построил замок Эльсинор в 1534 году, после смерти сценического Гамлета моей версии. Название замка тоже свидетельствует в пользу версии, что действие происходит в Дании, но 16 века, а не средних веков.
А вот, например, швейцарцы. В эпизоде, когда Лаэрт врывается с датчанами в замок, возглас Клавдия «Где швейцарцы, пусть охраняют замок». Почему швейцарцы. Дело в том, что в Швейцарии Реформация проходила очень мягко, каждый город сам выбирал себе религию по вкусу. Так что наемные швейцарцы могли быть как католики, так и протестанты. Скорее всего католики, если Клавдий предпочитает католичество. Клавдий, очевидно, имел хорошие отношения с Папой Римским. Недаром Клавдий чувствует себя уверенно в короне, у него есть поддержка сильных католического мира.
Поход Фортинбраса на Польшу не мог происходить только за клочок земли, без идеологической составляющей. Как мы знаем сейчас Польша католическая страна. В 16 веке Польша тоже пережила увлечение Реформацией, однако увлекались только небольшое количество богатых граждан, а крестьяне, основная масса народа были и остались твердыми католиками. Поход Фортинбраса на Польшу вызывает у Гамлета очередной словесный поток на тему собственной прокрастинации, Гамлет продолжает играть в свою игру, занимается самобичеванием. Это одна из причин общеизвестности пьесы. Каждый, отождествляя себя с главным героем, думает, отчего тот не действует, осуждает его. И вспоминает, так и я ведь бывает точно так же тяну резину вместо действия.
Крайне неудачно для монархической карьеры было после морского путешествия возвращаться во дворец. Оставаться в изгнании, выжидая и собирая сторонников было бы удачнее. Выжидание получилось у датского короля Кристиана III, он был провозглашен королем в изгнании, правил Данией и Норвегией 24 года. Примерно через 15 лет после смерти сценического Гамлета этот король объединенных Дании и Норвегии, Кристиан III, объявил лютеранство в 1536 году государственной религией. Это похоже и на Фортинбраса, тот по пьесе и стал королем объединенных земель.
Удалившись в изгнание, гипотетически адекватный Гамлет собрал бы войско и пришел отбирать свое законное царство. И даже если Папа Римский не дал бы Гамлету права на правление, страна просто стала бы протестстантской, отказавшейся от Римской церкви. Как оно и произошло в исторической реальности. Король Кристиан III, будучи в изгнании, был избран королем и установил протестантство главной религией Дании. Хотя считается, что первой страной Реформации была Англия в 1534 году, однако там англиканство, а лютеранство первой в мире, через два года после Англии, приняла Дания в 1536 году. В любом случае Реформация принесла раздоры, кровь, войны. Но не покидает ощущение, что Шекспир фиксирует внимание на варварстве современных ему датчан, позиционируя Англию, как наиболее культурную страну с цивилизованной властью.
Предыдущие: