Вдруг в тишине мы услышали громкий стон, он разнёсся эхом по всему дому...
-- Что это?! -- Вскрикнула Олеська прижимаясь ко мне. Меня от такого звука будто дернуло током.
-- Может, это сквозняк наверху. Знаешь, я однажды на зимних каникулах гостил у бабушки. Ночью разыгралась метель, я проснулся от того, что в доме кто-то жалобно выл, стонал, я от страха не спал всю ночь забившись с головой под одеяло. А наутро бабушка объяснила, что это ветер издавал такие звуки в трубе. А тут камин рядом, на улице непогода, гроза вот тебе и объяснение всех этих странных звуков.
Олеся немного успокоилась. Мы нашли спички, вытащили фонарь, заправили его керосином и зажгли. Огромный холл, накрытый белыми чехлами, стал выглядеть еще зловещее. Какие-то тени в свете фонаря то и дело вились по стенам.
-- Мне с фонарем еще страшнее, -- сказала Олеська передернув плечами.
-- Замерзла? -- Спросил я. -- Сейчас затопим камин и погреемся возле него. Я по-хозяйски огляделся вокруг:
-- Ну хотя бы за шиворот не капает, и то хорошо. Пойдем, посмотрим, что в том углу, -- махнул я в противоположную сторону.
-- Макс, давай, не пойдем, мне не интересно, я боюсь. -- Стала упрашивать жена, но я решил, пока не осмотрю все, не успокоюсь, так и буду подскакивать от всяких звуков.
-- Не бойся, Олеся, мы должны все оглядеть, может, тут крысы водятся?
-- Лучше бы я этого не говорил, моя жена заверещала так, что у меня, казалось, полопались перепонки. Она вскочила мне на руки и продолжала орать. Дело в том, что Олеська панически боится крыс, ее в детстве укусила за палец одна такая наглая крыса.
-- Да, -- я предположил, а вдруг? -- Успокойся, Олеся, хватит, -- уговаривал я вздрагивающую жену.
-- Макс, больше не предполагай так и не шути.
-- Не буду, малыш, успокойся. Мне и самому нужно было успокоительного после таких стрессов.
Крик жены, если честно, напугал меня до дрожи в ногах.
-- Малыш, давай договоримся: ты не будешь больше так верещать, если не хочешь мой хладный труп тащить отсюда за ноги.
-- Постараюсь, -- не приняв шутку ответила жена.
-- Малыш, но проверить надо.
Я взял фонарь и пошел в другую сторону от камина, посмотреть что там. Из темноты показалась лестница, широкая и темная, она вела на второй этаж. Я посветил на ступени, красный, пыльный, очень сильно затертый многими поколениями, ковер лежал на лестничных ступенях.
-- Смотри, лестница на второй этаж, пойдем посмотрим, -- предложил я жене.
-- Нет, я не любопытная, и мне не интересно, -- со страхом сказала жена. -- Во первых, Макс, мы ворвались на территорию чужой собственности и бродим теперь без разрешения хозяев, как у себя дома. Я вот не пойму, здесь все как будто застыло в восемнадцатом веке. Сказала жена. --Смотри, и люстра такая старинная, я таких не видела ни разу. А диван, который ты за гроб принял, он обшит таким красивым шелком. Только вот где хозяин этого жуткого дома? -- Спросила Олеська.
-- Макс, а помнишь старика на дороге, может, он как-то связан с хозяином поместья? -- Да, старик и вправду подозрительным показался, -- согласился я с женой. -- Ну, спасибо, хоть дорогу указал, куда ехать и переждать дождь.
Так разговаривая с женой я подошёл к камину, посветив в него, я заглянул внутрь. В камине, как ни странно, было чисто. Рядом с камином лежали полешки какого-то дерева. Я сложил их в камин и зажёг. Пламя с благодарностью лизнуло сухие дрова. В камине затрещало и немного потянуло дымком, от тепла стало уютней. Мы расположились рядом. Достали свои нехитрые пожитки. Разложили покрывало подле камина и решили немного подкрепиться. Олеська переоделась в сухую одежду, и чувствовала себя по уверенней. Она ловко нарезала хлеб и колбасу. Открыла банку консервы, и до меня донёсся вкусный запах. Я понял, как я проголодался. Дважды звать меня не пришлось, я с удовольствием уселся на покрывало к импровизированному нашему столу. Жена села спиной к камину, она сильно продрогла. Я же сидел спиной к холлу. Не обращая ни на что внимания, я был занят едой. Олеська ела как-то нехотя, она озиралась по сторонам, прислушивалась к чему-то, ее что-то беспокоило.
-- Ты что, малыш? Ешь, давай, что тебя беспокоит? -- Спросил я ее.
-- Не знаю, мне все кажется, что мы здесь не одни. -- Она с испугом опять посмотрела мне за спину.
Я почувствовал, как волосы у меня на затылке зашевелились, а по спине пополз страх, липкий и холодный. Я резко повернулся туда, куда смотрела жена, краем глаза уловил какое-то движение. Я дернулся и встал.
-- Макс, ты что? -- Она тоже подскочила и прижалась ко мне. -- Макс, пойдем в машину, там переждем дождь и ночь, а утром отправимся туда, куда и планировали. Мне страшно здесь, и, кажется, здесь что-то жуткое присутствует кроме нас. Мне мерещатся всякие живые тени на стенах, я их вижу, Макс. -- Все, малыш, все, собираем вещи и уходим, мне и самому было не по себе в этом доме.
Мы опять убрали продукты, свернули покрывало-скатерть и собрались на выход.
-- Слушай, Олеся, как ты думаешь, залить камин или оставить, пусть прогорают дрова?
-- У нас тогда совсем не останется воды, -- ответила жена. -- А неизвестно, сколько мы будем добираться до следующего магазина.
-- Я понял, -- ответил я. -- Заливать не будем, сами дрова прогорят и затухнут.
Дождь на улице лил как из ведра. Редкие всполохи молнии теперь освещали небо.
-- Гроза, смотри, дальше ушла, -- показал я на черное небо рукой.
Мы стояли на крыльце под козырьком, куда вода не попадала, и не решались спуститься под проливной дождь. На улице значительно похолодало пар от дыхания шел изо рта.
-- Слушай, погода как поздней осенью, да? -- Сказала Олеся.
-- Да уж, прохладненько, -- я так и не сменил мокрую футболку, поэтому покрылся весь мурашками. Да, плохая идея была покинуть сухое и теплое помещение, и сейчас стоять и трястись от холода. --Малыш, давай вернемся, сразу прямо возле камина постелим спальники и ляжем спать. Ночь быстро пройдет, а иначе я опасаюсь, что схвачу простуду. --Ладно, давай вернемся, -- как-то обречённо сказала жена.
Мы вошли обратно в холл и двери сами по себе за нами захлопнулись.
-- Что это, -- дернулась жена.
-- Сквозняк, не обращай внимание, -- посоветовал я.
Мы прошли к камину, он еще горел и приятное тепло разлилось у меня по телу. Я стоял и грелся, пока жена развязывала спальники.
-- Макс, иди переоденься, а мне отдай влажную футболку.
Она достала из рюкзака сухую и бросила мне в руки. Я видел, жена недовольна, что мы вернулись, но другого я ничего не мог предложить. Быстро расстелил два спальника на полу и предложил один супруге.
-- Давай, полезай, сейчас согреешься и быстро уснёшь, -- позвал я ее.
Она еще раз пробежала глазами по темным стенам с непонятно пляшущими тенями.
-- Это от фонаря, пламя горит и танцует, а тебе кажется, это что-то мистическое.
-- Все, хватит, Макс, -- как-то истерично сказала жена.
--Ладно, давай, ложись, -- я помог жене лечь в спальник и потянул за молнию. -- Не надо, хватит, -- Олеська не дала мне застегнуть до конца.
-- Ну ладно, -- согласился я и быстро впихнулся в спальник.
Я слышал, что жена не спит, тихо вздыхает и ворочается. Но, как ни странно, эти звуки успокоили меня, и я не помню, как уснул.
-- Макс, Макс, да проснись ты, -- трясла меня жена. Я открыл глаза, не сразу поняв, где нахожусь. Фонарь все также горел, жена приложив палец к губам со страхом прислушивалась к чему-то.
-- Олеся, что случилось? -- Одними губами спросил я..
-- Там наверху кто-то ходит. Я, слышала шаги, такие шаркающие, будто кто-то старый ходит и слегка тянет ногу, -- испуганно сказала тихо жена. -- Макс, это была плохая идея, вернуться. -- Она укоризненно глянула на меня. Я лежал и прислушивался к тишине, но ничего не слышал.
-- Может, тебе показалось? -- Не успел я договорить эти слова, как до моего слуха донеслись тихие шаги. Они слышались со второго этажа, будто кто-то спускался по лестнице крадучись.
-- Вот опять, -- прошептала Олеська. Я сидел и вслушивался, пытаясь понять, кто это? Страх ледяной змеëй полз по моей спине заползая в голову. Я встал как можно меньше издавая звуков, но это у меня плохо получалось. Спальник мой шуршал, как ненормальный. Тихо подошёл к камину и взял в руки железную кочергу. С орудием защиты я почувствовал себя увереннее.
-- Ты лежи, я сейчас пойду, посмотрю, кто там или что там бродит?
-- Нет, -- выдохнула мне в лицо жена.
-- Я одна не останусь, с тобой пойду.
-- Ладно, пошли, -- спорить я не стал, а только отодвинул жену себе за спину.
Мы медленно стали подниматься по лестнице. Наш керосиновый фонарь высвечивал то, что находится в радиусе двух метров, а то что дальше, только неразборчивые тени. Поднимаясь по лестнице, я смотрел, куда наступаю. Мне лестница показалась старой и не внушающей доверия. Под нашими ногами она скрипела и трещала то и дело, грозясь, обвалиться. Но мы благополучно добрались до второго этажа. Я поднял фонарь вверх и осветил широкий коридор. Здесь на втором этаже, по-моему, находились спальни. Мы медленно, едва касаясь ногами пола, двинулись дальше. Шаги стихли. Мы больше ничего не слышали. -- Наверное, нам показалось -- тихо произнес я.
Мы шли по коридору, с одной стороны находились красивые резные двери. На стене между спальнями висели портреты. Я поднял фонарь и осветил один из них. На нас смотрела пожилая супружеская пара. Женщина с красивым лицом, сидела рядом с мужчиной, почему-то мне показавшимся знакомым.
-- Посмотри на это, -- ткнул я пальцем в мужчину на портрете. Олеська присмотрелась и ахнула.
-- Так это же старик с дороги, который нас сюда послал. Так вот он оказывается кто, хозяин дома? -- Прошептала она.
Я стоял, смотрел на портрет и не мог понять, что делал этот старик в позднюю грозовую ночь один на дороге? Одежда на портрете разительно отличалась от той, в какой мы его встретили.
-- Слушай, а может этот старик где-то здесь, в доме? -- Предположила Олеся.
-- А тогда почему он от нас прячется, если сам послал в поместье? Давай, заглянем в эту дверь, что там? Может, там кто-то прячется от нас? -- Предложил я жене.
-- Не надо!
Но я уже толкнул дверь вперед, и она с тихим скрипом отворилась. Мы, боясь заглянуть в открытую дверь, стояли возле нее, прислушиваясь, что происходит в комнате. Олеська вцепилась в мою руку своими холодными пальцами и потянула от двери.
-- Пойдем отсюда, это плохая идея заглядывать в комнату.
Но я уже двинулся вперед. Мой фонарь осветил небольшую комнату, это была спальня. Возле стены стояла огромных размеров кровать под балдахином. Шторы балдахина были опущены. В комнате никого не было. Я посмотрел на кровать, и мне показалось, что балдахин шевелится. Я резко подошёл к кровати и дернул ткань.
О, ужас! Я вскрикнул и отскочил в сторону....
Продолжение следует...