Правда, на этот раз отделалась лёгким испугом, но это – не точно. Так как после аспирации абсцесса, который во мгновение ока разнёс мне грудь, меня отправили домой, сказав, что если образуется новый абсцесс, пока они исследует содержимое предыдущего, то я опять должна буду приехать к ним, и они вновь сделают аспирацию.
Как бы я ждала, что после удаления аппендикса могут быть какие-то осложнения (стресс плохо влияет на гормональный фон, случится может что угодно), но… меньше всего думала, что столкнусь с чем-то подобным, хотя… когда утром в пятницу, после бессонной ночи (лежать было больно во всех положениях, но так как очень хотелось спать, то я это дело благополучно игнорировала), мне пришла SMS от «Латвийской Почты», извещающая о том, что нужно забрать из пакомата гольфы, про которые я рассказывала вам в предыдущей статье, я начала подозревать, что и про фурункул мне вспомнилось не случайно.
Вот только это опять ничего не дало, поскольку встать я смогла только к обеду, семейный врач уже не работал, первый сильнодействующий противовоспалительный препарат тут же подействовал, а так как за окном вовсю лил дождь, то из двух вариантов – искать дежурного врача или поспать, мой организм выбрал второй.
Когда вечером муж принёс посылку, у меня ещё были силы сварить кашу (решила доесть тот «Геркулес» из семи злаков, что когда-то покупала Мышане и, знаете, оказалось очень вкусно – гораздо вкуснее классической овсянки), но, примерив гольфы, я почти сразу поняла, что дело движется к больнице.
В ночь на субботу я уже не спала вообще. Температура выросла и остановилась на 38,5. Лекарства не помогали. В груди, помимо огромного уплотнения (в пятницу, спросонья, я смогла, преодолев боль, его нащупать, а потом – уже даже одеяло на себя положить не могла, так было… неприятно), появилась тикающая боль. Меня лихорадило. Все суставы болели. Но я всё ещё очень хотела спать. И не могла. И смутно представляла, что делать. Так что на консультативный телефон семейных врачей, который действует в Латвии в те часы, когда классические поликлиники не работают, мы позвонили только в обед.
Нам посоветовали обратиться либо к дежурному врачу, либо в Страдыня или Гайльэзерс. В Риге в субботу было прохладно, но…с очередями ведь никогда не угадаешь, так что, прикинув, где меня примут быстрее (и ещё веря в то, что мне поможет консервативное лечение, а диагноз и так виден по груди), мы решили ехать к дежурному врачу, где проторчали часа два, не меньше.
Так как ехать пришлось по брусчатке, то меня капитально растрясло, а потом – развезло: я начала плакать – сказывалась усталость от боли и осознание, что сейчас меня будут смотреть и сделают ещё больнее.
Муж, само собой, этого выдержать не смог и спросил у доктора, не могут ли меня принять вне очереди? Врач сказала, что не против, но надо, чтобы согласилась очередь. И она согласилась – и русские, и латыши – все, кроме одной девушки-индуски, которая очень эмоционально (мне даже показалось, что она сейчас начнёт ругаться) стала объяснять на английском, почему она против. Доктор сказала, что ничем не может помочь. У них тут «свои правила», и, если у меня острая боль, то «не нужно было оформляться». Естественно, я ответила, что всё прекрасно понимаю и сказала, что пойду в порядке своей очереди. К тому моменту, боль из-за холода в помещении у меня слегка утихла, а, так как стены в поликлинике были тонкие, то я нашла себе развлечение, которое меня неплохо отвлекало, - слушать, что говорят другие пациенты.
Так, к примеру, я узнала, что не пропустившая меня девушка-индуска приходила выяснять вопросы, с которыми ей следовало бы обратиться в Управление по делам гражданства и миграции (у меня английский – нулевой, а муж его отлично понимает). Разочаровалась в индусах. Подумала, не предложить ли NVD помимо штрафов за необоснованный вызов «Неотложной медицинской помощи» ввести штрафы за необоснованное посещение дежурного врача? Предполагается же, что врач – для больных, а здоровым и тем, кто может ждать (рецепты для хронических заболеваний можно же и у семейного выписывать: для этого достаточно просто вовремя записываться на приём, а не лениться и не хитрить, бегая к дежурным, так как к ним проще всего попасть; хотя рецепты сейчас можно и по телефону оформлять, а потом забирать у медсестры, так что за проблема?!), вполне по силам не отнимать его время, которое следует направлять на реальных, требующих срочной реакции пациентов.
Впрочем, вычленив в контексте другой беседы фразу «я не могу выписать вам рецепт, в начале мне нужно посоветоваться с врачом», я стала потихоньку разочаровываться и в «дежурном враче», поскольку у нас в поликлинике так обычно говорят медсёстры, которые дежурят вместо семейного врача в то время, когда он чем-то занят.
В кабинете доктору хватило беглого взгляда на мою грудь, чтобы понять, что мне лучше в больницу, но… это не точно, поскольку решение должна принять я сама: хочу – беру рецепт на антибиотики и лечусь дома, хочу – отправляюсь в приёмный покой Страдыня или Гайльэзерс.
Вот так просто: у тебя в кабинете пациент с высокой температурой, давлением и пульсом (145/110,122) и красной распухшей грудью, по которой невооружённым взглядом видно абсцесс (это я потом уже поняла, когда мне выписку дали, но я и не врач, чтобы себе диагнозы ставить!), и именно он, а не ты, должен принять решение, как ему лечиться!
???
Само собой, я сказала, что мне лучше в больницу (маразм должен иметь остановку – это я даже сквозь лихорадку понимала). После чего меня спросили, есть ли у нас машина? Почему я хочу обратиться именно в Страдыня, а не Гайльэзерс, ведь там очереди меньше? И нет ли у меня желания вызвать «Неотложную медицинскую помощь»?
- У меня есть желание, чтобы мне помог врач! Вот, к примеру, мой семейный врач, если видит, что пациенту нужна срочная помощь, сам вызывает «НМП». Вы считаете это нужным? Я не буду против, если вы вызовете бригаду.
- А вдруг меня оштрафуют за ложный вызов?
…
Короче, я настояла на том, чтобы «дежурный врач» выписала мне направление в больницу, и мы поехали в Страдыня.
И вот не знаю, то ли мне направление помогло, то ли предполагаемый диагноз, то ли высокая температура с давлением, то ли всё вместе в сочетании с тем, что на фразу «предполагаемое время ожидания - 8 часов», я ответила «буду ждать, сколько угодно, так как мне ПЛОХО», но, когда меня ответили на оформление документов, где в фойе перед кабинетом сидело человек двадцать, меня, последнюю в очереди, отправили к хирургам первой!
В 32 отделение меня вёл мальчик-индус. Он был мил, добр и любезен. Немного понимал русский. Потихоньку стала возвращаться вера в индусов.
Когда я немного пришла в себя, стала узнавать местность. Месяц назад я уже тут была. В пятом отсеке с аппендицитом. С маститом меня отправили в одиннадцатый, самый последний, «номер».
Хирург пришёл быстро. Так как я писала всё это время маме в Telegram, то могу со 100% уверенностью сказать, что с того момента, как я оказалась в очереди, прошло десять минут!
На УЗИ ушло ещё минут 14, большую часть из которых я раздевалась, вытиралась и одевалась (а что делать, если даже руку поднять невозможно?). Через 26 минут я уже писала, что мне сделали аспирацию. Через 3 минуты мне принесли выписку с рекомендациями. На всё-про всё ушло 54 минуты.
Аспирацию мне делали под местным обезболиванием, но грудь – есть грудь: боль в ней – это как раз та самая боль, которую я не выношу (она слишком муторная), а полностью всё обезболить невозможно. Так что из Страдыня я, по-моему, выползала на четвереньках (шутка).
Вышла на своих двоих. Даже успела снять по дороге чудесные клумбы, которые у них делают каждое лето. А там уже и муж подъехал на машине, чтобы забрать меня домой.
Материал оказался полезным? Ставьте лайк. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые статьи.