- А где суп, который я десять дней назад готовила? – спрашивает тебя теща, удивленно разглядывая содержимое холодильника и не обнаруживая там семилитровой кастрюли.
- Я его вылил, - признаешься ты. – Он прокис и испортился, кажется, там даже плесень завелась.
- Вам бы только продукты переводить, - ворчит теща. – Прекрасный был суп, ничего он не испортился, я пять дней назад его ела, нормальный был. А даже если и прокис немного, перекипятить, и все нормально будет, можно опять кушать. Переборчивые все стали, хорошим продуктом разбрасываются, а в Африке дети голодают.
Ты убежден, что кормить этим испорченным супом африканских детей – это не помощь и благотворительность, а намеренная диверсия, нацеленная на истребление африканского народа, и вообще геноцид. А не ели вы этот суп, потому что есть его было практически невозможно, так как теща готовила его по рецепту Армагеддоны Афанасьевны, а та всю жизнь живет в убеждении, что доля жира в блюде должна составлять не менее 95 процентов. Этот суп отказался есть даже новорожденный младенец, а для тебя это индикатор. Теща, кстати, тоже ограничилась парой ложек и сказала, что для ее печени это не слишком полезно, а вам, молодым, в самый раз.
Потом по три раза на дню теща интересовалась, почему вы не едите питательный и полезный суп, она специально для вас готовила, старалась. И теперь в течение следующего месяца тебе придется с не меньшей частотой выслушивать сентенции на тему – все для них делаешь, у плиты по полдня стоишь, а неблагодарные дети выбрасывают хороший и свежий продукт, совсем зажрались своими буржуйскими, чуждыми нашей культуре и не скрепными бургерами, пиццами и роллами.
- Нормальные щи, сейчас прокипячу и будут как свежие, - говорит теща, принюхиваясь к содержимому кастрюли.
- Мы закажем пиццу, еще рис сварим, - решаешь ты.
- Вот от пиццы своей и отравитесь, - вангует теща. – Неизвестно кто, как, где, и какими руками ее делает. А щи нормальные, домашние, ну постояли немного, только настоялись и лучше стали.
Судя по запаху, щи настоялись так, что в них зародилась новая цивилизация и уже прошла несколько этапов развития. А когда теща начинает их кипятить, ты понимаешь, что развитие дошло до социалистической революции, сопровождающейся террором и полным брожением народных масс.
За ужином ты, жена и новорожденный младенец едите пиццу. Теща пытается скормить младенцу щи, но, видимо, у того сильно развит механизм самосохранения, поэтому он отказывается. Теща съедает тарелку супа и несколько кусков пиццы, причитая, что она жутко вредная, наверняка ее готовили в подвале с тараканами, и она ест ее исключительно для того, чтобы вам меньше досталось и вы получили легкое, а не сильное отравление. Через пару часов наступает момент истины.
- Это все из-за вашей пиццы, - злобно бормочет теща, выходя из уборной, делая два шага, и тут же возвращаясь обратно. – Всегда говорила, один вред от этих готовых продуктов. Вон как меня с нее расплющило.
Твоя жена спрашивает, уверена ли теща, что это от пиццы.
- А от чего же еще? – удивляется теща. – Не от щей же, они домашние, хорошие, почти свежие.
Ты замечаешь, что пиццу ели все, а плющит одну тещу. А щи вы как раз не ели. И можно сделать выводы.
- Не вижу логики, - фыркает теща, - принесите мне туалетной бумаги, тут кончилась.
- Я вам сама пиццу испеку, - обещает теща. – Нормальную, домашнюю, без вредных продуктов всяких, а то неизвестно, что там напихают в этих ваших пиццериях, может химию какую.
И принимается за дело. Вы с женой наблюдаете за процессом.
- Мама, эти соленые помидоры давно протухли, я сколько раз уже собиралась их выбросить, а ты не даешь, - говорит твоя жена. – Тебе не кажется, что класть их в начинку пиццы – не лучшая идея? И потом, ни в одном рецепте не предусмотрены соленые помидоры, разве что свежие.
- Много вы понимаете, - снисходительно хмыкает теща. – Не пропадать же помидорам, надо их как-то использовать. Тем более, они со своего огорода, и я сама их солила. От них ничего плохого не будет. А в духовке запекутся, если в них и есть что-то вредное, после термической обработки все микробы умрут. А рецепт этот мне Домна Евстифеевна дала, у нее тоже помидоры протухли, так она их в пиццу положила, вся семья ела и нахваливала.
- А нахваливала дома или уже в больнице? – интересуешься ты.
- Чем ехидничать, принеси из кладовки соленые огурцы и кабачки, - командует теща. – Ну и что, что испортились, пропекутся, можно будет есть. Тем более, со своего огорода.
Ты считаешь, что происхождение помидоров, огурцов и кабачков неважно, когда они уже испортились. Но у тещи другое мнение. То, что выращено и обработано своими руками, испортиться не может в принципе, потому что не магазинное.
Вы с женой пожимаете плечами и готовите макароны с сосисками. Так, на всякий случай. Пицца в духовке, вскоре по кухне начинает распространяться подозрительный запах. Вы с женой и новорожденным младенцем решаете за ужином ограничиться макаронами с сосисками. Теща вздыхает, что ее усилия не ценят, и съедает пиццу сама.
- Вот говорила же, все от пицц этих, - доносится из сортира голос тещи. – Ни к чему хорошему они не приведут. Есть надо то, что на Руси испокон веку ели. Картошку, например.
- Так картошка к нам только в восемнадцатом веке пришла, - замечаешь ты. – Если уж придерживаться корней, надо есть репу.
- Умные все, - выражает недовольство теща. – Где у нас аптечка, дайте мне что-нибудь от желудка. И туалетную бумагу положите, там закончилась.
- Афанасия Дормидонтовна варений передала, - говорит теща, выгружая из сумки трехлитровые банки. – А то у них никто не ест почему-то, не пропадать же добру.
- И сколько у нее стояли эти банки? – спрашиваешь ты, с ужасом взирая на содержимое оных.
Потому что выглядит оно как будто варенье уже кто-то ел, оно прошло полный путь метаболизма и снова появилось на свет, чтобы радовать окружающих.
- Вот это, клубничное, вроде лет семь назад закатывала, - отвечает теща. – Это смородина перетертая с сахаром, она поменьше стояла, лет пять. А вишневое совсем недавно, четыре года назад.
- А свежего варенья у нее не было, нынешнего года? – интересуется жена.
- Есть, но она его никому не дает, даже своим. Надо же сначала старые запасы съесть, - объясняет теща. – Не выбрасывать же.
И открывает банку. Из нее на тебя грустными глазами смотрит красивая пушистая плесень благородного зеленого оттенка, подмигивает и приветливо машет щупальцем.
- Ничего, плесень сверху снимем, и можно кушать, - утешает вас теща. – Да ничего страшного не будет, всегда так делали. Ну можно перекипятить, если вы такие брезгливые.
По твоему мнению, единственное, что можно сделать из этого варенья – бражка. И то с оговорками. Теща принимается за дело. Достает кастрюлю, пытается ложкой выколупать варенье. Оно упирается щупальцами в стенки банки и всячески демонстрирует, что не собирается покидать насиженную жилплощадь. Оно там уже обои поклеило, пол перестелило, интернет провело, так что нечего. По кухне распространяется кислый запах. Борьба варенья с тещей заканчивается победой последней.
Да, перед этим она сняла плесень и безжалостно выбросила ее в мусорное ведро. Сначала плесень хныкала и просилась обратно, но потом познакомилась с картофельными очистками, яблочными огрызками и кончиками огурцов. Судя по звукам, они устроили там дискотеку, а дальше собираются скооперироваться, размножиться и захватить весь мир. Ты думаешь, не будет ли это предательством человечества, если ты прямо сейчас выбросишь мусор на помойку. Но мысленно обещаешь себе покрепче завязать горловину мешка. Авось не выберутся.
Варенье блаженно булькает в кастрюле, переосмысливая всю свою предыдущую жизнь и явно собираясь выйти на новый уровень в колесе Сансары. Теща помешивает его и морщится. Кот входит в кухню, шипит, выгибает спину, с пробуксовками, скользя по полу, убегает, и прячется на шкафу. Следующие три дня на кухню не заходит, а пищу и воду принимает исключительно на балконе.
- Ну все, можно есть, охладить только, - говорит теща. – Будет с чем чаю попить.
Ты, жена и новорожденный младенец отказываетесь есть это многострадальное варенье, которое заслужило Нирваны и покоя в мусорном баке.
- В магазине такого не купите, - вздыхает теща. – Это же свое, домашнее. Вам лишь бы деньги тратить.
И съедает бутерброд с вареньем, а также пьет с ним чай.
- Может, это у меня хроническое, что-то с желудком? – недоумевает теща, выходя из туалета. – С чего бы это? Вроде ничего вредного не ела, не от варенья же.
Еще рассказы про дружную семью:
Дети выживают только благодаря заботе родителей
Послушай тещу и сделай наоборот
Вам бы нашу жизнь, мы бы на вас посмотрели
Помощь не ценят, потому что она неоценимая
Все истории про семью с новорожденным младенцем читайте в подборке