225 лет назад, 6 июня (по старому стилю - 26 мая) 1799 года, появился на свет "наше всё", величайший национальный русский поэт и мой тёзка - Александр Сергеевич Пушкин.
Вообще, тяжело живётся нам, Александрам Сергеевичам - почему-то абсолютно все, кто слышит это сочетание имени и отчества, первым делом думает именно о Пушкине. Не о великом композиторе Даргомыжском, даже не о дипломате-драматурге Грибоедове, не о выдающемся математике и логике, сыне поэта Есенина (которому - сыну, разумеется, а не Сергею Александровичу - кстати, недавно 100 лет исполнилось - кто-то отмечал так же пышно, как 225-летие Пушкина?) - АС почему-то для всех один.
В отличие от Шандора Петёфи, венгерского патриота сербского происхождения, главный поэт России, правнук эфиопа, не был революционером. Вольнодумцем, потенциально опасным для государя, он был. Величайшим поэтом России - ещё при жизни - стал. А уж после смерти - тем более, остался в памяти народной не просто поэтом, а именно "поэтом №1", которого чтили и при царях (которых он сам не очень чтил), и при большевиках (которые ему и в страшном сне не могли бы присниться), и при демократах (которые с удовольствием написали его имя на обломках самовластья).
Мне кажется, что в русскоязычном информационном пространстве невозможно не знать, кто такой Пушкин. В самом раннем возрасте мы встречаемся с его сказками, потом детскими стихами, в школе изучаем его прозу, взрослые стихи, поэмы и роман в стихах. Нас приучают к тому, что Пушкина обязательно нужно любить всем, потому что Пушкин - это русская культура, а русская культура - это Пушкин.
Сколько сочинений каждый из нас написал в школе именно про творчество или жизнь Александра Сергеевича Пушкина? Не сосчитать, но мне кажется - больше одного каждый год. Особенно мне вспоминается тема "Мой Пушкин", которую в 9, кажется, классе давали в сопровождении цветаевского эссе с этим названием. И я тогда честно писал, что к поэзии тёзки, как бы это помягче сказать, сильно равнодушен. Перекормили в начальной и средней школе меня. Когда в 8 классе сказали выучить к следующему уроку литературы одно любое стихотворение Пушкина, я декламировал:
Есть в России город Луга
Петербургского округа;
Хуже не было б сего
Городишки на примете,
Если б не было на свете
Новоржева моего.
Ну а что? Как говорится, скажите спасибо, что не про князя Дундука, который заседает в Академии Наук по факту наличия у него филейной части тела... Я и от Гумилёва рассказывал хокку, и на задание "стихи о религии" прочитал "Лекцию о международном положении..." Высоцкого. А на "стихи об искусстве" - выдал песню "Памяти тренера" группы "Бивни".
Вот "Тень Баркова" я не рискнул бы на уроке прочитать. Хотя мой подростковый нигилизм мог бы посоперничать с одним товарищем, который школьникам на поэтическом вечере в лагере читал стихи с обсценной лексикой без цензуры, а потом с видом "ачётакова" отказывался понимать, чем я недоволен...
В общем, Александр Сергеевич в жизни каждого Александра Сергеевича вполне достойное место занимает. При любом к нему отношении приходится признать, что этот выдающийся человек, во многом, свою прижизненную и посмертную славу полностью заслужил. Гений истинный, в отличие от гения, созданного для пропагандистских целей, своей гениальности при смене строя не теряет.
С 225-летием Вас, дорогой наш Александр Сергеевич!