Третий месяц Шему истекал и всех давно уже изнурил хамсин – ветер пустынь, который Сет посылает на землю, дабы разрушить маат созданный людьми.
Маат – порядок, космос, цивилизация
Шему – так называли египтяне период с середины марта, (когда закончен сбор урожая) до середины июля (когда начинался разлив Нила и новый календарный цикл)
Дети боялись даже смотреть в сторону статуи Сета, что стояла на главной площади перед храмом. Но я однажды заставил себя это сделать. Скажу вам, это было нелегко. Страх сильнее тебя, но ровно до того момента, пока ты не сделаешь первый шаг в его сторону. Всё детство меня пугали Сетом.
- Будешь себя плохо вести и тебя заберёт ужасный Сет с красными как кровь глазами!
Это и впрямь было чудовище: руки, ноги и туловище совсем человеческие, но голова напоминала помесь свиньи и гиены. Огромные уши и колючие злые глаза, словно насмехались над нами. Точно, как человек над муравьями. Ещё бы - гранитный Сет был втрое выше любого даже самого высокого человека. А уж о могуществе и говорить нечего. Одни хамсины чего стоят.
После сбора урожая наступало его время. Мёртвый, изрубленный на куски брат его – Осирис не мог ему помешать и Сет упивался своею победой, поднимая песчаные бури.
Деревья и кусты теряли свои листья, трава высыхала на корню, земля покрывалась трещинами, всё живое стремилось уползти в тень, найти которую в это время не просто. На зубах постоянно скрипел песок. Песок набивался в уши, в глаза и волосы, безжалостно сёк кожу, даже дышать становилось трудно – вот что такое хамсин, зловещее дыхание Сета.
Жрецы со своей стороны пытались унять жестокого бога, принося в жертву храмовых кошек, а иногда даже белого без единого пятнышка тельца – самого упитанного и красивого из стада Исиды. Во время затяжных засух, когда Сет строил людям Чёрной земли особо злобные козни, запирая реку в берегах и препятствуя разливу, приносили ему в жертву царевича от одной из наложниц. И хорошо, если жертва была принята и Нейлос направлял свои священные воды на пашни, но случалось, что одной жертвы кровожадному Сету было мало. Что хорошего ждать от Того, кто убил собственного брата и сделал вдовой свою родную сестру?
Бог Осирис – родной брат и антагонист Сета был женат на их общей сестре Исиде.
Однако, в этот раз Сет похоже перешёл все границы и явно не собирается останавливаться в своём коварстве. Весть о смерти повелителя обоих земель обрушилась на нас словно песчаная буря, равных которой не знал ещё род человеческий. В том, что повелителя, как и Осириса убил именно он - Сет никто не сомневался. Мрачные перспективы встали перед нами - милостивый бог умер,, следовательно, скоро Нейлос замедлит свои воды, а затем и вовсе пересохнет, превратившись в грязный ручей?
Улицы полнились плакальщицами, которые стекались ко дворцу. Все они повторяли плач Исиды - тот самый древний плач, которым первая жена всех времён и народов оплакивала мужа своего.
Оба наши города разрушены, перепутались дороги.
Я ищу тебя, потому что жажду видеть тебя. Я в городе, в котором нету защитной стены.
Я тоскую по твоей любви ко мне.
Приходи! Не оставайся там один! Не будь так далек от меня!
(перевод Ахматовой)
Была среди плакальщиц и моя мать. Она причитала громче всех, изливая видимо давней занозой застрявшую в душе тоску по отцу и заодно вечный страх человеческий перед концом света.
А в нашем доме лежало завёрнутое в саван тело деда, но, кого, скажите мне, волнует кончина малого человека, когда речь идёт о гибели мира?
Тем не менее мы стали готовиться похоронить деда в скромном семейном склепе. Рукотворная пещера обустроенная с тщанием нашими предками от пятого колена уже вобрала в свои недра несколько десятков человек и все они теперь, надеюсь в счастье и довольстве, пребывают на полях Иалу.
Поля Иалу - аналог рая, где умерший продолжает существование близкое к земному, но лучше, вольготней и без особых проблем. Сей факт говорит о том, что египтяне в большинстве своём воспринимали свой образ жизни очень позитивно, от того и прикладывали массу усилий, чтобы на том свете обустроиться с не меньшим комфортом.
Однако, перед захоронением необходимо надлежащим образом подготовить телесную оболочку, ведь Ка и Ба и другие части человека станут по началу возвращаться в "родной сосуд" и если обнаружат его разбитым будут страдать.
Вместе с дядей Кехнебом мы уложили завёрнутое в саван тело в лодку и переправились на левый берег, где жили бальзамировщики.
Их дома и пристроенные к ним мастерские занимали всю улицу, вытянувшуюся с юга на север. Я никогда здесь ещё не бывал и от того постоянно вертел своей бритой головой по сторонам. Всё мне мне казалось жутко интересным.
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!